18:8

Весной возобновляются соревнования с соседними интернатами и школами. Билли часто торчит в раздевалке и на баскетбольной площадке, следя за тренировками. Сам не замечая как, он становится настоящим мальчиком на побегушках: — Боуи, притащи полотенце. — Малявка, воды! — Скажи тренеру, что… Но Билли не против — он даже рад, что стал частью какого-то общества. Впервые за все годы, что был один. Однажды Том учит его закидывать джампшоты — вполне серьёзно, словно верит, что Билли это по силам: — Смотри на кольцо заранее — ты должен видеть цель. Выноси мяч резко, прыгай, но не кидай, пока не будешь наверху. Билли пробует — конечно, получается неуклюже, и мяч не долетает до корзины. Ещё бы — он слишком тяжёлый и большой для него! — Давай вместе, — Том подхватывает мальчишку под мышки и поднимает выше уровня глаз. — Вытяни руки… да, вот так. Я подпрыгиваю — ты бросаешь. Они пробуют несколько раз, и на третий Билли действительно закидывает мяч. — Попал! — вопит он. Том, слегка запыхавшись, ставит его на землю. Вид у него тоже довольный — он треплет Билли по голове. — Молодец. — Правильно! — слышится позади, и они как-то одинаково оборачиваются, крутанувшись на левой ноге. — Я же говорил — тебе бы малышню тренировать! Площадку пересекает мужчина лет сорока, поджарый и коренастый — тренер Дэвид. В руке у него пакет из Penny*. — У вас неплохо получается работать в команде. Подстричься бы только обоим… — Фу! — кривится Билли. Дэвид подходит ближе, выдаёт им по банке колы и вздыхает, красноречиво глядя на голову Тома. Кивает на трибуны, и они садятся рядом, щурясь от весеннего солнца. — Меня твои патлы бесят! Я никогда не прощу запоротый матч с «Волками» — просрал всё своим эйрболлом в конце. Если ты и в этом сезоне… Том распускает волосы, делая вид, что нужно переделать пучок — и тут же получает банкой колы по голове. Ухмыляется хитро. — Бесишь. Волосы достают до плеч лёгкими волнами. Тёмно-каштановые, с рыжиной и золотом. Красиво — Биллу нравится, что Том тоже не такой, как все. Он похож на рок-музыканта или бога из книжки скандинавских мифов. — И когда первая встреча? Ты же это хотел мне сказать. — В конце мая. Остальным тоже передай — чтобы больше не филонили. У них одна замена — четырнадцатилетку забрали в семью… — Вау. — Вау! — вторит Билли, ведь подростков забирают нечасто. — Да, к удивлению. Теперь там новенький, посмотрим, как играет. А остальное всё, как прежде. Лучше бы забрали седьмой номер или десятый — вечно не знаешь, чего от их ожидать. Говорят, новенький кручёные бросает хорошо и… Билли слушает, вытянув ноги и смотря на пыльные мыски кроссовок. Кола приятно шипит на языке, ветерок дует ароматный и тёплый. Мальчишка мало что понимает из этих разговоров и всё же любит просто слушать: о крюках и полукрюках, «наклонных» бросках Майкла Джордана и «Космическом джеме» с Луни Тьюнс, который вышел в прошлом году. Никаких разговоров малышей, серых, как зимнее небо, как небо без потолка и без дна. Только что-то большое, серьёзное и оранжевое, прямо как баскетбольный мяч. Только такое, что любит Том.