Все ради игры:переворот с ног на голову

Спала я плохо. Короткие, обрывистые сны, в которых звук скрипа кроссовок на паркете смешивался с хрустом старой лестницы и тихим перезвоном фиолетовых бусин. Рене уже не было в комнате – как истинный фанат расписания, она, наверное, отправилась на утреннюю пробежку или медитацию перед адом в 8:30. Я же встала в 5:15. До корта – тридцать минут бега. Я надела свои лёгкие спортивные штаны и топик. Схватила не изменившую содержание сумку, разве что наушники оставила на тумбочке – сегодня мне нужен был не панк-рок, а полная звуковая картина. Бежала в предрассветных сумерках, вдыхая холодный, колкий воздух. В голове проигрывались схемы, которые я видела в записях игр «Лис» – не те, что все знали, а те, что ломались в ключевые моменты, приводили к травмам, к потерям. Мне нужно было не просто вписаться. Мне нужно было незаметно подкорректировать траекторию. Корт в без пятнадцати 6 был пуст и нем. Свет включался по датчикам движения, и с каждым моим шагом загорались новые прожекторы, выхватывая из тьмы блестящий паркет и пустые ворота. Я была первой. Этих пятнадцати минут хватило чтобы я сумела найти нужную раздевалку и шкафчик, осмотреть свою новую форму, переодеться в ее более легкую версию и вернуться на поле. Ровно в 6:00 распахнулась дверь, и на корт вошли 5 человек. Парни и девушка, чьи лица я пока не видела, ни в этой жизни. Ну их манеры имена я запомнила навсегда. Кевин, Нил и Дэн пришли чтобы проверить мои способности, Ники за компанию, Эндрю что бы защищать. Они шли сонные, но в их глазах – пристальный, оценивающий взгляд на новичка. На меня. Я стояла у стены, мяч у ног, и перебирала ремешок сумки, висящей на плече. Ники Хэммик, защитник, подошла первым.  — Браянс? —подходя спросил он. Его голос был хрипловатым от сна, но твёрдым. — Я – Ники. Эндрю сказал, что у тебя необычный стиль, когда он так говорит-это обычно не комплимент, вообщем, я о чем вообще? Можем прошвырнуться как нибудь по магазинам, если хочешь. Он обвел меня взглядом, задержавшись на джерси и моей сумке. В его тоне не было открытой враждебности Кевина, но было здоровое, спортивное недоверие. — Ага, как нибудь — кивнула я. — С чего начнем? Я про тренировку. — С самого простого. Покажи, как ты бежишь. Без мяча—отозвалась Дэн —Как скажешь, кэп Это был тест на выносливость и послушание. Я отбросила сумку к стене, сделала лёгкую растяжку (достаточно, чтобы не выглядеть полным профаном, но и не как фанатик) и рванула с места. Я бежала не так, как Нил – не с яростной, сжигающей себя скоростью. Я бежала экономично, ровно, распределяя силы, как машина. На седьмом повороте я почувствовала на себе взгляд. Не Ники, не парней со второй линии, и не Дэн. Из-под трибун, возле выхода, прислонившись к стене, стоял Эндрю. Он был в тёмном худи, руки в карманах, и смотрел. Не притворялся спящим. Не изображал безразличие. Он просто наблюдал. Его лицо было бледным, глаза чуть прищурены – последствия вчерашней бутылки виски или просто утренняя реальность без химического щита. Его взгляд был тем же самым сканером, что и в лифте, но сегодня в нём было больше конкретики. Он оценивал не потенциальную угрозу, а конкретные параметры: длину шага, частоту дыхания, как я отталкиваюсь на повороте. Он отвернулся, достал пузырек таблеток и выпил одну. — Нормально, — бросила капитан через несколько кругов, делая пометку в планшете. — Теперь с мячом. Простая обводка конусов. Покажи контроль. Я взяла клюшку. И вот тут мое знание сыграло со мной злую шутку. Я знала, что Кевин имел привычку незаметно подставлять ногу на таких упражнениях, проверяя новичков на реакцию. Когда я делала третий круг и он, как по расписанию, сделал едва заметное движение, я инстинктивно изменила траекторию, перевела мяч на другую сторону и прошла мимо, даже не посмотрев на него. Это было слишком чисто. Слишком… предугадано. Ники приподнял бровь. Эндрю у стены чуть выпрямился. Кевин нахмурился  — У тебя хорошее периферийное зрение, — констатировала Дэн  — Спасибо, — выдохнула я, снова начиная перебирать ремешок сумки мыслями. Черт. Надо было споткнуться. Надо было сделать вид. — Откуда? — спросил вдруг голос со стороны. Это был Эндрю. Он не сдвинулся с места, но его вопрос повис в воздухе, заставив замолчать даже шуршание кроссовок по полу. Надолго его не хватит, еще 10 минут и он пойдет