Мир Молота Войны

Комментарий к Грабители Проклятых Иногда вера может быть неуместна, даже для хонов еретиков, когда они понимают, что сделка может быть слишком хороша, чтобы быть правдой. Юго-запад Империи Хонов Траншеи, не успевшие обжиться чёрной кровью, уже сотню раз переходили из рук в руки, от Империи Хонов к еретикам и обратно. Хейтем, отбросив бинокль, с лязгом примкнул штык к лазвинтовке. Впереди, на выжженной равнине, нарастал зловещий хор. Приближалась процессия: Хорист, предводительствуемый жалкими рабами, чьи тела были испещрены богохульными символами, знаками рабства пред Адскими Вратами. Хейтем не обращал на них внимания, пока не узнал в Хористе Джошуа, когда-то простого хона с рынка, мечтавшего о лучшей жизни для своей семьи. Теперь же он был ходячим, обезглавленным глашатаем Преисподней. Вопли становились все отчетливее, и Хейтем, узнав богомерзкие гимны паломников, приготовил гранаты. Один из хонов, шагавший впереди обезумевшей паствы, провозгласил себя их пророком. Легионеры, оценив прибывшее стадо, начали делать ставки. Хейтем поставил несколько пайков, но тщательно укрыл свое золото – после боя каждый сам за себя. Легионеры, с циничной бравадой, уже шутили о том, как обчистят карманы гвардейцев Хонов, чтобы возместить убытки. В напряженном молчании бойцы бились за лучшие позиции у бруствера, как вдруг гвардейцы Хонов открыли огонь. Хейтем отметил их стилизованные доспехи, в руках лазмушкеты, ярко-синюю Лорика Сегментата в римском стиле. Парадный вид не укрыл их от мрака ничейной земли. Несчастные рабы, словно одержимые, бросились на гвардейцев с дикой энергией, но были сражены коммуникатором, который один из гвардейцев использовал как дубину. Это был обломок церковного шпиля. Хейтем хладнокровно наблюдал, как Джошуа прошел мимо тел своих убитых рабов и затянул свой зловещий гимн. Тот самый гимн, который Хейтем слышал, приближаясь к Вратам Ада. Вокруг воцарилось недоброе затишье – никому не хотелось навлечь на себя гнев Бездны, кощунствуя над её нечестивым словом. Некоторые из паломников скрючивались от боли, прежде чем быть заколотыми своими несчастными спутниками. Один из них даже вырвался на свободу, перерезав горло причастнику, но был тут же застрелен паломниками, когда пытался бежать. Ставки были сделаны. По окопам прокатилась волна приглушенных проклятий и злорадных насмешек, когда обе стороны начали нести потери. Хейтем проклял тот день, когда Иисус Навин был раздавлен крестом Пророка Войны. Теперь ему придется экономить на еде. Но Хейтем возблагодарил Маммона за то, что сберег его золото. Теперь, когда эти безумцы пролили кровь гвардейцев, они станут легкой добычей. Хейтем повел свое отделение вдоль траншеи, намереваясь окружить процессию. Без поддержки лидеров у Гвардейцев не было ни единого шанса против настоящих солдат. Это место было безбожным, и они не могли рассчитывать ни на какие чудеса. Произнеся короткую молитву Маммону, наживе, легионеры принялись снимать ценности и с живых, и с мертвых. Доспехи, оружие, мясо – все это можно было перепродать. Мясо было таким же вкусным, как и любое другое. Рой мух слетелся на бойню. Хейтем быстро собирал добычу, когда внезапно его схватило одно из тел. Легионеры, поняв, что Повелитель Мух похитил эти тела, подняли тревогу. Пророк Войны раскололся, и волна червей разорвала двоих легионеров, превратив их в дергающихся рабов Грааля. Хейтем высвободился из мертвой хватки трупа и схватил свою сумку с добычей. Кто слишком медлителен, тот сам виноват. Кожа причастника облезла, словно отравленная, и распространилась на другие трупы. Амальгама начала подниматься, издавая ужасающий булькающий рев. Половина его отделения бросилась бежать обратно к траншеям, а остальных разорвали на куски. Хейтем ненавидел тратить гранаты, но после того, как Черный Грааль завладевал добычей, вернуть её было невозможно. Он бросил несколько взрывных устройств, прикрывая отступление. Если кого-то из своих заденет – что ж, это будет милосердие. Все были приведены в состояние повышенной готовности, и открыли огонь из тяжелого вооружения. Война с адом означала, что иногда приходится убивать своих, когда они оказывались преданы ему. Поэтому оружие было направлено во всех направлениях. Амальгама двигалась слишком быстро для существа такого размера. Пулеметы вырывали лишь гниющие куски из его тела. Из некоторых отвалившихся кусков выросли крылья мух. Нежить подхватила их и понесла к линии огня. Хейтем продолжал бросать гранаты, в очередной раз благодаря Маммона за его чутье к ценным вещам. Но этого было недостаточно. Хейтем не сразу заметил, что стрельба стихла. Внезапно он остался один. Оглянувшись на траншеи, он увидел бегущих товарищей. Раздался резкий выстрел, громче остальных, и Хейтем внезапно оказался на земле. Оглядевшись, он понял, что его сумка… её у него украли. И когда мертвецы вонзили в него костлявые пальцы, его последней мыслью было его золото.