Красный нам к лицу

Тонкие, бледные, холодные пальцы перекрывают поток кислорода в мозг. Удивительно чувствительные, они ловят пульсирующее тепло под линией острой челюсти. Большие пальцы невесомо оглаживают непроизвольно дрожащий кадык на тонкой хрустальной шее. У Лололошки закатываются мокрые глаза, а тонкие дрожащие губы выдыхают будто поднимающийся от са́мого сердца, бьющегося в восторженной агонии, воздух. Оно заточенно в грудных спицах, но успешно стремится переломать их все до одного. Джон заботливо поможет слабому сердечку своего любимого мироходца. С нежной улыбкой, которой, кроме него самого, никто и никогда не увидит, он помогает сломаться четвёртому ребру. Губы на его любимом лице слишком бледные, поэтому ребро парень коленом ювелирно направляет острием в лёгкие, так, чтобы алый окрасил мертвенно-бледное лицо, с глухим кашлем стекая по подбородку. — Ты прекрасен, Ло... — с предыханием, чуть слышно выдыхает Джон в приоткрытые губы, наклоняясь за очередным страстным поцелуем, на который незамедлительно отвечают. Веки Лололошки бессильно опускаются. С лёгким смешком, полным искреннего умиления, Харрис заботливо опускает голову потерявшего сознание мироходца на белый кафель, перехватывая ослабшее тело так, чтобы парень не захлебнулся потоком стекающей с края губ светлой крови. Джон резким движением обнимает парня, проводя сцепленными руками от бесчувственно расслабленного живота, до сломанных рёбер, от чего Лололошка, пришедший в чувство от обжигающей боли, судорожно выдыхает и без того оставшийся в незначительном количестве воздух, безумно распахивая глаза с беззвучным криком. Джон немного ослабляет хватку, позволяя мироходцу захлебнуться в испепеляющей органы при каждом вдохе боли, хриплыми криками вытекающей вместе с кровью. Дрожащие руки обессиленно касаются холодных рук ученого, заставляя второго вздрогнуть, блаженно закусывая и без того искусанную Лололошкой губу. Джон хватает парня за волосы, разворачивая бледный взгляд на себя. —Ты такой красивый, солнце. — нежно касаясь в целомудренно невесомом поцелуе истерзанных губ, тихо шепчет Харрис, — Ло, милый, прошу, скажи мне, тебе сейчас хорошо? — С невинной искренней улыбкой парень чуть наклоняет голову в сторону, заглядывая в глаза, где не видит желанного ответа. — Не можешь? — удивлённо вскидывая брови, учёный проводит кончиками пальцев вдоль шеи мироходца. Ловя слабый кивок, Джон расстроенно слегка сжимает губы, грустно отводя глаза, — Прости... Но ты же не обижаешься, правда? Я сейчас тебя быстренько подлатаю, и будешь как новенький! С широкой яркой улыбкой, ради которой многие пол жизни готовы отдать, Джон, блаженно прикрывая глаза, кладет голову на плечо своей копии, рукой проводя от измученной груди до плоского живота, вызывая в теле мироходца лёгкую вибрацию и исцеляющий свет. —Джон, чёрт возьми, ты сводишь меня с ума. — сорванным голосом устало говорит Ло, как только возможность говорить возвращается к нему. Парень откидывается на острое плечо, в крепкие объятия названного. — Ты же знаешь, не умею я обижаться — отвечает на вопрос гения, нежно поглаживая его по голове, — но прошу, в следующий раз не ломай рёбра. — Тогда ты крась губы, — слегка расстроенно отвечает Джон, утыкаясь носом в изгиб шеи, — красный нам к лицу. — И ты из-за этого мне лёгкие проткнул? — на кивок Джона, Ло лишь устало усмехается, — Харрис, ты невыносим, — и, чуть погодя, тихо добавляет, целуя в макушку, — люблю тебя.