Зачем выбирать?

      Свадьба прошла как яркий, немного сумбурный сон. Друзья, уже привыкшие к эксцентричности троицы, постепенно отошли от шока и даже пустились в пляс. Тейлз устроил грандиозный фейерверк, Наклз (все ещë хмурый, но уже не агрессивный) принес гигантский торт, а Руж с удовольствием наблюдала, как Шедоу неловко танцует с Эми, пока Соник пытался подстроиться под их ритм. Клятвы были произнесены, три одинаковых кольца с изумрудом обменяны. Они стали семьей.       ...Началась семейная жизнь, и быт наладился на удивление гладко. Педантичный Шедоу взял на себя финансы и организацию пространства. Соник, с его неиссякаемой энергией, стал главным поставщиком продуктов и развлечений, неофициальным "мотором" дома. Эми же была душой и сердцем, связующим звеном. Они вместе занимались домашними делами: Соник подметал полы со скоростью звука, Шедоу вытирал пыль, по очереди мыли посуду. Они вместе смотрели фильмы, споря о сюжете, но готовила только Эми. Так как Шедоу часто задерживался на работе до поздней ночи, а Соник, работавший тренером со сменным графиком, с охотой помогал жене с готовкой, времени у него было достаточно — однако вскоре ежиха поняла, что кулинарные таланты синего муженька оставляют желать лучшего. Тем не менее, жарить яичницу и варить сосиски он постепенно научился.       Старое соперничество никуда не исчезло, лишь ушло в тень. Они соревновались за внимание Эми, но так, чтобы она не замечала. Соник приносил ей редчайшие цветы, которые находил, пробежав за секунды по всему континенту. Шедоу дарил ей книги на древних языках с личными надписями, полными скрытой поэзии. Соник устраивал для неë внезапные пикники на крышах небоскрëбов. Шедоу водил еë на эксклюзивные выставки в G.U.N., закрытые для всех остальных.       Эми чувствовала эту скрытую войну, видела искру в их глазах, когда они думали, что она не смотрит. Но предпочитала молчать, ведь теперь это было не "разрушительно", а скорее забавно. Она чувствовала себя самой любимой женщиной на свете.       ...Однажды вечером, вернувшись домой раньше с прогулки с Крим, Эми услышала из спальни знакомые, но слишком уж страстные голоса. Она тихонько подошла и замерла у двери.       — ...и мои гены доминантны, Соник, — голос Шедоу был холодным и уверенным. — Мой ребëнок родится первым. Это логично.       — Ничего подобного! — возразил синий ëж. — Моя скорость — это скорость жизни! Мой ребенок появится на свет раньше! Ты просто слишком медленный для таких вещей!       — Медленный? Я — высшая форма жизни! Мой потенциал...       — Твой потенциал в том, чтобы хмуриться и говорить умные слова! А мой — в действии! Мой ребенок будет таким же быстрым, как я!       — И таким же легкомысленным? Нет, Роуз заслуживает...       Эми стояла за дверью, и кровь отхлынула от еë лица. Они снова спорили. О еë будущем ребëнке, о том, чей он будет. О том, кто "победит" в этой новой гонке. Все их скрытые соревнования, все их попытки быть семьëй – все это рухнуло в один миг. Они снова видели в ней приз. И даже их будущего ребëнка – предмет спора.       Рванув дверь, она влетела в комнату. Оба ежа замолчали на полуслове, застыв как статуи.       — ХВАТИТ! — еë голос был хриплым от слëз и гнева. — Вы что, вообще не поняли НИЧЕГО?! Мы – семья! Семья! А вы здесь меряетесь... генами?! Спорите, чей ребенок родится первым, как будто это какая-то гонка?! Как будто это не наш ребенок, а ваш личный трофей?!       Она смотрела на них, и в еë глазах плескалась такая боль и разочарование, что Соник и Шедоу похолодели. Вся их скрытая вражда, все их мелочные соревнования вдруг предстали перед ними в самом отвратительном свете. Они видели не радость от мысли о потомстве, а лишь еще одну арену для битвы. И они видели, как эта битва "убивает" ту самую женщину, ради которой согласились на этот немыслимый союз.       