Вне компетенции: ошибка в расчётах

— Это и правда ты? Ты Гарри Поттер? Близнецы Уизли. Ну конечно. Они ведь первыми заглянули в купе и задали этот вопрос… Хотя… стоп. Я же не попадался вашему семейству на глаза. Ни на вокзале, ни на платформе. Очков у меня нет, причёска не та, что на фотографии в газете. Вы не помогали мне пройти на платформу, не тащили чемодан, не стояли рядом, изображая заботливых провожающих. Откуда вы вообще знаете, что я — Гарри Поттер? Сомнений больше не осталось. Уизли в курсе. Их проинструктировали. И сейчас они разыгрывают передо мной спектакль — даже несмотря на то, что всё пошло не по плану. Даже несмотря на задержку и то, что мы так и не пересеклись в маггловской части вокзала, сценарий решили продолжить. Но кто меня заметил? Кто им сказал, что я здесь? Я плохо прикрыл шрам? Или они ходят по всему поезду и ищут всех, кто хоть отдалённо подходит под описание Гарри Поттера? А может, у них есть приметы получше — не только очки, растрёпанные волосы и молния на лбу? Вопросы возникали один за другим, но времени разбираться не было. Нужно было действовать. Что я знал наверняка — Силу я всё ещё чувствовал. Память тоже была при мне. Ну что ж. Парни вы, конечно, сообразительные, но вряд ли готовы к такому. Я сконцентрировался. Для верности — их всё-таки было двое — провёл рукой, усиливая поток, и коснулся разумов обоих. — Вы обознались, — чётко произнёс я. Улыбки на лицах близнецов погасли, сменившись нейтральным, почти пустым выражением. — Мы обознались, — хором повторили они. Я снова провёл рукой, удерживая концентрацию. — Уходите. И больше не заходите в это купе. Близнецы одновременно кивнули. — Мы уйдём и больше сюда не зайдём, — ровно проговорили они и закрыли дверь. Я откинулся на спинку сиденья. Усталость накатила внезапно — сдавило виски, в голове потяжелело. Нехорошо. Умение никуда не делось, но сил оно отнимало слишком много. Для нынешнего тела — хилого, одиннадцатилетнего, не знавшего ни тренировок, ни нормального питания — это было серьёзной нагрузкой. Но всё же… так лучше. Окажись на моём месте другой, он бы обрадовался встрече с Уизли. Неунывающая, заботливая семья, верный друг Рон, весёлые приколисты Фред и Джордж, трогательная Джинни, заботливая Молли, подарки на рождество, старая и захламленная, но такая уютная "Нора". Но я уже был настороже. Уизли не так просты. А сцена на вокзале, разыгранная всем этим семейством, зародила во мне такую подозрительность, что, похоже, я уже изменил ход истории. Бабочка взмахнула крыльями. Ну или ее раздавили, если вспомнить другой шедевр фантастики. Я медленно выдохнул и прикрыл глаза, приводя дыхание в порядок. Это было не первое моё попадание. И, к сожалению, не первое, где всё начиналось с заботливых улыбок и правильных слов. Моё настоящее имя — Станислав Северин. Я родился и вырос в обычном мире начала двадцать первого века. Там не было магии, пророчеств и избранных. Только учёба, работа и планы на будущее, которые оборвались в один момент. В первый раз меня выдернули в чужую реальность резко и без объяснений. Мир, который я знал как игру, оказался настоящим. Без интерфейса, без сохранений и без права на ошибку. Там было больно умирать — и страшно жить. Там люди были живыми, а не персонажами, и каждый выбор имел цену. Я закрыл глаза. Воспоминания всплыли сами собой. …Сначала был мягкий голос. Спокойный, уверенный. Успокаивающий — как у человека, который точно знает, что делает. Мне говорили, что всё под контролем. Что я важен. Что мне просто нужно довериться и идти вперёд. Я помню белый свет, стерильные стены и ощущение пустоты в голове. Помню, как мне терпеливо объясняли, кто я такой. Давали имя, историю, цель. Говорили, что я особенный — но не настолько, чтобы задавать лишние вопросы. Ты ударился головой. Это нормально. Всё остальное придёт со временем. Я верил. Верил, потому что было проще верить, чем признать, что тебя