Эпоха Конца

Цикл 90. Финальный. Ворота поднялись с тем же гулом. Волки рванули вперед серыми снарядами. Дети вокруг №24 завизжали и бросились врассыпную. №18 споткнулся и упал. Но №24 не побежала. Она сделала шаг навстречу стае. Время для неё словно замедлилось. Она видела каждое движение мышц под шкурой зверей. Она знала их траектории. — [Черные Лезвия: Мясорубка]. Она не кричала. Она просто взмахнула рукой. Вокруг неё воздух взорвался черно-красными вспышками. Это не были хаотичные шипы. Это были длинные, бритвенно-острые лезвия, вращающиеся, как лопасти вентилятора. Первый волк, прыгнувший на неё, превратился в кровавый туман еще в полете. Его разорвало на куски, которые шлепнулись на песок мокрыми ошметками. Второй волк попытался затормозить, но из спины девочки вырвался черный жгут, оканчивающийся Когтистой Лапой. Теневая рука схватила зверя за загривок и с хрустом впечатала в бетонную стену. Череп животного лопнул. Остался Вожак. Тот самый, с белым пятном. Он зарычал, глядя на маленькую фигурку, окруженную аурой смерти. Он почувствовал угрозу, но голод был сильнее. Он прыгнул, метя в горло. №24 улыбнулась. Той самой улыбкой, от которой у нормального человека стыла бы кровь. — Кушать подано, — прошептала она. Над её головой материализовалась огромная Зубастая Пасть, сотканная из тьмы. Она была больше самого волка. КЛАЦ. Челюсти сомкнулись в воздухе. Вожак даже не успел заскулить. Пасть перекусила его пополам. Верхняя часть туши упала к ногам девочки, нижняя продолжала дергаться в стороне. Тишина. На арене пахло кровью и озоном. Из двадцати детей на ногах осталось всего шестеро. Остальные лежали на песке — кто растерзан волками, кто затоптан в панике. №24 стояла посреди бойни, забрызганная чужой кровью с ног до головы. Черные лезвия медленно втягивались обратно под её кожу. Наверху, за бронированным стеклом, Шестиглазая Смерть наклонилась вперед. Её красные глаза сузились. — Интересно, — проскрежетал голос в динамиках. — Объект №24. Потенциал подтвержден. Тест завершен. Их вели обратно по коридорам. Выживших было мало. Они плакали, их трясло. У многих были укусы, царапины, рваные раны. У №24 было разодрано плечо — в пылу битвы один из волков все же успел зацепить её когтем, прежде чем она его убила. Но она не плакала. Она шла молча, оставляя за собой кровавые следы босых ног. Белая комната. Теперь здесь было пугающе просторно. Пустые койки напоминали надгробия. — Обед, — объявил солдат, вкатывая тележку. Железные миски. В этот раз порции были больше. Гораздо больше. Густое рагу с крупными кусками мяса. Запах был странным — сладким, молочным, тошнотворным для обычного человека, но невероятно притягательным для них. №24 посмотрела на свою миску. Потом на пустую койку №18. Мальчика не было среди выживших. Она посмотрела на кусок мяса в своей ложке. Светлая, нежная плоть. «Ничего не должно пропадать», — пронеслось в голове. Это была не её мысль. Это был инстинкт, вбитый в гены. Она начала есть. Жадно. Быстро. Она глотала куски, почти не жуя. Это были её «братья» и «сестры». Те, кто не прошел отбор. Те, кто был слаб. Теперь они станут частью её силы. Как только первый кусок упал в желудок, по телу разлился жар. №24 дернула плечом. Из раны на руке пошел дым. Тонкий, серый, с запахом паленой плоти. — С-ш-ш... — тихо шипела кожа. Соседка по комнате, девочка №7, уставилась на неё с ужасом, перестав жевать. На глазах у всех глубокая рваная рана на плече №24 начала пузыриться. Края плоти стягивались, мышцы срастались с неестественной скоростью. Дым густел, окутывая её руку. Секунда. Две. Три. Дым рассеялся. На плече осталась лишь розовая, гладкая кожа. Ни шрама, ни царапины. №24 вытерла соус с губ и посмотрела на свою руку. Она была целой. Она была сытой. Она была сильной. Она перевела взгляд на остальных детей, которые со страхом смотрели на свои тарелки. — Ешьте, — сказала она своим детским, но уже ледяным голосом. — Или вас съедят следующие. Она отвернулась к стене и закрыла глаза. Сегодня она победила Смерть. Но она знала: завтра Смерть придет снова. И она будет готова. [Конец 1-й главы]