Чëрно-алый ëж первым опустил взгляд, его обычно непроницаемое лицо исказилось. Соник же, напротив, выглядел так, словно его ударили под дых.              — Эми, мы... – начал синий ëж, но она резко махнула рукой.       — Нет! Если вы не можете перестать видеть в нас, в нашей семье, в нашем будущем ребенке поле для ваших дурацких соревнований... то зачем нам всë это? Зачем эта свадьба? Зачем эти клятвы? Может, мне просто подать на развод прямо сейчас? И вам будет проще – снова будете драться, но уже без меня в середине!       Слово "развод" прозвучало как выстрел. Соник и Шедоу переглянулись. В их взгляде был ужас. Не от мысли о потере Эми – это было слишком страшно даже для осознания. А от мысли, что их глупая, идиотская привычка соперничать во всëм может разрушить то хрупкое, драгоценное счастье, которое они с таким трудом построили.       — Нет! – выкрикнул Соник, подбегая к ней. — Прости, Эми! Прости нас! Мы... мы дураки! Совсем дураки!       — Роуз, прости, – Шедоу подошел с другой стороны, его голос стал непривычно мягким. — Ты права. Это... низко. Мы ведь обещали быть семьей. И мы будем. По-настоящему. Без этих... глупостей. Когда родится ребëнок... он будет нашим. — чëрно-алый ëж взглянул на синего, и тот слегка кивнул. — Всех троих. И неважно, кто биологический отец. Он будет нашим сыном или дочерью. И мы его будем любить. Вместе...              ...И вот, спустя девять месяцев, в их доме произошло чудо. У Эми родился сын, которого назвали Найт. Милый малыш с тëмной, как у Шедоу, шëрсткой, но с удивительно живыми и любопытными зелëными глазами. Биологически он был сыном Шедоу, это было очевидно.       Оба ежа были без ума от счастья. Они буквально носили ребëнка на руках, сменяя друг друга каждые пять минут. Соник носил его по дому на руках, показывая всë подряд:       — Смотри, сынок, это лампа! А это – мои старые, но любимые кроссовки!       Шедоу сидел с ним в кресле, читая ему вслух сложные научные трактаты (которые малыш, конечно, не понимал, но с удовольствием слушал бархатный голос отца). Они меняли пелëнки, кормили его из бутылочки (когда Эми отдыхала), пели колыбельные (Соник – громко и не в лад, Шедоу – тихо и монотонно, что убаюкивало малыша мгновенно).              ...Когда Найт только-только появился на свет, Шедоу словил себя на мысли, что не хочет отдавать малыша Сонику, когда тот протянул руки. Но стоило ему взглянуть на Эми, как она смотрела на них обоих с безграничной любовью и надеждой, и на самого малыша, как лëд в его сердце таял.       — Держи крепко, – сказал он, и в его голосе не было ни капли прежней холодности. Соник принял ребенка с такой нежностью и осторожностью, что Шедоу невольно почувствовал укол умиления. Он увидел, что синий ëж любит этого малыша не как "сына соперника", а как своего ребëнка. Как часть их семьи.       ...Их жизнь вошла в новое русло. Ранние подъемы, бессонные ночи, бесконечные пелëнки и первые улыбки малыша. Соник и Шедоу по-прежнему иногда спорили – о том, как лучше укачивать, какую смесь выбрать, когда пора вводить прикорм. Но теперь это были споры не из-за первенства, а из-за любви. Из-за желания дать своему сыну (а он был их сыном, всех троих) самое лучшее. И когда вечером, уставшие до предела, они втроëм засыпали на огромном диване, прижавшись друг к другу, а малыш мирно сопел между ними, Эми смотрела на своих мужей и понимала: их безумный эксперимент... удался, можно сказать. Любовь, доверие и общий ребенок смогли сделать то, что казалось невозможным – превратить двух соперников в... настоящую семью. Непростую, необычную, но настоящую.

