Волк в клетке

— Да? О... но... Он окончательно смешался. Об этой истории знали только босс и близнецы. Хозяин тогда отрезал: раз инцидент доказал, что Сикс в любую секунду может обернуться неуправляемой тварью, значит, поводок будет затянут до предела. И Сикс не смел возражать. Энди и Корбин, хоть и были шокированы тем, как быстро он превратил человека в кровавое месиво, пытались его оправдать — мол, его довели до края. Он был благодарен, но их защита лишь подпитывала его ненависть к самому себе. Он осознал: он — опасный монстр. Но реакция Мэлона была иной. Ему это... понравилось? Должно быть, для человека, совершившего сотни преступлений не моргнув глазом, кровавая вспышка безумия казалась пустяком. Сикс удивленно захлопал глазами. В этот момент он остро ощутил: для Мэлона, бойца «Коза Ностра», насилие — это повседневная рутина. Энди постоянно твердила: у таких людей нет ни морали, ни здравого смысла. С ним нужно иметь дело, но сближаться — никогда. — Так вот почему ты так дергался каждый раз, когда я звал тебя в постель. — А, это... ну... да, я всё время вспоминал тот раз... — И что тебе не по нутру: сам процесс или то, что тебя обнимает мужчина? От такой прямолинейности Сикс вздрогнул. Но Мэлон не собирался сворачивать тему и в упор разглядывал его перепуганное лицо. — Я... я не знаю. Наверное... и то, и другое... Мэлон хмыкнул, изучая его как диковинный экспонат. — Странно. Когда я заговорил об этом раньше, ты не выглядел таким уж святошей. Тебе нравится смотреть, как это делают другие? Или хочешь увидеть, как это делаю «я»? Сикс не понимал, зачем Мэлон вгоняет его в краску. Он прижал холодное одеяло к щекам, чтобы унять жар. Он никогда ни с кем не вел таких разговоров. Для него это было за гранью отвращения. Даже с Корбином, которому он доверял, всё было так же. Но он знал — люди любят такие темы. И Мэлон, должно быть, тоже... — Ладно, остынь. Ты того и гляди в обморок рухнешь. Мэлон усмехнулся и отвесил ему щелбан по носу. Было больно — Сикс всхлипнул, зажав нос руками. — Ой, не рассчитал, — бросил Мэлон без тени раскаяния. Извинений от него ждать не стоило. — Больно же... — пробурчал Сикс. В ответ Мэлон лишь лениво потрепал его по волосам. — Мэлон... можно вопрос? Можете не отвечать, если... — Я не фанат допросов, но раз уж ты набрался смелости — валяй. Мне любопытно. — Почему вы не спите? Что-то произошло? Неожиданный вопрос заставил Мэлона на миг измениться в лице. Сикс искренне недоумевал: что способно отобрать сон у такого человека? Мэлон был воплощением угрозы. Его статус и богатство заставили бы директора цирка согнуться в три погибели. Что могло лишить его покоя? Он выглядел тем, кто не моргнет и под прицелом пистолета, но, возможно, и у него были слабости? Эти сомнения и толкнули Сикса на расспросы. В действительности он просто жаждал узнать о нем больше. — …Много же у тебя вопросов. Неужели роль «подушки» тебе больше не по вкусу? Скверно, ведь моя бессонница пока не отступает. Но это не повод звать девок каждый вечер. — О, нет! Что вы, я не против. Так что женщины… это ни к чему… На яростные возражения Сикса Мэлон лишь скептически усмехнулся и качнул головой. Похоже, он не собирался обсуждать свою бессонницу. Впрочем, он лишь разрешил задать вопрос, но не обещал ответа. Ничего удивительного. — На что ты тратишь мои деньги? Вместо объяснений прилетел новый вопрос. Похоже, Мэлону доставляло истинное удовольствие видеть, как Сикс суетится и подбирает слова. Этот вопрос не был трудным, и Сикс лукаво улыбнулся — вспоминать о том дне было одним удовольствием. — Мы с друзьями ходили в центр, купили мне кое-какие вещи и обувь. Не такие роскошные, как те, что присмотрела Энди, но мне они всё равно по душе. Если хотите, в следующий раз я их надену. Я их берегу, поэтому часто не ношу. А потом мы зашли в закусочную и набрали гору десертов. Мэлон, вы ведь тоже любите вафли Eggo? Не бывает людей, которые их не любят! А ещё был кокосовый торт и молочный коктейль… — Я не большой любитель сладкого. Но почему ты не взял то, что выбрал твой друг? — О, те вещи были страшно дорогими. Если бы я их купил, на остальное в тот день денег бы не осталось. Красиво, конечно, но одежда ведь рано или поздно превращается в тряпье, правда? Десерты куда лучше. — …И сколько они стоили? — процедил Мэлон. — Ну… долларов 15? Или 20? — И ты хочешь сказать, что не купил их, потому что тебе «не хватило»? Мэлон внезапно нахмурился. Сикс испугался, не сболтнул ли чего лишнего, но, заметив, что тяжелый прищуренный взгляд босса направлен куда-то в пустоту, понял: злятся не на него. Но легче от этого не стало — аура Мэлона всё равно подавляла. — Да… — Хах, ну надо же. Сикс, тебе что, «босс» выдает деньги? — Да. Мне никогда раньше не давали столько на карманные расходы. Раньше перепадала всего монетка, а теперь — сразу десять… Это всё благодаря вам, Мэлон. Спасибо. Несмотря на искреннюю благодарность парня, лицо Мэлона оставалось мрачным. Какая-то мысль явно не давала ему покоя. Сикс в тревоге поджал пальцы ног. Что не так? Ведь только что всё было хорошо… — Ладно, я понял. Одежда была дорогой, так? А что еще? Спустя мгновение голос Мэлона смягчился, гнев утих, и он заговорил почти спокойно. Сикс с облегчением выдохнул и принялся вспоминать: — Да я особо и не помню, чтобы что-то еще стоило дорого. Мы с Энди заходили в лавку всякой всячины, но мне там ничего не приглянулось. А, вот снежный шар был чудесный! Я хотел купить его для Энди. О, и еще… Сикс с жадностью выуживал детали из памяти. Светлые воспоминания сияли в его сознании, словно звезды. Он редко тревожил их, пряча в потайных уголках души, как сокровища, чтобы те не потускнели. Но с Мэлоном всё было иначе. Ему хотелось показать те крупицы счастья, которые он смог обрести только благодаря ему. — Я видел переносной транзисторный приемник. Такого красивого зеленого цвета, размером чуть больше ладони. Его можно было бы везде носить с собой. Но он стоил очень, очень дорого. — …Ясно. Что ж, мне пора. Он ушел так же внезапно, как и появился. Однако сегодня, прежде чем уйти, Мэлон на мгновение коснулся ладонью макушки Сикса. И хотя это мимолетное прикосновение длилось всего пару секунд, Сикс почему-то почувствовал себя невероятно счастливым. Когда Мэлон скрылся, парень прижал руку к тому самому месту, которого коснулся босс.

***

Атмосфера в цирке была наэлектризована. Даже простодушный Сикс чувствовал, как артисты бросают друг на друга настороженные взгляды. Он осторожно подошел к Корбину, который ужинал. Выглядел тот неважно, и Сиксу стало даже немного совестно — он-то сладко спал после встречи с Мэлоном. — Корбин, что-то случилось? — прошептал он, стараясь не привлекать внимания. — Нас обокрали, и сделал это не кто-нибудь, а Грета. Босс в бешенстве. Черт бы побрал эту мразь, — Корбин скривился. Судя по имени, Грета была из артистов «Первой части», в отличие от Корбина или Сикса. Теперь стало понятно, откуда такое напряжение. Труппы «Первой» и «Второй» частей никогда не ладили. Проще говоря, они не просто плевали друг другу в спины, а в открытую сыпали проклятиями при каждой встрече. Вражду между ними подогревал сам хозяин цирка. Он открыто благоволил артистам «Первой части», считая их за людей, в то время как к «Второй части» относился как к скоту. На каждом выступлении он представлял их зрителям как жутких монстров и постепенно перенес это отношение в закулисную жизнь. Он знал, что большинство из них — изгои и бродяги, которым некуда идти. В итоге им платили сущие гроши, которых едва хватало на еду через день. В «Кратере» ситуация была такой же: если артисты «Первой части» шли туда добровольно и могли отказаться, то таких, как Сикс, бросали туда насильно. Сикс привык к несправедливости — она была фоном всей его жизни. Он искренне считал себя «чудовищем», а артистов из первой части — существами иного, высшего порядка. Но сегодня его кроткое сердце сжалось от обиды. Хозяин цирка, распоряжавшийся их жизнями как ветошью, снова устроил унизительную проверку, подозревая в краже только «своих монстров». Когда украденное нашли на задворках, в лагере вспыхнула грызня. «Вторые» защищались, «первые» высокомерно обвиняли. — Сил моих больше нет, — рычал Иона, которого только что вывернули наизнанку допросом. — Распорядителю просто в радость лишний раз нас унизить. Сикс же молился только об одном — чтобы Энди выжила. Девочка была совсем плоха, её тело полыхало жаром. Сикс, не раздумывая, отдал Корбину все деньги, что сберег от прогулки с Мэлоном. Когда он заматывал шарф на шее Энди, она прошептала «спасибо», и Сикс едва не разрыдался от жалости. Проводив друзей до автобуса, он наткнулся на Клэя, стоявшего на открытии шоу второй части. — Куда прешь, недоумок? — Клэй окатил его презрением. — Гляжу, ты в последнее время