Зачем выбирать?

      — Я весь дом обрыл, где книга с рецептами?       Шедоу, пока у него было несколько выходных, наконец соизволил надеть фартук. Вот только помимо надевания фартука он больше ничего не подготовил, так как не мог найти самого главного — Святой Грааль их любимой жены, большую розовую книгу с рецептами, которые ежиха сама туда записывала. По сути, это и была "записная книжка", только чересчур великовата.       И теперь, чëрный ëж стоял посреди их большого дома, который выглядел так, будто пережил бомбëжку: все бумаги, включая домашние задания Лу и Найта и отчëты в кабинете самого ежа, были разбросаны по всем углам, даже там, где их быть не могло; большой диван в гостиной был перевëрнут, все нижние ящики на кухне и прочих комнатах вытащены полностью, большой шкаф в их с Эми спальне открыт, все вещи выкинуты оттуда нафиг.       И посреди всего этого великолепия стоит чëрный ëж, с дикими глазами, тяжело дыша, как будто гонялся за кем-то и решил наконец передохнуть.       — Папочка Шедоу, может мы просто маме позвоним и спросим, где книга, а? — робко предложила Лу, которая осталась дома, отказавшись от прогулки с Соником и Найтом, решив вместо этого помочь Шедоу. — Она же точно знает, где искать.       Шедоу, отдышавшись, тяжело кивнул в ответ.       — Верно. Верно, солнышко.       Как в тумане, ëжик побрëл к своему мобильному телефону, нашëл номер любимой, и нажал кнопку вызова. Сейчас в больнице ещë не сончас для пациентов, Эми должна ответить.       И она действительно ответила очень быстро.       — Привет, Шедоу. Ну как вы там, всë нормально? Мне уже так надоело лежать в больнице, а ведь ещë сколько дней впереди до выписки...       — Привет, милая. Прости, что перебиваю, давай мы с Соником тебе вечером позвоним. — Голос чëрного ëжика был таким, что ежиха сразу поняла, что что-то дома идëт не по плану. — Скажи, где находится твоя книга с рецептами?       — На кухне, в правом верхнем шкафчике. И, Шедоу, только не говори, что ты снова перевернул весь дом в поисках!       Чëрный ëж лишь обречëнно "угукнул". Уже было когда-то пару случаев, когда Эми с детьми приходили домой, а там был полный кавардак. И посреди этого кавардака обычно стоял взъерошенный Шедоу, который примчался с работы и искал какую-то важную вещь. Эми, конечно, потом заставляла его всë убирать, что Шедоу охотно делал. Ведь он обладал суперскоростью как их второй папа Соник, поэтому уборка была секундным делом.       — Чтобы и в этот раз всë убрал, понял? — строго сказала Эми на том конце провода, но еë голос почти сразу смягчился. — Надо было сразу мне позвонить, дурачок ты мой.       Если бы чëрный ëж услышал от кого-то другого в свой адрес "дурачок", то он непременно прибил бы того наглеца. Но это была его любимая жена, и он просто смиренно ещë раз "угукнул".       А в это время, пока один из еë пап разговаривал с мамой, Лу начала собирать все бумажки какие видела.       — Не волнуйся, папа Шедоу, я помогу, — приговаривала маленькая ежиха, собирая маленькими ручонками папины отчëты.       — Нет-нет Лу, не убирай. Я сам всë сейчас уберу. — Шедоу закончил говорить с женой, и начал прямо как тот Турбовеник из рекламы быстро и эффективно приводить дом в порядок, пока с прогулки не вернулись Соник и Найт.       Лу очень любила наблюдать, как еë папы периодически убирались в доме, помогая их жене. И сейчас, она просто стояла и восторженно озиралась вокруг, глядя на то, как Шедоу, как по волшебству, привёл всë в порядок.       Когда всë было готово, чëрный ëж тут же пошëл на кухню, открыв нужный шкафчик и достав оттуда книгу с рецептами. Действительно, надо не забывать сначала звонить жене, если что-то не можешь найти.       — Ну вот, теперь можно и приступать.       — А я можно помогу? Мама мне разрешает помогать, когда печëт что-нибудь!       На кухню прибежала Лу, и начала легонько подпрыгивать, пока упрашивала Шедоу. А что ему, собственно, запрещать ей? Скорее всего, под руководством мамы, она уже и сама стала профи, кто знает? Сам Шедоу-то был в этом полный профан. Он только посмотрел на дочь и кивнул, отчего маленькая ежиха тихонько взвизгнула от радости.       Но потом оказалось, что у них не хватает кое-каких ингредиентов, и надо идти за ними в магазин. А тут как раз должны вернуться Соник с Найтом, вот им и надо позвонить и попросить по пути купить что надо.       — Да-да, наш строгий папа, слушаю. — В трубке послышался деловитый голос Соника, когда Шедоу позвонил ему. — Потеряли нас? Мы уже домой идëм, тут просто такая офигенная штука произошла-       — Соник, про офигенную штуку расскажешь позже, а сейчас тебе поручение особой важности. — Чëрный папа-ëж прокашлялся и начал быстро перечислять:       — Купишь яйца, овсяные хлопья не быстрого приготовления, а медленного. Как можно более медленного, наверное, посмотришь в общем. Я не знаю какие там бывают. Дальше — шоколадную крошку, экстракт ванили, его здесь совсем мало, потом-       — Эй-эй-эй, командир, чуть-чуть помедленнее! — перебил его Соник, и Шедоу услышал в трубке шуршание, потом как синий ëж говорит "Спасибо Вам!", а потом уже его вновь деловитое:       — Вот теперь я готов, сейчас запишу...       Дав все ценные указания, Шедоу положил телефон на стол и, вздохнув, сказал:       — Ну что, начнëм пока с тем что есть. Подготовим посуду, согласно списку из книги, и остальные ингредиенты.       Достав кастрюлю, ситечко, деревянную ложку, скалку, нож, муку и сахар, Шедоу смотрел на всë это, как на врага народа. Решив дождаться Соника с сыном, ëж уселся на стул, наблюдая, как Лу ложечкой зачерпнула немного муки из пакета, аккуратно насыпала на стол, и начала рукой водить по муке, распространяя еë по всему столу, и что-то весело напевая.       Ëж невольно улыбнулся, вспоминая тот день, когда их дочь появилась на свет...