***

      Оставалось всего три дня до ярмарки. Три дня, которые таяли с пугающей скоростью, напоминая о себе светло-зеленым стикером на холодильнике. Соник, весь день носившийся по дому с бешеной энергией (убирая, моя, играя с детьми), вдруг замер посреди гостиной. Его иглы на мгновение встали дыбом, как будто он только что осознал нечто невероятно важное.       — Ракета! — выпалил он в пустую комнату. — Ракета Найта! Мы же ничего не сделали!       Он метнулся в комнату сына, где восьмилетний ежонок сосредоточенно строил башню из конструктора, пытаясь достичь потолка.       — Найт! Бросай всë! Операция "Ракета" стартует немедленно! — провозгласил Соник, хватая сына за плечи и сажая его на стул. — У нас есть один день! Один день, чтобы превратить эту простую пластиковую бутылку в шедевр космической инженерии! Ты со мной?       Пронзительные зелëные глаза Найта загорелись азартом, очень похожим на тот, что появлялся у Шедоу при решении сложной задачи. — Я со мной! То есть, с тобой! Я готов!       — Отлично! — синий ëж потëр руки. — План такой: я – скорость и исполнитель, ты – главный конструктор и мозг операции. Говори, что делать, а я сделаю это быстрее, чем ракета взлетит!       Найт задумался, его брови сдвинулись в знакомой морщинке. Он достал свой альбом с набросками, где уже была нарисована схема будущей ракеты.       — Нам нужны... — начал он, перелистывая страницы. — Ножницы. Цветной картон. Краски – серебряные, красные и синие. Клеящий пистолет. И... и старые CD-диски.       — Есть! — Соник сорвался с места, и за следующие десять секунд пронëсся по всему дому. Он вернулся с целой горой материалов: большой бутылкой из-под газировки, пачкой цветного картона, тремя тюбиками красок, клеевым пистолетом, ножницами и стопкой старых, ненужных компакт-дисков.       — Компоненты доставлены! — доложил он, ставя всë на стол. — Жду ваших указаний, главный инженер!       Работа закипела. Найт, вдохновленный скоростью и энтузиазмом папы, начал выдавать команды.       — Папа, я сам вырежу из красного картона три треугольника, – Он показал в альбоме. — А ты вырежи из серебряного картона круг. Большой, для основания!       Когда всë было сделано, ежонок дал следующее указание:       — А теперь надо обклеить бутылку серебряной бумагой, но аккуратно, чтобы не было морщин!       Соник взял бутылку из-под газировки и рулон серебряной бумаги. Его пальцы двигались с ювелирной точностью и невероятной скоростью, разглаживая каждую складку. Бутылка в мгновение ока превратилась в блестящий корпус ракеты.       — Вау, папа... — Найт смотрел на это с открытым ртом. — Ты быстрый, как... как настоящий реактивный двигатель!       — Это я ещë не разогнался! — засмеялся Соник, беря в руки клеевой пистолет. — Ну что, главный конструктор, прикручиваем стабилизаторы?       Они вместе приклеили красные треугольники к низу бутылки. Потом Найт нарисовал на серебряном корпусе окна и иллюминаторы, а Соник их аккуратно вырезал. Старые CD-диски стали идеальным обтекателем. Красные и синие полосы, нарисованные красками, превратили простую бутылку в грозный космический корабль.       — И последнее! — объявил Найт, доставая из коробки маленькие фигурки космонавтов из киндера. — Нам нужен экипаж!       Синий ëж осторожно приклеил двух маленьких пластмассовых человечков в иллюминаторы.       — Миссия "Ракета" выполнена! — торжественно провозгласил Соник, поднимая готовое изделие. — Взгляни, командир! Твой шедевр!       Ракета стояла на столе, блестя на свету. Она выглядела потрясающе. Серьезно, технологично и очень круто. Найт смотрел на неë с невероятной гордостью.       — Она... она идеальная! — прошептал он. — Спасибо, папа!       — Не за что, напарник! — Соник потрепал сына по растрëпанным иголкам. — Теперь покажем еë папе Шедоу. Он оценит нашу инженерную мысль!

***

      Вечером, когда за окном уже сгущались сумерки, в квартиру вошëл чëрно-алый ëж. Он выглядел уставшим после рабочего дня, его рубашка была снова слегка помята. Бросив портфель на тумбочку в прихожей, он пошëл на кухню, чтобы выпить немного кофе.       — Папа Шедоу! Папа Шедоу! Иди скорее! — раздался радостный голос Найта из гостиной.       Подумав, что кофе подождëт, ëж с любопытством зашëл в комнату. На ковре посреди гостиной, как экспонат в музее, стояла ракета. Серебристая, с красными стабилизаторами, синими полосами, она сияла под светом люстры. Рядом с ней стоял Найт, буквально сияющий от гордости, а за его спиной, с такой же гордой улыбкой, стоял Соник.       — Что это? — спросил Шедоу, подходя ближе и рассматривая поделку. Его красные глаза изучали каждую деталь с профессиональным интересом.       — Это моя ракета для ярмарки! — выпалил Найт. — Мы с папой Соником еë сделали! Он помогал, он очень быстрый! Смотри, тут есть иллюминаторы, и стабилизаторы, и даже экипаж внутри!       Шедоу наклонился, разглядывая маленькие фигурки в окошках. Он провëл пальцем по гладкой поверхности корпуса, проверил крепление стабилизаторов. Он молчал так долго, что Соник начал немного нервничать.       — Ну что, командир? — не выдержал он. — Как оценка? Достойно ярмарки?       Чëрный ëж наконец выпрямился и посмотрел сначала на Найта, потом на Соника. В его глазах не было обычной саркастичности или усталости, вместо этого там сияла искренняя, неподдельная гордость.       — Работа... выполнена на высшем уровне, — произнес он с таким серьезным видом, будто оценивал реальный космический корабль. — Аэродинамическая форма соблюдена. Стабилизаторы закреплены под правильным углом. Центр тяжести, судя по всему, идеальный. И эстетически... — он сделал драматическую паузу, — ...выглядит как прототип межзвездного корабля класса "Страж". Отличная работа, Найт, Соник.       Шедоу похлопал второго отца по плечу. Это был жест настолько редкий и значимый, что Соник чуть не подпрыгнул от счастья.       — Я же говорил! — засмеялся синий, облегченно вздыхая. — Команда "Папы-Супергерои" не знает поражений! Один пункт из списка Эми – выполнен!       — Осталось только печенье, — напомнил Шедоу, и его лицо снова стало серьëзным. — Надо бы уже заняться рецептом, у меня как раз несколько дней выходных. Надеюсь, всë получится.