весь светишься. Что, хорошо платят за то, что ноги раздвигаешь? Не советую так высоко задирать голову. В этой дыре подстилок не любят. Клэй выплюнул эти слова и скрылся. Если бы Сикс не отпрянул, тот наверняка бы его обплевал. Дело принимало скверный оборот. В цирке и так хватало людей с паршивым характером, но Клэй был воплощением чистой злобы. С таким лучше не пересекаться. И хотя Сикс выдохнул, когда тот ушел, брошенная фраза вонзилась в сердце, как зазубренное лезвие. «Раздвигаешь ноги»... Значит, вот что они думают. Они уверены, что Мэлон берет его силой или за деньги. Сиксу было плевать на свою репутацию, но мысль о том, что эти грязные слухи пятнают имя Мэлона, была невыносима. Эх... Сикс тяжело вздохнул. Он запутался. Раньше жизнь была предсказуемой: новый город, те же арены, понятное завтра. Но здесь всё пошло наперекосяк. Он словно метался между раем и адом по нескольку раз на дню. Событий было слишком много для его маленького мозга, и он не умел считывать знаки беды. Иногда, в моменты затишья, его прошибал холодный пот: а вдруг всё это исчезнет? Вдруг его бросят? Сиксу хотелось вцепиться в ускользающее время и умолять его замедлиться — ну еще хоть на миг, совсем чуть-чуть... Мэлон позвал его. На этот раз он выглядел измотанным, устало потирая лоб. Таким он казался Сиксу более настоящим. Парень даже обрадовался — может, сегодня он и впрямь будет полезен. — Мне уже стать волком? — спросил он, но Мэлон качнул головой. — Не сейчас. Вместо привычной подготовки ко сну Мэлон вальяжно откинулся на диване и щелкнул пальцами. Приказ подойти. Когда Сикс приблизился, Мэлон властно похлопал себя по колену. — Садись сюда. Сикс опешил, не веря своим ушам. — Что замер? Сказал же — садись. Ошибки быть не могло. Он хотел, чтобы Сикс сел прямо на него! Сикс вскинул на него полные отчаяния глаза. — М-Мэлон! Я... я не смею... — Смей. Я разрешил. Садись, и поживее. Это был приказ, не терпящий возражений. У Сикса не осталось выбора. Осторожно примостившись на твердом, как камень, бедре мужчины, он вздрогнул, когда Мэлон сам подтянул его выше, заставляя навалиться на себя всем весом. «Сиди смирно», — прозвучало над ухом. Сикс не знал, куда деться от стыда и смятения. Не слишком ли он тяжелый? Слава богу, он мылся перед приходом. А вдруг Мэлону станет противно? Он даже голову не мог поднять. И хотя Мэлон и раньше обнимал его, эта поза казалась Сиксу до ужаса интимной. Густой, дурманящий запах мужчины забивал легкие, мешая дышать. Мэлон же с нескрываемым интересом наблюдал за тем, как парень под ним дрожит и пытается сжаться в комок. — Что ты так ерзаешь? Колено слишком жесткое? — Нет-нет, всё хорошо... — Поначалу будет непривычно. Просто потерпи. Мэлон оставил Сикса ерзать на своих коленях, пока тот беспомощно болтал ногами, а сам потянулся за чем-то, лежащим у дивана. Услышав шуршание бумажного пакета, Сикс инстинктивно навострил уши. — Это тебе. Опешив, Сикс принял сверток, но как только понял, что внутри, едва не подскочил: — П-подождите, Мэлон. Я… я не могу это взять… — Это компенсация за всё то, что тебе зажали. Твоя законная доля, так что не вздумай ломаться. — Н-но это же чересчур… Сикс совсем растерялся. Слова «твоя доля» никак не вязались в его голове с тем, что он держал в руках. На ладони лежал тот самый портативный транзистор — ярко-зеленый, точь-в-точь как тот, на который он пускал слюни в Портленде. Сикс чувствовал, что не имеет права на такую вещь. В цирке подарки получали те, кто ублажал богатых гостей, но Сикс-то ничего такого не делал. Он даже толком не понимал, доставил ли он Мэлону хоть каплю удовольствия. Однако Мэлон осек его холодным, не терпящим возражений тоном: — Отказы не принимаются. В пакете есть еще кое-что, заберешь на выходе. — Мэлон, можно узнать — почему? Я ведь не заслужил… — Почему? Я же сказал: тебе не доплачивают. Раз твой босс — жмот, я буду платить тебе лично, минуя посредников. Сикс, ты и впрямь решил, что ночь со мной стоит пару жалких центов? — Я думал, этого вполне хватает… — В моих глазах — нет. Против такой уверенности у Сикса не нашлось аргументов. Весь цирк знал, что он спит у Мэлона, и если бы поползли слухи, что Сикса обделяют, это ударило бы по мужскому самолюбию босса. И всё же… Сикс понимал, сколько стоит этот приемник. Для него это были немыслимые, пугающие деньги. Может, для Мэлона это и была мелочь, но для Сикса — целый мир.