Один экзорцист хорошо, а два — лучше

      Когда я очнулась, сначала не поняла, где нахожусь. Всё вокруг плавало в тумане, и тишина окутывала так плотно, будто я оглохла.       С трудом поворачивая глазные яблоки, отзывающиеся болью при каждом движении, огляделась и поняла, что лежу в своей комнате, а за окном глубокая ночь. Надо бы позвать кого-нибудь, но из горла вырвался лишь тихий хрип, и болело оно так, будто меня душили. Ах да, меня же действительно душили. И когтями царапали.       От воспоминаний закружилась голова, и я уже собралась снова отъехать по-тихому, когда в дверях что-то шевельнулось.       — Проснулась, наконец, — недовольно сказал Иму, приваливаясь плечом к косяку. — Сколько можно разлёживаться?       — А ты, что ли, волновался? — прохрипела я. Попыталась приподняться, но сил не хватило, и я повалилась обратно на подушки.       — Ничего подобного. Просто скучно в пустом доме. Ещё и пришлось за твоим бездыханным телом присматривать.       Это прозвучало совсем не в манере Иму. Я вытаращилась на него, но он невозмутимо смотрел мимо.       — По… почему в пустом? Где мальчики?       — Рэя отвезли в больницу, Дани поехал с ним. Не умрёт, не волнуйся, — успокоил он, глядя на моё посеревшее лицо. И снова совсем не в своей манере. Да что с ним? Мальчиков по именам назвал, а не «людишки», как обычно. И в голосе даже презрения не прозвучало.       — Иму… — начала было я, но горло перехватило, пришлось заткнуться и часто-часто дышать, чтобы побороть головокружение.       — Отдохни, — сказал Иму. — Ларк выпил из тебя слишком много. На восстановление потребуется больше времени, чем я думал.       Он отлепился от косяка, собираясь уходить, но я совершенно неожиданно для себя ринулась за ним, чуть не свалившись с кровати.       — Куда ты?       — Попробую что-нибудь приготовить, — ответил Иму, и я чуть не упала с кровати повторно. — Тебе нужно хорошо питаться, чтобы восстановить силы.       — Нет! Не уходи, пожалуйста! Не оставляй меня одну!       — Я же здесь. Когда поешь и уснёшь, вернусь в зе…       — Нет! — заорала я, судорожно вцепляясь в простыни и глотая слёзы. — Мне страшно… не уходи…       Голос хрипел, срывался, резал по ушам, но позволить ему уйти сейчас казалось подобным смерти. Пусть хоть связки порвутся, хоть голова лопнет от боли, лишь бы Иму остался рядом. Пусть даже я, скорее всего, сама придумала себе его мягкость и сквозящее во взгляде еле заметное тепло — оно необходимо мне как воздух, даже не настоящее.       Иму помедлил на пороге. Всё же вошёл и присел на краешек кровати. Я тут же вцепилась в него и разрыдалась, уже не сдерживаясь — с подвываниями и размазыванием соплей по его футболке. Внутри что-то натянулось, и, казалось, вот-вот лопнет.       Я настолько увлеклась своими страданиями, даже не сразу поняла, что прохладные пальцы гладят мои волосы и щёки, даря облегчение, вытирают слёзы, успокаивают. А заметив, ещё теснее прижималась к нему, но перед глазами всё вставали и вставали картины одна другой ужаснее. Пустой и страшный взгляд Ларка, выворачивающий душу, и чувство, что я против него совершенно беззащитна. Неясная фигура Иму в клубах наползающего тумана и безумный страх потерять его. Дымящееся сердце в луже крови. Рэй со страшной раной в боку. Мёртвый профессор Морриган бесформенной кучей лежащий на полу. Наверное, эти картины будут сниться до самой смерти. Никогда в жизни не испытывала такого всепоглощающего ужаса. Даже кошмары из детства не казались настолько жуткими. Я долго не могла успокоиться, всё всхлипывала и всхлипывала, а Иму молча сидел рядом, больше не пытаясь уйти. Затихла, лишь когда в окно робко пробрались первые солнечные лучи, но слёзы всё равно то и дело наворачивались на глаза.       — Было так страшно, — прошептала я после очень долгого молчания. — Страшно, что он мог убить тебя.       Иму засмеялся мне в волосы.       — Не стоило волноваться. Он не смог бы ничего сделать. Слишком слаб.       — А ты очень сильный, да? За тобой ведь охотятся, вдруг они все-таки смогут тебя победить?       — Не смогут. Мне есть что защищать.       — Что? Что ты защищаешь?       