***

      Год пролетел как один день. Их маленький сын Найт рос не по дням, а по часам. Он научился ходить, хватаясь за руки Соника или опираясь на ноги Шедоу, и его первые слова были неразборчивым смешением "Да!" (точно от Соника) и "Хм" (Шедоу, разумеется). Семейная жизнь буквально закипела: бессонные ночи сменялись утренним хаосом, детские крики – смехом, а споры о методах воспитания до сих пор продолжались.       И вот, ровно через год после рождения Найта, их семья снова пополнилась. Эми родила дочь — нежную, крошечную девочку с пушистой сине-розовой шерсткой и большими, изумрудно-зелëными глазами, в которых плескалась вся безудержная энергия, явно доставшаяся от Соника.       ...В родильном отделении, после того как Эми немного отдохнула, а врачи убедились, что всë в порядке, в комнату вошли Соник и Шедоу. Синий ëж сиял так, что мог бы заменить солнце. Он осторожно держал на руках маленький свëрток с дочкой, спящей сладким сном. Шедоу, как всегда, был сдержан, но его глаза не отрывались от новорождëнной. Подойдя к кровати Эми, ëж поцеловал еë в лоб, а затем его взгляд снова устремился к малышке.       Она спала, еë крошечный носик слегка подрагивал, а губки издавали тихое, нежное чмоканье во сне. Что-то в этом трогательном звуке было такое, что Шедоу вдруг захотел подержать еë, почувствовать этот крошечный комочек жизни, которая была теперь частью их семьи. Но в тот же миг в его голове всплыло воспоминание годичной давности, когда он подавил ревность и позволил Сонику держать своего сына.       "А теперь я хочу на руки его дочь?" – пронеслось тогда в голове Шедоу. – "Разве я имею право после того, как сам был вначале так скуп?"       Чëрно-алый ëж сделал шаг назад, решив, что будет правильнее подождать и не навязываться. Пусть Соник насладится этим моментом.       Но синий ëж, казалось, прочитал его мысли, он видел, как Шедоу смотрит на девочку, видел мимолëтное сомнение в его глазах. И Соник, вместо того чтобы прижать дочь к себе, подошëл к нему, тепло улыбаясь.       — Шедоу, – тихо сказал он, протягивая свëрток. – Познакомься с нашей дочерью. Она... она просто потрясающая. И она ведь и твоя тоже. Возьми.       Чëрно-алый ëж замер, смотря то на Соника, то на спящего ребëнка, потом снова на Соника. В его глазах стоял немой вопрос: "Ты уверен?"       Соник просто кивнул, его улыбка стала ещë шире, и он осторожно, но уверенно вложил крошечную девочку в руки второго ежа.       И в этот момент мир для Шедоу изменился — вес малышки, еë невероятная хрупкость, тепло, исходящее от неë, тихий звук чмокающего ротика... Шедоу осторожно, и очень нежно, как только мог, обнял ребенка, его напряжëнные плечи расслабились, а обычное каменное выражение лица растаяло, сменившись улыбкой.       Чëрно-алый ëж так и стоял, прижав к груди дочь, закрыв глаза и осторожно покачиваясь, как делал это с Найтом. Мир сузился до этого маленького тëплого комочка в руках. Он понял, что любит дочь не меньше, чем Найта, и что биология не имеет значения. Она – его дочь. Их дочь. Всех троих.       А Соник просто стоял рядом, наблюдая за ним, глаза светились счастьем. Эми, лежавшая в кровати, смотрела на них обоих – на Соника, который доверил ему самое дорогое, и на Шедоу — и вдруг слëзы счастья и радости потекли по щекам ежихи. Их семья стала ещë крепче.       ...В тот вечер, когда они вернулись домой, и Найт (он был дома, за ним любезно присмотрела Крим) с любопытством разглядывал свою сестрëнку, протягивая к ней ручки, Шедоу почувствовал абсолютное спокойствие.       Он был дома, у него была семья, двое детей.       Шедоу был счастлив. По-настоящему счастлив.

