Супервизия любви

— Почему вы думаете, Поттер, что они не поменяли «место встречи»? Речь шла о плане, про который двое заговорщиков прочли в письме Гриндевальда. Оно всё-таки было написано год назад (как показала спешно проведённая экспертиза), и Снейп справедливо опасался, что великие волшебники придумают что-нибудь новое. — Понимаете, сэр, Дамблдор — при всём его лицемерном характере — очень романтичен. Я это чувствую. Он не будет изменять задумке своего… любимого. — Чувствует он, — проворчал Снейп. — Ладно, ждём. «Свидание» должно было состояться в кафе-мороженом Фортескью. Дамблдор планировал заявиться туда в качестве гостя, после чего — под чужой личиной, конечно — в игру вступил бы Гриндевальд: совершил бы покушение на Светлейшего, а тому предстояло получить ранение, так как вместо своей персоны он пытался бы защитить детей. Об этой истории должны были написать газеты, поднялся бы шум на всю Британию… Так как директор за завтраком предупредил Минерву о своей отлучке, по всему выходило, что именно сегодня следовало ждать визита Дамблдора к Фортескью. Перед профессором, сидевшим сейчас в своей гостиной, был установлен большой хрустальный шар, через который планировалось наблюдать за событиями. — Пока мы ждём, можно задать один вопрос? — осторожно поинтересовался Поттер. — Дерзайте. — А как всё-таки вас завербовали? — Очень просто. Ко мне в ту ночь, когда… всё произошло… заявился молодой человек. Назвался Супервизором. Предъявил документ, заверенный магически. И предложил работать на Отдел. Обещал полностью исправить мою репутацию. — А взамен? — Взамен с меня взяли обещание не сотрудничать с Дамблдором (преподавательская работа — не в счёт). А кроме того — посещать специалиста в области психологии… — Ого, — оживился Поттер. — Кушетка и разговоры по душам? Что-то не похоже на вас. — Ещё бы, — фыркнул профессор. — От такого формата я отказался наотрез. Мне предложили альтернативу — сеансы выравнивания магического фона. Если честно, я не удивлён — после того, как накричал на этого Супервизора в самых сильных выражениях… — За что? — За то, что они не вмешались тем же способом в жизнь Реддла. Сами понимаете, в этом случае ваши родители были бы живы. Лили дружила со мной когда-то, вот я и сорвался… Он подождал, пока я выскажу ему всё. А потом объяснил, что полномочия не позволяли заняться Реддлом — Отдел занимается лишь теми, кто считается значимой фигурой в исторических событиях. Тома они просто проглядели. Супервизор мне извинения принёс. Я не ожидал. Удивительно зрелое мышление и поведение для его лет… Так я и оказался в Отделе. Прочее рассказать вам не могу. — Понимаю, секретность, — кивнул Гарри. — Дедушка тоже рассказывает только то, что можно. Они помолчали, иногда поглядывая друг на друга. — Знаете, я так и думал, что вы любите подглядывать, — поддел Снейпа Поттер, указывая на хрустальный шар. — Что вы хотите этим сказать? — Говорят, вы знаете всё, что происходит у девочек в спальнях. — Не думайте даже развить эту тему дальше. — А то что? За мной тоже будете подсматривать? — не унимался Гарри. — Мистер Поттер, — голос Снейпа стал угрожающим, а сам он встал со своего места и подошёл к мальчишке. — Ну! — стал подначивать тот. — Сделайте то, чего вам хотелось бы. — Это не слишком разумная идея, мистер Поттер. — Давайте же! — Гарри с вызовом уставился на него. Профессор моментально прижал его к себе, положив правую руку на затылок, и поцеловал довольно жёстко, но всё-таки не теряя головы. Поттер издал негромкий стон. — Предупреждал же я вас, — усмехнулся Снейп и попытался разомкнуть объятие. Но Поттер не отпустил, а вместо этого потёрся о его мантию щекой, наслаждаясь ароматом разнотравья. — Я совсем не против. Просто не думал, что вам этого хочется... тоже. Думал, вы меня стукнете. — Хотелось внимания? — проницательно заметил Снейп. — Не без этого, — рассмеялся Гарри. — Хотя бы такого. А вам давно хотелось?... — С тех пор, как вам восемнадцать. Магловское совершеннолетие. — Постойте, — догадался Гарри, — то есть вы и раньше... — Нам не стоит в это углубляться, — ухмыльнулся Снейп. — И мы рискуем потерять наших друзей из виду. Теперь они сели рядом и приготовились к зрелищу. **** Светлейший сидел за столиком и чинно ел мороженое — три разноцветных шарика, политых шоколадным кремом и украшенных дольками абрикосов. Он излучал добродушие, тогда как внутренне был сосредоточен, готовясь идеально сыграть свою роль. Входная дверь хлопнула — вошёл кареглазый брюнет, под личиной которого скрывался Гриндевальд. Проигнорировав приветствие хозяина, он решительно двинулся к Альбусу, но внезапно поскользнулся (никакого мошенничества, просто чары, настроенные на личность жертвы) и неуклюже опустился на пятую точку. Стремительно поднявшись, Геллерт вновь на ровном месте упал, как если бы пытался ходить по гладкому льду на коньках. После нескольких попыток он, пыхтя от долгих бесплодных усилий, выхватил волшебную палочку и через всё кафе наставил её на Дамблдора. Присутствовавшие дамы ахнули. Однако из палочки вместо заклятий посыпались конфетти. Дети, которые под укоризненными взглядами взрослых сдерживали смех при виде неуклюжести Гриндевальда, теперь громко загалдели и зааплодировали. Ему не оставалось ничего другого, кроме как отвесить шутовской поклон и поспешно удалиться. Фортескью тоже поклонился своим гостям и лучезарно улыбнулся. Кто бы ни был этот странный гость, заведение выигрывало от его выступления. Надо на будущее нанять какого-нибудь клоуна — уже специально. **** Гриндевальд сидел у камина. Альбус только что ушёл. Они успели и с жаром поругаться, и столь же отчаянно помириться (а где это лучше всего делать, как не в постели?). Но на душе было немного неспокойно. Он взял в руки скрипку, чтобы наиграть мелодию глупой попсовой песни. Вот позорище-то — магловской песни. Бестолковые девицы, никогда в жизни не колдовавшие (по-настоящему, а не проводя глупые неработающие ритуалы, про которые узнали от соседки), слушали подобные завывания с удовольствием. Прилипчивые слова не шли из головы — и Геллерт, отложив скрипку, тихо запел: — Если пришёл, смотри, как я без тебя научился жить, Видишь, я летаю камнем с души? Смотри, это снова ты, Только в этот раз всё должно быть без суеты.