используют. Потому что вокруг были союзники, товарищи, друзья. Люди, которые смотрели прямо в глаза и клялись, что не лгут. А потом правда вскрылась. Не сразу — постепенно. Взгляд, который задержался дольше нужного. Пауза перед ответом. Слишком аккуратно подобранные слова. И наконец — признание, от которого внутри стало холодно. Оказалось, что всё это время я был не человеком, а проектом. Экспериментом. Инструментом, которому аккуратно обрезали память, чтобы он шёл в нужную сторону. Я помню, как стоял тогда молча и слушал. Не кричал. Не спорил. Просто понимал, что в этот момент что-то во мне окончательно сломалось. Больше я не верил улыбкам. Больше — красивым словам. Больше — тем, кто говорит, что знает, как для меня лучше. Я открыл глаза. Головная боль прошла. С тех пор у меня осталась одна полезная привычка: не доверять слишком правильным сценариям. Пока я знал одно — способности никуда не делись. Я по-прежнему чувствовал Силу, мог дотянуться до чужого разума, если нужно. Но сейчас пришло и понимание ограничений. Это тело было слабым. Детским. Не готовым к нагрузкам. Любое серьёзное вмешательство будет иметь цену. Значит, лезть напролом нельзя. Нельзя со первого урока бежать искать крестражи, или вламываться в кабинет Дамблдора с криком "я не твоя игрушка, пердун ты старый!" Это будет верхом глупости и недальновидности. Значит, придётся выжидать, наблюдать и ломать игру аккуратно — так, чтобы никто не заметил, где именно она дала трещину. — Эм… здесь свободно? Голос был неловкий, чуть заикающийся. В дверях стоял рыжий мальчишка с чемоданом и неуверенной улыбкой. Рон Уизли. Собственной персоной. Он не представился. И — что примечательно — не спросил, правда ли я Гарри Поттер. Плохой знак! Слишком уж вовремя. Слишком правильно. Как будто по расписанию. Даже если вспомнить что кое-что уже пошло не так. Нет, Рон. Не сегодня. Я знал, кем он станет. Знал, через что мы якобы должны пройти вместе. Верный друг, вечный второй номер, зависть, обиды, ошибки — и всё равно герой. Хороший человек… но слишком удобный. Слишком подходящий для чужого сценария. А сценариям я больше не верил. Если с близнецами это сработало — сработает и сейчас. Ментально он слабее. Не глупый — просто мягкий. Я сконцентрировался и, для верности, провёл рукой, направляя поток. — Здесь нет свободных мест, — сказал я спокойно. Лицо Рона мгновенно опустело. — Здесь нет свободных мест, — повторил он. — Не заходи в это купе до конца поездки. — Я не зайду в это купе до конца поездки. — Уходи. — Ухожу. Он развернулся и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Я откинулся на спинку сиденья и медленно выдохнул. Вот и всё. Я уже нарушил ход истории — просто тем, что не подпустил к себе Уизли. И если их появление было не случайностью, а частью чьего-то плана… значит, моя догадка становится всё менее приятной. Этот мир — не сказка про мальчика, который выжил. Здесь слишком много аккуратных совпадений. Слишком вовремя нужные люди. Слишком правильные роли. Но.... Я больше не собирался быть частью чужой пьесы. Но и ломать реальность в лоб — нельзя. Никаких эффектных жестов. Никаких демонстраций силы. Пока — тишина. Пусть события идут, как должны… но не так, как запланировано. Я выгляжу как худой, испуганный одиннадцатилетний мальчишка. Таким меня и будут видеть. По крайней мере — пока. Уизли - ерунда. Их провал (если это и правда часть спектакля) можно списать на ошибку или случайность. Они наверняка даже не поняли что произошло. Но дальше действовать надо тоньше. Я посмотрел в окно. Поезд мчался вперёд, а до Хогвартса было ещё далеко. Времени подумать хватит. Что-то не так. Чувство Силы предупреждало: кто-то снова идёт к купе. Нет! Я коротко сосредоточился, и снова поднял руку — и дверь перестала поддаваться с той стороны. Кто бы это ни был, ему придётся подождать. Мне нужно было время. Игра уже началась. Первый ход сделан не мной. Но отвечать — придётся.