***

      — Ура, мы дома! — на кухню влетел весëлый Соник, от своей суперскорости слегка подняв мучную пыль со стола.       Синий ëж остановился как вкопанный. Он с застывшей улыбкой наблюдал, как Лу, которая к их приходу уже щедро снабдила поверхность стола мукой, теперь пальчиком аккуратно тыкала в щëки и нос Шедоу, который очень крепко задумался о чëм-то, и не сразу заметил, как Соник появился на кухне. А следом за Соником вошëл Найт, оценивая обстановку, а потом подойдя к сестре и слегка укоризненно говоря: "Лу, ну что ты делаешь, тебя же уже мама ругала за такое!"       — Наконец-то. — Очнувшись, Шедоу встал и забрал пакет из рук Соника, начав вытаскивать продукты. — Так, а где шоколадная крошка?       — Я оббегал весь магазин, но потом спросил у кассира, и мне сказали, что так шоколадная крошка не продаëтся, и еë можно сделать из шоколада. Поэтому вот, — синий папа-ëжик подскочил к Шедоу, засунул руку в пакет и извлëк оттуда большую шоколадку. — Сказали на тëрке просто натереть и всë.       Пока они обсуждали остальные купленные ингредиенты, Лу начала мазать мукой и лицо Найта, чтобы он перестал отчитывать еë. Маленький ëжик возмущëнно вскрикнул и побежал прочь из кухни, а Лу, решив не отставать от него, побежала следом, весело смеясь.       — ... ладно, сейчас разберëмся. — Шедоу закончил мини-инспекцию купленного и повернулся к столу. — Ну что, Лу, нач-       Он увидел, что маленькая ежиха уже давно упорхнула из кухни и тихонько вздохнул.       — Видимо, придëтся одному.       — Так давай помогу! — с энтузиазмом отозвался Соник, хрустнув костяшками пальцев. — Будем печенюхи готовить. Если сможем и не спалим дом. Тогда Эми нас точно убьëт.       Шедоу с сомнением посмотрел на второго папу-ëжика, скрестив руки на груди.       — Что? Можно подумать, ты прям уже делал печенье. — Соник скрестил руки в ответ. — Давай, где там книга с рецептами? Будем следовать по каждому пунктику, и всë будет окей!

***

      — ... Слушай, Руж, ты не занята сейчас? А сильно занята? Пожалуйста, очень прошу — помоги нам с печеньем. Иначе мы все продукты переведём впустую.       Шедоу выключил телефон и скептически оглядел слегка закоптившуюся кухню со слегка закоптившимся Соником впридачу. А так как сам Шедоу был с чëрной шëрсткой, то и копоть на нëм не была так сильно видна.