отсыпаться в кабинет Ваймака. Лишь бы эти 10 минут закончились сейчас. Все ждали ответа. Я встретила его взгляд. В эти утренние часы, мои карие глаза должны были казаться ему просто тёмными, ничего не значащими. — Когда постоянно следишь, чтобы тебя не обогнали со спины, учишься видеть больше, чем прямо перед собой, — сказала я, пожимая плечами. Это была полуправда, пахнущая нужной историей. Он держал паузу, его пустой взгляд казался проникающим. Потом он просто кивнул, оттолкнулся от стены и ушёл, не сказав больше ни слова. Его миссия наблюдения, видимо, была завершена. Время баяньки. Дэн, после его ухода, будто сбросила часть напряжения. — Ладно, хватит цирка. Встань в пару с Кевином, — она кивнула на него. — Поработаем над передачей в движении. И, Браянс? — Да? — Не старайся быть умнее всех. Здесь это раздражает быстрее, чем неумелость. Я кивнула, принимая урок. Следующие сорок минут я провела, отрабатывая простые, даже примитивные схемы с ребятами которые тоже подключились. Я намеренно делала пару ошибок, позволяла мячу уходить не туда, извинялась. Я стала для них не «странной читершей», а «новенькой, которая в целом может, но ещё путается». Это было безопаснее. В 7:30, когда вторая линия повалила в душ, а до официальной тренировки оставался час, я осталась одна, чтобы собрать разбросанные мячи. В один душ с кем либо еще я бы все равно не пошла, так что время после их ухода было мне только на руку.  Выполняя «наказание» Эндрю, которого, по сути, не было. Я как раз заглядывала под дальние трибуны, когда услышала шаги. Кевин вошёл в зал. Он шёл не на поле, а к кабинетам, вероятно, на физиотерапию. Увидев меня, он остановился, и его лицо снова исказила знакомая гримаса отвращения. — Что, мячики нянькаешь? — бросил он, проходя мимо. — Учусь ценить чужой труд, — не отрываясь от поисков под трибуной, парировала я. — А то некоторые думают, что они сами с неба падают. — Остроумно. Не забудь протереть их своими фиолетовыми салфетками, — он уже был у двери. — Стикеры, — поправила я, наконец вытащив застрявший мяч. — И да, я не забуду. Ведь в 8:30 у меня официальная тренировка. А у тебя, как я понимаю, сеанс у Би. Не опоздай, а то она, говорят, затискает своей заботой сильнее чем обычно… надо бы купить фиолетовые салфетки— уже чуть тише добавила она Он обернулся, и в его глазах на секунду мелькнуло не просто раздражение, а что-то вроде шока. Откуда я знаю его расписание? Я пожалела об этой оплошности сразу же. — Ваймак действительно тебя хорошо проинструктировал, — медленно произнёс он, и в его голосе зазвучала новая, ледяная нота подозрения. — Он сказал быть полезной, — сказала я, вставая и отряхивая колени. — Для этого нужно знать, что и где происходит. Всё логично. Он ничего не ответил, хлопнул дверью. Я выдохнула, прислонившись к холодной стене. «Слишком быстро, Франческа. Слишком много знаешь. Притормози. Играй в новичка. В растерянного новичка с фиолетовыми фетишами». Собрав последние мячи, я направилась к выходу. Мне нужно было успеть назад в Башню, принять душ, переодеться в официальную форму и… купить тот самый фиолетовый блокнот. Для конспектов на физиотерапии Кевина. Чтобы он точно меня возненавидел, но уже по другой, более безопасной причине.(и салфетки) Путь в тридцать минут обратно казался короче. В голове складывался план на день: первая официальная тренировка, где надо быть незаметной, но компетентеной; пары по реставрации (где, о ужас, у меня будет испанский с Нилом); и вечерняя тренировка, где всё начнётся по-настоящему. Я зашла в комнату. Рене уже вернулась, её волосы были мокрыми после душа, а с радужных кончиков капала вода. — Выжила? — спросила она, не глядя на меня, складывая учебники. — Пока да. Миньярд почтил своим присутствием. Дэй уже ненавидит мои будущие конспекты. — Быстро работаешь, — в её голосе прозвучало что-то вроде одобрения. — Только осторожнее с Дэем. У него сейчас нервы как оголённые провода. И он не дурак. — Это я заметила, — вздохнула я, роясь в сумке в поисках чистой и более менее симпатичной одежды, первый день все же. Ну, для меня. — Спасибо, Рене. За… баланс. Она на секунду встретилась со мной взглядом и кивнула. Этого было достаточно. Я стояла под душем, и горячая вода смывала утреннюю пыль и напряжение. За стеной был слышен чей-то смех, хлопок двери, далёкий гул кампуса, просыпающегося к новому дню.