Эпоха Конца

Она не стала ждать урока. В руке №24 лежал созданный ею черный нож. Он был тяжелым, холодным и пульсировал жаждой крови. Как только дверь с шипением открылась, и в проеме показался черный силуэт, девочка рванула вперед. Она вложила в этот рывок всё: гнев, страх, безумие бесконечных смертей. — СДОХНИ! — визг ребенка эхом отразился от белых стен. Она прыгнула, метя лезвием в ногу гиганта, туда, где заканчивался плащ. Жнец даже не пошевелилась. Она не подняла руки, не достала косу. Из-под полы её плаща, словно живая змея, выстрелила тень. Тонкая, острая и невероятно быстрая. №24 даже не поняла, что случилось. Она просто почувствовала удар в грудь, который отбросил её назад на койку. Она посмотрела вниз. Из её груди торчал черный шип, пригвоздивший её к матрасу. Сердце было пробито. Шесть красных глаз смотрели на неё с абсолютным безразличием. — Дефектный образец, — сухо констатировала Смерть. — В утилизацию. Тьма. Цикл 42. Она больше не нападала на Жнеца. Рано. Слишком рано. Она — муравей, пытающийся укусить бога. Вместо этого №24 использовала время до «урока» иначе. Она сидела на полу, скрестив ноги, и смотрела на свои руки. — Лезвия... это скучно, — пробормотала она. — Мне нужно больше. Мне нужно то, чем можно схватить. Черная жижа сочилась из её пальцев. Она пыталась придать ей форму. Сначала это был просто бесформенный ком. Потом он вытянулся. Она представила свою руку, но больше. Длиннее. Сильнее. Тень изогнулась, формируя Когтистую Лапу. Три длинных пальца, как у неё самой, но размером с голову взрослого человека. — Хватать... — она сделала хватательное движение. Теневая рука дернулась и... рассыпалась дымом. «Слабо. Мало концентрации». Дверь открылась. Жнец. Арена. Волки. В этот раз №24 попыталась создать Лапу прямо перед мордой бегущего волка. Тень материализовалась на секунду, ударила зверя по носу, сбив его с ритма, но тут же развеялась. Второй волк вцепился ей в горло сзади. Смерть. Цикл 58. Она поняла, что форма руки слишком сложная. Слишком много суставов. Нужно что-то примитивнее. Что-то, что умеет только убивать и жрать. Как волки. Она вспомнила пасть зверя, который рвал её плоть десятки раз. Клыки. Слюна. Мощь челюстей. Она выплеснула силу. Черная субстанция забурлила, сгущаясь в воздухе. Она не лепила скульптуру. Она лепила функцию. Кусать. Рвать. Из тени сформировалась уродливая, зубастая Пасть. Без глаз, без ушей. Просто два ряда кривых черных кинжалов, имитирующих челюсти. Она была прикреплена к руке №24 гибким жгутом тьмы. — Фас, — шепнула она. Пасть клацнула зубами, откусив ножку кровати. Металл хрустнул, как сухая ветка. Девочка улыбнулась. Из носа потекла кровь — перенапряжение. На арене она продержалась на три секунды дольше. Пасть успела откусить ухо вожаку, прежде чем стая задавила её массой. Смерть. Цикл 71. Она экспериментировала с плотностью. Если сделать лезвия слишком тонкими — они ломаются о кости. Если слишком толстыми — она теряет сознание от истощения через минуту. Она научилась есть жадно. Кашу с человечиной она теперь не просто глотала — она вылизывала миску, впитывая каждую калорию. Она чувствовала, как мертвая плоть чужих детей становится топливом для её черных зверей. На арене она больше не кричала. Волк прыгнул. — [Черные Лезвия: Форма Шипов]. Из её тела во все стороны выстрелили иглы, как у дикобраза. Волк накололся на них, завизжал, но своей тушей придавил её к земле. Иглы пробили и его, и её собственную кожу. Глупая смерть. Она убила себя своей же защитой. Но это был опыт. Цикл 89. Она сидела в центре комнаты. Вокруг неё, словно преданные псы, плавали в воздухе три сгустка тьмы. Один принимал форму Лезвия. Второй — форму Когтистой Лапы. Третий — форму Зубастой Пасти. Она научилась переключаться. Она научилась дозировать силу. Она умерла восемьдесят восемь раз, чтобы понять одну простую вещь: на этой арене она не жертва. Она — корм, который решил стать мясником. Дверь открылась. Жнец стояла в проеме. №24 встала. В её красных глазах больше не было страха. Там была холодная, расчетливая пустота убийцы. Черная Пасть растворилась в воздухе, втянувшись обратно в её тело, готовая выпрыгнуть в любой момент. — Идем, — сказала она тихо, перебивая Жнеца. — Волки заждались.