18:8

Том тратит почти все деньги и не хочет думать, что будет дальше. Скорее всего, их найдут раньше, чем они съедят всё, что уместилось в рюкзак. Старший брат перебрасывает ногу через сиденье, надевает шлем, потом только подзывает Билли рукой. — Давай, садись сюда. Том продвигается назад, угол наклона к рулю становится острее. Мальчишка (с розовым носом и щеками, ресницами, слепленными от слёз) садится вперёд. Его рюкзак Том кладёт к себе, так что спина Билли плотно прижимается к брату, и когда тот опирается обеими руками на руль, мальчишка чувствует себя в безопасности — впервые за эти дни. Старший нависает над ним, защищает. Его запах слышен, несмотря на ветер, — он окутывает теплом. Только страшно смотреть вперёд. Поэтому Билли зажмуривается крепко и замирает. Он ждёт, что всё решится само собой.

***

Возле дороги — старая покосившаяся табличка: «Лойтше». Том сворачивает у неприглядной автобусной остановки. — Кажется, здесь. Дом одноэтажный, с газоном, деревьями на участке, рабицей, заросшей кустами, а вместо крыши у него — горы: отсюда видны марсианские отложения калия, пиками тянущиеся вверх. Том снимает, наконец, шлем, приглаживает другой рукой волосы Билли, стоящие торчком. — Где мы? — Это дом, который я могу предложить тебе. Старший брат слезает с мотоцикла, подхватывает мальчишку на руки прежде, чем он спрыгнет сам. Внимательно заглядывает в глаза. — Устал? — Я не знаю. — Как ты можешь не знать, мышка? — Я ничего не чувствую. Раньше в глазах Тома зажигались огоньки, теперь они только тухнут, но он пытается это скрыть. — Ладно, Билли Боуи, — улыбается он невесело и целует в прохладную, сухую щёку. — Пошли посмотрим, где будем жить. Дом одноэтажный и длинный, в гостиной — раздвижные стеклянные двери, через которые видна соляная гора и сад. Три спальни (Стиви попросил ничего не трогать), скромная кухня с крепким деревянным столом и вязаными салфетками, коридор с лестницей в тёмный подвал. Пахнет немного пылью и сыростью. Дом не особо новый, но и не дряхлый — примерно так Том его представлял. Когда мальчишка оказывается на полу, он сразу снимает кроссовки и проходит к дивану, немного шатаясь, как привидение. Том считает, что это из-за лекарств, которые до сих пор остаются в крови. Старший брат ходит по дому тихо. Включает холодильник в розетку, быстро умывается в ванной и переодевает футболку — в супермаркете он схватил пыльно-розовую, но этот цвет даже ему идёт. Потом пересчитывает марки, сидя за кухонным столом (грустно), и выгружает продукты, смотря обеспокоенно сквозь проём, выходящий в гостиную. Билли чувствует этот взгляд. — Давай ты поешь что-нибудь, м? Потом будешь спать. Мальчишка вздыхает, словно придавленный сверху камнем. Том проходит мимо дивана и открывает стеклянные двери в сад, чтобы пустить свежий воздух. Прозрачные занавески сразу вздувает ветер, как паруса. Том наклоняется и снова приглаживает Билли волосы, слегка потные, липнущие к вискам. — Хорошо, отдыхай, мышка. Я разбужу тебя. Мальчишка смотрит туманными большими глазами, а потом — закрывает их. Том не может привыкнуть к его выражению лица без искр, без жизни. Но теперь — реальность жестока. Реальность такова...