Иму опять щекотно фыркнул мне в макушку.       — Когда-нибудь я расскажу. Но не сейчас. Сейчас постарайся уснуть, тебе нужно отдыхать как можно больше.       Я повозилась у него в руках, устраиваясь поудобнее. Вряд ли смогу нормально спать следующие лет сто. Но спустя полчаса всё же удалось задремать, то и дело подскакивая в холодном поту от страшных картин, не оставляющих меня даже во сне. Бесконечная череда смертей — то Иму, то мальчики, то я сама. Но видя, что Иму здесь, близко, чувствуя его объятия, снова успокаивалась. Чтобы тут же вскочить от нового кошмара.       Мы промучились до обеда, в конце концов устал даже Иму, а обо мне и говорить нечего. Мне критически необходим отдых, только разбитая напрочь нервная система не давала расслабиться ни на минуту, изводя из раза в раз всплывающими перед глазами событиями вчерашнего дня.       В конце концов я вспомнила о снотворном, которым когда-то поила меня Эрика, и растворила в стакане воды сразу две таблетки.       Подействовало быстро, я успела только заставить Иму пообещать, что он никуда не уйдёт и с трудом доползти до кровати. Напряжённые до предела нервы наконец немного расслабились, усталость взяла своё, и я провалилась в глубокий сон без сновидений.       Спала, казалось, целую вечность. Несколько раз выплывала из глубокого сна в более лёгкий, силилась проснуться, но вновь проваливалась, как в бездну. А когда с трудом разлепила веки, долго не могла прийти в себя и сфокусироваться на том, где нахожусь. Тяжеленная голова тянулась к подушке, глаза закрывались сами собой.       Иму рядом не было, но сонный дурман сгладил все страшные воспоминания. Я вяло постыдилась своего вчерашнего поведения и столь же вяло подумала, насколько же поведение человека в стрессовых ситуациях зависит от того, кто находится рядом с ним.       Например, когда мой чердак залило кровью сверху донизу, я такие истерики не устраивала. И когда Эрика напала, тоже.       Значит, всё дело в том, что рядом со мной находился кто-то сильный, и я непроизвольно расслабилась, превращаясь в слабую духом истеричную барышню? Куда подевалась вся выдержка?       Меня потянуло к Иму с первого взгляда, и каким же горьким оказалось это чувство! Будто знала, что всё бесполезно, но изменить уже ничего не могла. И оно никуда не делось — так и горит внутри, иногда царапая болью грудную клетку, а иногда погружая в блаженство. Я всегда оставалась реалистом несмотря ни на что, могла смириться и принять самую страшную и абсурдную ситуацию, но один взгляд на Иму сносил все барьеры и заставлял жить иллюзиями. Полагаться на кого-то настолько, что потерять собственные силы. Именно поэтому чувствуя, как когти Ларка протыкают шею, я не искала выхода из трудной ситуации, как сделала бы раньше. Я подсознательно ждала, что Иму спасёт меня.       Не могу понять, почему он пришёл за нами? Может, дело в Ларке? Хотя, вряд ли. На друзей они не похожи, на врагов тоже. Ларку нужна была кровь, как я поняла. А что нужно Иму?       Кого он защищает и почему? Что на самом деле чувствует?       Наверняка, все эти вопросы так и останутся без ответа, Иму вряд ли станет откровенничать со мной.       За окном серело — то ли сумерки, то ли рассвет. Наверное, Иму всё-таки ушёл в зеркало. Лис говорил, что зазеркальное пространство медленно убивает его. Тогда почему он предпочитает проводить время там?       Я вздохнула и поползла в душ. Прохладная вода взбодрила и слегка освежила забитую тревожными мыслями голову. Теперь будет легче принять реальность со всем её дерьмом.       Из кухни тянуло очень аппетитными ароматами, напоминая, что ела я в последний раз чёрт знает когда. Кто там может быть? Даже если Дани вернулся из больницы, готовить он бы не стал. Во-первых, потому, что в холодильнике шаром покати, а во-вторых, он даже тосты не может поджарить, чтобы не спалить. Готовит у нас только Рэй, и то в редкие моменты, когда у него есть на это настроение.       Но к моему великому удивлению, в кухне обнаружился вовсе не Дани, и, естественно, не Рэй, а Иму, который жарил стейк с яйцом и чёрным перцем, сверяясь с ноутбуком.       — Я изучил, чем лучше питаться при эмоциональном истощении, — заявил он как ни в чём не бывало. — Готовка довольно занимательна. Долго собираешься в дверях стоять?       Он раздражённо посмотрел на меня и отвернулся, а я так и застыла с открытым ртом на пороге. Какой прекрасный сон!       Иму поставил передо мной стакан горячего молока и дымящуюся тарелку.       — Вкусно-о-о, — протянула я, с удовольствием принимаясь за еду. — Разве ты не готовил раньше?       — Нет, но это не сложно, если внимательно прочитать рецепт. К тому же, хорошо разгоняет скуку. Ты очень долго спала и мне нечем было заняться.       — Сколько… я спала?       — Три дня. В пределах нормы. Нет повода для беспокойства.       Мне оставалось только головой качать. Ну ничего себе, выспалась! Хотя особой бодрости не чувствовала: до сих пор клонило в сон, голова отяжелела, а мысли были густыми, как мёд, и такими же сладкими. Иму кормит меня на моей кухне! Я о таком могла лишь мечтать. Он всё время находился рядом, да ещё и изучал совершенно неизвестное ему искусство, чтобы накормить меня, когда проснусь.       Говорит, что ему просто скучно, но, уверена, он беспокоится обо мне. От одной этой мысли сердце радостно подскакивало, и жизнь казалась невыразимо прекрасной. Поведение Иму немного изменилось с тех пор, как мы вернулись из Гринвилла. Трудно объяснить, но я будто стала лучше его чувствовать, как если бы он сам постепенно открывался мне навстречу. Конечно, до полного понимания ещё ой как далеко. Для меня до сих пор остаётся тайной, что творится у него в голове, что он думает обо мне, почему иногда у него резко меняется настроение. Почему временами впадает в глубокую задумчивость, глядя в одну точку. О чём думает? Или о ком?       — Можешь рассказать что-нибудь о себе? — попросила я с набитым ртом. Раз уж он в хорошем настроении, почему бы не попробовать разговорить?       — Например? — холодно уточнил Иму, но я видела, что он не злится.       — Например, почему тот… Ларк называл тебя Серебряный а ты его — Красный? Что это значит?       — Это ранг высшей крови. Ничего интересного для тебя.       — Ну пожалуйста! — взмолилась я, и Иму сдался.       — Высшая кровь распределяется по рангам в зависимости от её чистоты. Серебряная — первозданная. Далее идёт белая, золотая, красная… Чем темнее ранг, тем меньше в крови первозданной, тем ниже социальное положение. И так как кровь является основой нашей магии, то более высокий ранг даёт больше чистой силы. Поэтому Ларк пил кровь тех, кто выше него рангом.       — Ты… ты тоже так делал? — дрожащим голосом проблеяла я, чувствуя, как по коже пробегают неприятные мурашки, а приподнятое настроение падает со скоростью, близкой к сверхзвуковой. Вампиризм… неужели, они все этим занимаются?       — Нет. У нас так не принято. Но никто не будет его осуждать, каждый ищет свой способ обрести силу.       — Ужасно… ваш мир, он… очень жестокий.       Я хотела сказать «отвратительный», но сдержалась. Для них сила — главное. Ради неё они могут пойти на что угодно.       Иму промолчал, задумчиво вглядываясь в темноту за окном. Я тоже притихла на некоторое время, но вскоре любопытство снова заставило меня заговорить.       — Если Серебряная кровь считается самой чистой, значит, ты в своём мире на самом верху социальной лестницы?       — Можно и так сказать, — нехотя ответил он.       — Ларк говорил, что ты отказался от всех привиле…       — Тебе нужно спать, — резко перебил Иму, поднимаясь из-за стола.       — Но я же недавно проснулась!       — Только потому, что организму нужна пища. Утром тебе будет гораздо лучше.       — Но… — я тоже поднялась, и меня снова повело в сторону, бросило на угол стола, но Иму придержал за локоть.       — Я же говорил. Человек медленно восстанавливается после сильных воздействий. Идём.       — Иму… — пролепетала я заплетающимся языком. Спать хотелось так сильно, что перед глазами всё плыло. — Зазеркальное пространство очень опасно для вас, да? Оно убивает? Может быть, ты больше не будешь туда ходить?       Над ухом раздался тихий смешок.       — Меня оно не убьёт.       