Эпоха Конца

Прошло два года. №24 (теперь ей было три, но глаза выглядели на сто) сидела за металлическим верстаком. Перед ней лежал разобранный пистолет. Пружины, штифты, боек, затворная рама. Сотня мелких деталей. — Твоя задача, — голос Шестиглазой Смерти звучал над ухом, — воссоздать это. Не внешнюю форму, кусок ты бесполезный. А механизм. [Черные Лезвия] могут быть не только ножами. Они могут быть пружинами. Шестеренками. Бойками. Жнец положила руку в тяжелой латной перчатке на плечо девочки. — У тебя одна попытка. Если оружие заклинит — ты умрешь. Если оно взорвется у тебя в руке — ты умрешь. Если ты ошибешься в расчетах... — когти перчатки сжались, причиняя боль, — я убью тебя медленно. Попытка №1. №24 закрыла глаза. Она знала устройство. Она выучила чертежи наизусть. Она вытянула руку. Черная субстанция потекла с пальцев, клубясь и уплотняясь. «Ствол — твердость 60 единиц. Нарезы внутри. Пружина — упругость...» Она формировала пистолет из своей силы. Это было сложнее, чем создать пасть. Пасть просто кусала. Здесь каждая деталь должна была идеально подходить к другой. Через минуту в её руке лежал черный, матовый пистолет с красными прожилками на рукояти. — Стреляй, — приказала Жнец. №24 направила оружие на манекен. Нажала на спуск. Щелк. Выстрела не последовало. Осечка. Она ошиблась в длине бойка на полмиллиметра. Он не достал до капсюля. №24 похолодела. Она медленно подняла взгляд на наставницу. — Ошибка в расчетах, — констатировала Смерть. — Это средняя тяжесть. Непростительно. Удар был такой силы, что верстак перевернулся. №24 отлетела в стену, чувствуя, как хрустнула ключица. Она попыталась встать, активировать регенерацию, но Жнец уже была рядом. Тяжелый сапог наставницы опустился на её левую ногу. ХРУСТ. Кость голени раздробилась в крошево. — ААААА! — детский крик наполнил мастерскую. — Ты не сосредоточилась, — спокойный голос. Сапог поднялся и опустился на вторую ногу. ХРУСТ. — Ты забыла про допуск материалов. №24 ползла по полу на руках, волоча за собой переломанные ноги. Боль была ослепляющей, белой, бесконечной. Она скулила, размазывая слезы и сопли. — Пожалуйста... Я исправлю... — Исправишь, — согласилась Жнец. — Завтра. Она наступила ей на грудную клетку. Медленно перенесла вес тела. Ребра начали трещать, одно за другим, протыкая легкие. №24 кашляла кровью, задыхаясь. Она чувствовала, как её сердце сжимается под давлением подошвы. Это длилось вечность. Жнец смотрела ей в глаза, наслаждаясь паникой в красных зрачках ученицы. — Запоминай эту боль, №24. Пусть каждый миллиметр ошибки отзывается в твоих костях. Финальное давление. Сердце лопнуло. Тьма. Попытка №2. — ААХ! Она проснулась за верстаком. 08:00 утра. Пистолет разобран перед ней. Ног не было больно. Грудь была целой. Но её разум помнил. Она помнила хруст каждой кости. Она помнила вкус крови. Её руки дрожали так сильно, что она не могла взять деталь. — Твоя задача, — начала Жнец ту же фразу, — воссоздать это... №24 сжала зубы. Страх скручивал желудок. Ей хотелось сбежать, спрятаться. Но бежать было некуда. «Полмиллиметра. Боек был короче на полмиллиметра». Она начала создавать оружие снова. Попытка №15. Она сделала пистолет. Он выстрелил. Но затворную раму заклинило на втором патроне. Слишком мягкий материал возвратной пружины. Жнец вздохнула. — Опять посредственность. В этот раз она не ломала ей ноги. Она взяла молоток с верстака. — Руки инженера должны быть идеальны. Твои — дефектны. Она методично раздробила каждый палец на руках №24, сустав за суставом, объясняя устройство кисти. Потом она свернула ей шею. Рестарт. Попытка №48. №24 больше не плакала, когда умирала. Она превратилась в машину. Её мозг работал как компьютер. Она визуализировала схему пистолета в 3D. Она знала плотность теней. Она знала коэффициент трения. Она сидела за верстаком, глядя на детали пустым взглядом. — Я готова. Черная жижа взметнулась, и через секунду в её руке лежал пистолет. Он выглядел хищно. — Стреляй. БАХ! БАХ! БАХ! Три пули легли точно в центр головы манекена. Затвор ходил плавно. Гильзы вылетали с приятным звоном. Оружие не грелось, потому что тени поглощали тепло. Жнец подошла ближе. Она взяла пистолет из рук девочки. Осмотрела его. Нажала на кнопку сброса магазина. Магазин выпал. Вставила обратно. Передернула затвор. Идеально. — Приемлемо, — сказала она, возвращая оружие. — Для начала. №24 выдохнула. Её колени подогнулись, но она устояла. Она думала, что ад на сегодня закончен. — А теперь, — Жнец махнула рукой. Лаборанты внесли в комнату большой ящик. Они открыли его. Внутри лежала штурмовая винтовка со сложной системой газоотвода, подствольным гранатометом и оптикой. Сотни деталей. — У тебя есть час на изучение, — сказала Смерть, сверкая глазами. — Потом ты соберешь её из теней. Она наклонилась к уху девочки: — И помни, №24... в газоотводной трубке очень тонкие стенки. Если ошибешься — винтовка взорвется. И я буду вынуждена... снять с тебя кожу, чтобы проверить твою регенерацию. Дверь закрылась. №24 осталась одна с чертежами. Она знала: сегодня она умрет еще раз пятьдесят. Но завтра... завтра у неё будет винтовка, которая никогда не заклинит и патроны в которой никогда не кончатся, потому что она создаст их из самой тьмы. Она прикоснулась к холодному металлу образца. [Навык: Инженерная оценка] Глаза вспыхнули красным, сканируя каждый винтик. — Я запомню, — прошептала она. — Я запомню каждую деталь. Или умру, пытаясь.