Мир Молота Войны

Небеса над Ореном в этот час казались обманчиво тихими. Безмятежность, несвойственная столь тревожному времени, лишь подчеркивала зловещую картину надвигающейся бури. Тяжелые, как свинец, тучи заволокли полнеба, почти полностью скрыв солнце. В городе выла сирена, призывая горожан укрыться в убежищах. Внизу, на улицах, несла службу пехота, а в небесах, над защитным куполом, застыла стальная армада. Двенадцать имперских крейсеров Хонов, ощетинившись орудиями, и тридцать семь маневренных валькирий и самолётов взирали в бездну, откуда должна была прийти смерть. Механикусы, вложив все свои знания и умения, создали новый тип брони, основанный на таинственной магии этого мира. Она даровала воинам силовые поля, способные выдержать натиск вражеских снарядов. Эту броню получили все астеры, кроме Саши, уверенной, что её щиты из молний – лучшая защита. Сами астеры, элита флота, состояли из крылатых воинов, облаченных в легкие комплекты магической латной брони. Эбонит и Анти, два астера, уже давно покинули город с особым заданием. Они затаились на земле, ожидая своего часа. Флот ждал последнего сигнала, и он прозвучал. Из клубящихся туч, словно порождения тьмы, вырвались стальные чудовища ОСИ и Тёмного Легиона. Корабли всех мастей и размеров: авианосцы, несущие на себе сотни крылатых машин смерти; чудовищные орудия, у которых вместо корпуса была лишь одна длинная стальная пушка, изрыгающая потоки чистой энергии; линкоры и дредноуты, размерами превосходящие любой корабль Империи Хонов, но уступающие громадам Империи Человечества, в которой любовь к гигантизму граничила с безумием. Эти исполины, длиной почти с Орион, несли на себе вооружение, способное стереть с лица земли целый город. Вокруг них роились сотни истребителей, вооруженных скорострельными пушками и множеством ракет. На их крыльях и корпусах были закреплены специальные контейнеры, вмещавшие десятки небольших ракет. Пилоты, словно хищники, выглядывали из-за стекол кабин, а пушки-миниганы, вращаясь с безумной скоростью, выплевывали смертоносный град снарядов. Рядом кружили их собратья – более крупные истребители с удлиненными крыльями, несущие под носом полукруглые турели с четырьмя мелкими пушками, а на спине – две длинные пушки. И, словно ночные кошмары, парили черные дисколеты "Око Хеймдалля", чьи зеленые лазеры прожигали любую броню. Вскоре прибытие вражеской армады завершилось. Флот ОСИ и Тёмного Легиона замери над городом, представляя собой огромную железную стену, готовую обрушиться на Орен. Но почему-то противник медлил, оставаясь неподвижным. Сквозь серую пелену облаков, рассекая их своим стальным форштевнем, появился флагман Оберстгруппенфюрера. Это была настоящая серая скала, ощетинившаяся зелеными энергетическими орудиями. С боков, на вершине и в носовой части возвышались рельсовые пушки с пульсирующими зелеными клыками-зарядами. Но пушки, торчащие из носа корабля, отличались от остальных. Они были более традиционными, хотя концы их стволов были заметно расширены. Прямоугольные крылья крепились к боковым сторонам кормы, а между ними, словно жала, вырывались реактивные двигатели. Этот корабль казался больше самого Ориона. Флагман занял центральное место в построении флота, и даже дредноуты казались крошечными по сравнению с его исполинскими размерами. Как только корабль занял свою позицию, в эфире раздался звук, похожий на помехи в микрофоне, а затем и голос. Голос принадлежал самому Оберстгруппенфюреру, который, самодовольно ухмыляясь, "выстрелил" своей речью в эфир, усиленной громкоговорителями: — Жители этого города! Сдавайтесь, и ваш городок останется цел, а вы будете жить в достатке, служа союзу ОСИ. Я обещаю вам, ваша жизнь покажется раем по сравнению с участью остальной части рабов. Но если вы откажетесь… В ответ на его слова флот Империи Хонов вместе с самолётами и астерами единым строем покинул защитный купол. В считанные минуты корабли развернулись и направили свои орудия на врага. Самолеты и астеры заняли свои позиции рядом с ними, ожидая приказа. Леонхард, услышав речь Оберстгруппенфюрера, усмехнулся, отключил микрофон и, откинувшись на спинку кресла, махнул рукой своим офицерам, ожидавшим дальнейших указаний возле голостола. Увидев этот жест, старший из них нажал на кнопку на столе и прокричал: — За Рейх! За ОСЬ! Начать последний этап плана! После этих слов пилоты, капитаны и экипажи кораблей с ликующими криками ринулись в бой. Первыми в атаку, с ревом двигателей, бросились истребители и дисколеты. Корабли с орудийными башнями и носовыми орудиями произвели оглушительные выстрелы, разворачиваясь боком к врагу. Имперские крейсеры Хонов выпустили залпы турболазеров и реактивных торпед. Ракетные дредноуты выстрелили из шахт и башен огромное количество ракет, оставлявших за собой длинные дымные следы. Немцы и японцы также обрушили на врага всю мощь своего ракетного оружия. Ракеты и торпеды, летящие на огромной скорости, достигли флота Империи Хонов за считанные секунды. Но их встретили яркие вспышки взрывов, окруженные черным дымом, когда они столкнулись с голубыми силовыми полями, окутывавшими корабли хонов. То же самое произошло и со снарядами. Когда дым рассеялся, Леонхард приказал открыть огонь "жестокими лучами". Носовые орудия крейсеров Хонов, медленно разворачиваясь для точного наведения, выстрелили широкими зелеными лучами, пронзающими пространство. Сгустки энергии этих лучей опутывали силовые поля, ослабляя их защиту. Вскоре после десятка попаданий щиты испарились. Корабли хонов развернули орудия и произвели залп. Снаряды раздробились о силовые щиты кораблей противника. В небе вспыхнули яркие взрывы, когда самолеты Хонов и людей вступили в смертельную схватку с вражескими истребителями. Корабли обменивались залпами орудий, в небе летели сотни снарядов. Но потери нес только Альянс. Их корабли взрывались, разлетаясь на куски, и от них оставались лишь обломки. В сражении истребительной авиации силы были примерно равны. Истребители Империи Человечества уничтожали вражеские самолеты, которые, горящими кометами, падали вниз, оставляя за собой шлейф черного дыма. Другие взрывались в воздухе, разлетаясь на горящие обломки. Но и Альянс нес потери. Защитные поля помогали, но вражеские пушки и ракеты все же пробивали броню, и подбитые машины рушились на землю. Больше всего враг потерял техники из за астеров. Мефрил, создавая чёрные шипы, телекинезом швырял их во вражеские истребители. Пробивая корпус или кабину, шипы вызывали мощный взрыв. Саша, используя молнии, делала то же самое. Её разряды легко пробивали броню и вызывали взрыв, который уничтожал вражеские самолеты. Дракон Алрик создавал энергетические копья, взрывы которых разрывали вражеские машины на части. Энрифим, используя свою способность, отбрасывал вражеские самолеты мощным ветром, заставляя их сталкиваться друг с другом или врезаться в корабли союзников. Люпин, создав себе крылья из чёрной жидкости, с помощью дальней магии уничтожал вражеские самолеты. Отай, используя свою способность, мгновенно проникал внутрь самолетов и оставлял там магическую бомбу или гранату. Саша, уничтожив очередного хелдрейка, увидела дредноут, который своим залпом уничтожил фрегат хонов. Ярость вскипела в её душе, и молнии вокруг нее засверкали ещё ярче. Сжав кулаки, она бросилась в атаку. Она обрушила на вражеский корабль шквал молний, но его щиты оставались невозмутимыми. Даже когда она собрала огромный шар молний и направила его в капитанский мостик, щит лишь вспыхнул зеленым светом. Не желая сдаваться, Саша продолжала атаковать дредноут молниями. Внезапно рядом с ней взорвался японский самолет, пилотируемый камикадзе. Мгновенно отбросив шар молний, она создала щит из электричества, но осколки всё же пробили защиту и ранили её. Саша почувствовала острую боль, от которой не смогла даже издать стон. Молнии вокруг неё погасли, глаза сначала сузились, а затем закрылись. Из её брони сочилась черная кровь, и её тело, уже без сил, начало падать на землю. Падающую Сашу, истекающую кровью, которая взлетала маленькими струйками вверх, заметил Мефрил. В его глазах застыла боль, слезы потекли по щекам. В этот момент рядом с ним взорвалась ракета, причинив ему страшные раны. Его тело, падающее в бездну, было покрыто черными ранами, из которых хлестала кровь. Отай, уничтожив уже тридцатый самолет, почувствовал неимоверную усталость. Все плыло перед глазами, дышать стало трудно. Ракета разорвалась рядом, и, хотя рефлекторно активированная бесплотность спасла его от полного уничтожения, осколки всё же пронзили грудь. Тёмная кровь хлынула из ран, когда он, бессильный, пошёл вниз, к земле. Сквозь ад битвы – рёв взрывов, вопли агонии – Карнерия, алая амфиптерия, повидавшая в своей жизни немало скорбей, хотя и не принадлежала к астерам, жаждала мести за свой дом, за свою страну. Она подхватила Сашу, нежно обхватив руками её грудь, и с немыслимой скоростью пронесла сквозь бушующий хаос к Ориону. Прорвав щиты города, Карнерия передала израненную Сашу в руки докторов. Мефрила, истекающего ручьями чёрной крови, словно миниатюрным водопадом, поймал его верный слуга Вольфрим, скинувший плащ, обнажив тело. Вольфрим должен был охранять Императрицу, но, увидев падающего господина, отринул приказ и, собрав всю свою силу, бросился к нему на помощь. Вместе с Мефрилом он остался в Орионе, точнее, возле докторов – Вольфрим не мог оставить его без присмотра. Отая, с отчаянием в глазах, плача, спас Люпина. Схватив его за грудь, он унёс его в Орион и не отходил от него ни на шаг. Люпин был без сознания, и от этого Отая было ещё больнее. Он рухнул на колени перед недвижимым телом и разразился безутешным рыданием. Тем временем Леонхард, откинувшись в кресле, наблюдал за происходящим. Офицеры доложили, что несколько астеров обезврежено, а разведка сообщает о слабых пехотных подразделениях в Орионе. Леонхард оскалился хищной улыбкой и приказал десантировать войска вместе с техникой. Из небольшого облака рядом с Орионом вынырнули три десантных корабля, нацеленных на город. Казалось немыслимым, как эти обычные корабли смогут преодолеть защитное поле. Но затем две баржи Тёмного Легиона, словно призраки, проскользнули сквозь него, и пять кораблей нависли над городом, разверзнув чрево. Десантные капсулы, словно каменный дождь, обрушились на город, перемешавшись с десантными самолётами. Капсулы с грохотом врезались в землю, изрыгая десантников Аббадона, вопящих «За Тёмных Богов!» и «За Аббадона!». Они, словно разъярённые звери, крушили всё на своём пути, убивая солдат и невинных граждан. Солдаты ОСИ, ренегаты, легионы Хаоса – все, кто поклонялся Тёмным Богам, – уничтожали ксеносов. Но солдаты Охила и Хоны, вместе с храбрецами из 345-го Кинемарского Полка Имперской Гвардии, не желали сдаваться. Они готовы были умереть, но перед смертью обрушить на врага всю свою ярость. Город пылал в огне, пожираемый слугами Тёмных Богов. Всюду гремели выстрелы, крики и лязг техники. Три десантных самолёта ОСИ приземлились в одном из кварталов города. Десяток гвардейцев, не успев даже выстрелить из ПВО, были разорваны на куски, вместе с каменным полом под ногами. Земля и стены домов были забрызганы кровью и усеяны оторванными конечностями, кусками плоти и обломками брони. Распахнув двери, самолёты изрыгнули солдат и танк «Пантера-Х», у которого от «Пантеры» остался лишь корпус. Башня монстра была круглой и массивной, и вместо пушки изрыгала луч зелёной энергии, испепеляющий всё на своём пути. За танком вышли три мускулистых мутанта в чёрной броне, вооружённые тяжёлым оружием. Сплочённым отрядом они ринулись по улицам, убивая ксеносов. Когда отряд приблизился к центру, из домов обрушился шквальный огонь гвардейцев и зверолюдей, вооружённых лазганами и автопушкой. Несколько солдат рухнули, пронзённые горящими дырами, но остальные укрылись за укрытиями. Мутанты же, при поддержке танка, с лёгкостью пробивали стены домов, уничтожая врагов внутри. Когда все в укрытиях были уничтожены, солдаты ОСИ выкатили миномёт. Едва миномёт был развёрнут, раздался магический выстрел. Сгусток энергии угодил в гранату на поясе одного из солдат. Мощный взрыв разорвал солдата в клочья, а его товарищи, стоявшие рядом, погибли от ожогов. Оставшиеся в живых, в шоке, переговаривались в смятении. Едва они пришли в себя, готовясь к обороне, вновь раздался выстрел, и ещё одна граната взорвалась, уничтожив солдат и танк. Из клубов дыма взрывов, с диким рёвом, выскочил уцелевший в бойне мутант и начал швырять гранаты во все стороны. Минуту спустя, сквозь дым, выпрыгнул грифон с чёрной повязкой на глазу, державший в лапах кристаллический посох. Он был облачён в зелёную броню гвардейца. Увидев его, мутант отшвырнул автомат и с яростным криком бросился на грифона с кулаками. Грифон попытался увернуться и выстрелить, но мутант, невероятно быстрый, оказался перед ним в тот самый момент, когда грифон прыгнул в сторону. Мутант схватил посох и, приложив усилия, разломал его надвое. Грифон охнул от боли, сузил глаз и слегка расправил крылья. Мутант ударил его кулаком в грудь. Грифон с криком схватился за неё лапами и упал на колени, тяжело дыша. Затем мутант ударил его ногой по морде, и грифон отлетел к стене дома. Вновь упав на колени, он почувствовал, как из сломанного клюва сочится чёрная кровь. Мутант подошёл к нему и, схватив за передние и задние лапы, со смехом приготовился разорвать его на части, как и посох. Но за мгновение до удара раздалась автоматная очередь. Мутант вскрикнул, взглянув на свою грудь, продырявленную пулями, отпустил грифона и рухнул на спину, издав хрип. Грифон, подняв голову, увидел Псина и Марта. Псин держал автомат, из которого только что стрелял. Псин заорал во всё горло: — ГРИФ! ТЫ ЖИВОЙ!!! — закричал Псин от радости.