Я собиралась что-то возразить, но спокойная тёплая темнота уже заволокла всё вокруг, забирая последние силы. Как укладывали в постель и накрывали лёгким одеялом, уже не помнила. А нежное прикосновение к щеке, убирающее с лица прядь волос и вовсе сплелось со сном, и там, во сне, я счастливо смеялась с кем-то очень-очень дорогим.       — Мой звериный облик тебе отвратителен? — неожиданно спросил Иму на следующее утро. Мне действительно стало намного легче, от вчерашней апатии не осталось и следа, а дурацкая улыбка то и дело вылезла на лицо, как правило, совсем не к месту. От неожиданности я застыла посреди комнаты, забыв, куда шла. Странно, что это вообще его волнует.       — Хм-м… — да, при первой встрече было до смерти страшно, но в музее я ничего такого не чувствовала. Мысли совсем другое занимало. — Обернись ещё раз.       — Не думаю, что…       — Просто обернись. В обморок не упаду, если ты об этом переживаешь.       Иму вздохнул, слегка повёл плечами, как будто сбрасывал невидимую накидку, и через секунду передо мной стоял мой воплощённый ночной кошмар, опустив когтистые лапы и нервно подёргивая ноздрями.       Я осторожно подошла к существу и, немного смущаясь, протянула руку. Чешуйчатая кожа холодила пальцы, но мне не было неприятно, тем более, что от него всё ещё пахло жарким летним днём. Я погладила его по щеке, потрогала острое ушко. Иму вздрогнул и зашипел.       «Неужели не страшно?» — прозвучал его раздражённый голос в моей голове. Наверное, в таком облике говорить вслух он всё-таки не может.       — Нет. Я боялась неизвестности. А ты совсем не страшный, — тут я, конечно, покривила душой. Увидев звериный облик Иму без подготовки, можно запросто сойти с ума. Нечто среднее между змеёй и пауком, бледное лицо с пугающе широкой улыбкой, клыки, когти… Да даже при мимолетном взгляде на него самым приятным исходом станут мокрые штаны. А самым неприятным — сердечный приступ.       Но когда Иму чуть потёрся щекой о мою руку, мне показалось, что он мог бы стать довольно милым домашним питомцем. Как ручной Чужой, например.       — Не испытываю никакого страха или отвращения, — резюмировала я наконец после длительных ощупываний и поглаживаний. Иму стоически терпел, изредка недовольно фыркая. Но когда я, совершенно забывшись, подошла вплотную и провела пальцами по его плечам и груди, он обернулся снова и поймал меня в объятия, мгновенно превращаясь в привычного насмешливого демона.       — Не увлекайся, — издевался Иму, пока я ожесточённо выпутывалась из его рук. — Я не домашняя зверушка. Если хочешь трогать меня, трогай человеческое тело.       — Да нахрен мне нужно тебя трогать! — рычала я. Правда, вырываться как-то совсем не хотелось.       Издательство напечатало мою книгу. Неожиданный звонок Лесли с радостной новостью настолько удивил, я что уронила телефон в чашку с кофе. Как гром среди ясного неба. Иму сказал, что мои книги давно бы печатали, если бы не моя лень и неспособность сосредотачиваться, когда это необходимо. Весь праздник испортил…       Вообще, он, кажется, вернулся к своему обычному состоянию и получал реальный кайф, издеваясь надо мной на каждом шагу. Несмотря на это мы неплохо ладим. Наверное, привыкли друг к другу, пока Рэй валялся в больнице, а Дани забегал на пару часов в день принять душ и снова нёсся к нему. Даже ночевал прямо в палате, пока Рэй почти насильно не отправил его домой, но упрямый Зефирка просто снял номер в отеле поблизости и возвращался к Рэю, когда тот засыпал.       Я тоже пару раз ездила навестить Черныша и нашла его в отличном настроении, несмотря на рану. Ларк всадил когти глубоко в бок, но не задел жизненно важных органов, так что скоро Рэя отпустят домой с условием беречь себя ещё некоторое время.       Дани сидел у его кровати, читал вслух с ноутбука, тут же комментировал — я успела услышать там нечто довольно пошлое — а Рэй явно только что давился от смеха. Это Рэй-то! Увидев меня, Зефирка слегка покраснел и поспешно закрыл ноутбук. Как мило. Ну хоть у этих двоих всё в порядке.       Из Дани вышла отличная сиделка, тем более, он не отлипал от своего подопечного ни на минуту. Вот теперь смотреть на них приятно, только завидно немного. Пялятся друг на друга, будто вокруг ничего не существует. На меня бы кто так смотрел.       Дани рассказывал, что когда они связались с Морриганом, тот назначил им встречу в музее. Мол, там они получат все ответы. Профессор встретил их очень тепло, рассказал, что охотится за оборотнем много лет и наконец нашёл способ его победить. Что дело в зеркалах, и чем они древнее, тем лучше. Естественно, хитростью гораздо проще заманить их в нужный зал, но Рэй заподозрил неладное, и тут же как из ниоткуда появился Ларк. Скорее всего, мальчики нужны были живыми, именно поэтому рана оказалась не смертельной, зато надолго вывела Черныша из строя. Дани сопротивлялся изо всех сил, но против Ларка, естественно, оказался бессилен. Я в который уже раз удивилась, как Морриган мог настолько ослабить бдительность, что позволил вырубить себя битой. Не иначе, Провидение.       Наконец, Рэя выписали и они с Дани вернулись домой. Я этому до чёртиков обрадовалась — всё-таки очень по ним скучала, особенно в периоды, когда Иму впадал в задумчивость и не разговаривал со мной часами. В последнее время он часто надолго уходил в себя, я старалась не мешать ему, но иногда чувство одиночества становилось совсем невыносимым. Так и подмывало подобраться к нему поближе и отвлекать, пока он не психанёт. Точнее, смерит убийственным взглядом и скажет, чтобы занялась чем-нибудь полезным, и вообще, книгу шла дописывать. Я и шла.       В день выписки Рэя даже Иму показался мне оживлённее, чем обычно. Естественно, он не улыбался и не поздравлял с выздоровлением, но лицо его чуть разгладилось, а после ужина они втроём заперлись в гостиной и долго что-то обсуждали, велев мне к двери и на пушечный выстрел не подходить. Я, конечно, обиделась и бродила в отдалении, как хищник, загоняющий антилопу, пытаясь хоть что-то узнать. Только вот ни одного слова разобрать не удалось. Может, они там магией запечатались? Что ещё за тайны?!       Утром Рэй заявил, что ему нужно съездить по делам.       — Тебе сейчас даже шевелиться лишний раз нельзя, — возмутилась я. — Какие ещё поездки?!       — Я отлично себя чувствую, — возразил он. — А дело срочное, и кроме меня никто его не решит.       — Да что за дело такое?!       — Я с тобой — поднялся Дани. — За руль тебе действительно лучше не садиться. И не хочу, чтобы ты ехал туда один. Нейджи опять будет на тебя вешаться, а потом мне придётся его убить.       — Не будет. Останься здесь, пожалуйста. На всякий случай.       — Но Нейджи…       Рэй подхватил Дани за талию и утащил за дверь. Зефирка вернулся минут через пять красный и слегка растрёпанный, а Рэй всё же уехал один.       «Ну и ну», — подумала я, но спрашивать ничего не стала. Пока.       Зато оторвалась по полной, когда мы втроём пили кофе на кухне.       — Куда уехал Рэй? — без обиняков приступила я к допросу, сверля Дани суровым взглядом.       Зефирка беспомощно посмотрел на Иму, но тот помогать явно не собирался.       — Ну? — поторопила я.       Дани вдруг сверкнул в мою сторону весёлыми глазами.       — Он поехал к одному нашему знакомому.       — Зачем?       — За информацией. Нейджи увлекается оккультизмом, преобразованием энергии и многим другим. У него обширный архив паранормальных случаев за несколько десятков лет. Рэй когда-то здорово ему помог, так что весь архив будет в его распоряжении.       — И какая информация нужна?       — О, видишь ли, Иму считает, что на него начнут охотиться. Точнее, охота давно идёт, но чтобы найти Красного, ему пришлось вернуться в свой мир. Этим он выдал себя.       — Что? — ахнула я. — Другие оборотни придут за ним сюда?       — Мы точно не знаем. Поэтому Рэй хочет найти что-нибудь, скрывающее энергетический след. У него весьма обширные теоретические знания, так что никто не смог бы лучше обработать столько информации за короткое время.       Иму всё это время сверлил Дани убийственным взглядом, но тот делал вид, что ничего такого не замечает.       — А почему вы мне сразу не рассказали?       — Иму не хотел тебя пугать, — нахально заявил Дани. Если бы Иму мог убивать взглядом, от Зефирки уже мокрого места бы не осталось. