Ещё одна из рода Шелби

«Некоторые дни не просто меняют судьбу. Они вырывают её с корнем.»

Двор Шелби в тот день был тише обычного. Не праздником, не затишьем перед бурей, просто редким, почти невозможным спокойствием, которое выпадало как подарок сверху. Пыльная улица, запах свежего чая с кухни Поли, сырые деревянные ящики у стены, и разноголосый смех — этот тёплый, чистый детский смех — принадлежал только одному человеку. Маленькая Адайн Шелби. Пятилетняя девочка в слишком большом кардигане, с растрёпанными тёмными волосами и невероятно живыми глазами, которые унаследовали странную смесь от всех Шелби разом — это была их радость. Их маленькое чудо. Единственная, кого взрослые мужчины семьи могли слушать без возражений. Финн, которому было тринадцать, мотался вокруг неё как щенок, пытаясь казаться старше, чем он есть: — Осторожнее, Ай! — окликнул он, когда она поскользнулась на мокром камне. — Я держу! — отозвался Артур. Тридцатичетырёхлетний, усталый, крепкий, с лицом, прочерченным жизнью и боями, он стоял в шаге от неё, готовый в любой момент подхватить. У него на ладонях была вечная грубость рабочего, но для девочки руки Артура всегда были мягкими. Он улыбался так, как будто забывал обо всех своих демонах — настоящей, тёплой, почти домашней улыбкой, которую видел только узкий круг людей. Адайн тянулась к нему при каждом шаге — доверчиво, естественно. Она обожала его. Он для неё был горой, небом и всем, что могло защитить от этого шумного, страшного мира. Томми, прислонившийся к двери, наблюдал за ними молча. Тридцать один год. Взгляд острый, как нож, но мягкий, когда доходило до маленькой девочки, которая сейчас пыталась изобразить большую певицу и стояла на пустом ящике, будто на сцене. — Смотри, Томми! — выкрикнула она и повернулась к ним всем. Именно в такие моменты семья казалась крепче стали. Но сталь тоже ломается. Это произошло слишком быстро. Шелби не заметили угрозы сразу и это была их ошибка. На улице послышались шаги, нехарактерно быстрые, уверенные, чужие для района. Томми поднял голову первым. Лицо его на миг напряглось, но было поздно. Из-за угла вывернули двое мужчин. Не соседи. Не рабочие. Не местные. Двигались с уверенностью людей, которые знают, чего хотят. — Финн, назад. — Томми сделал шаг вперёд. Адайн, которой никто не успел сказать спрятаться, просто обернулась. Её длинные рукава закрывали ладони, она выглядела слишком маленькой, слишком тихой, слишком доверчивой. И тогда один из мужчин сорвался с места. — ЭЙ! — крикнул Артур, бросаясь вперёд. Но расстояние было ничтожным. Чужая рука схватила Адайн так резко, что она даже не поняла, что происходит. Маленькие пальцы цеплялись за воздух. Она вскрикнула, но звук утонула в ладони, что зажала ей рот. Артур ударил мужчину в ту же секунду — резко, яростно, так что хрустнул хрящ. Но второй ударил его прикладом по виску. Артур качнулся, удержался, сорвался снова и получил удар снова, уже сильнее. Кровь стекала по его виску, заливала глаз, но он всё равно бросался вперёд. — ОТПУСТИ ЕЁ!!! — хрипел он, почти звериным голосом. Томми выхватил нож, бросился на второго, но тот удерживал дистанцию — всё было рассчитано, продумано, исполнено быстро и безошибочно. Финн кричал. Поли выбежала из дома с пистолетом, но расстояние…Расстояние было уже слишком большим. Мужчина забросил девочку в телегу, она ударилась плечом, пытаясь подняться, протягивая руку к Артуру — тоненькую, дрожащую, будто она знала, что эта секунда решающая. — А-а-ар… — сорвался её голос. Колёса рванули. Телега свернула в переулок. Артур бегал за ней так быстро, что ноги подгибались. Он кричал её имя снова и снова, громче, чем когда-либо кричал в жизни. Бегал, пока дыхание не сорвалось на рваные хрипы, пока мир не потемнел, пока ноги не предали. Но телега исчезла. И вместе с ней исчезла Адайн. Её дальнейшие дни были размыты. Неясные. Теряющиеся в боли и страхе. Дом, куда её привезли, был холодным. Люди — грубыми. Никто не говорил с ней ласково. Не объяснял, где она. Почему. Кто они. Имя — её маленькое, тёплое имя — она звала первые ночи. Потом тише. Потом перестала. Мир становился серым. Обрывчатым. Рваным. Артур и Томми растворились в тумане памяти. Джон— стал чем-то далёким. Финн и Эйда — исчезли. Её окружали холод, тишина, сырые стены, ну и голос, который приказывал молчать. И в тот день, который всё оборвал, маленькая девочка перестала быть частью своей семьи, хотя сама семья ещё долго не могла поверить, что потеряла её.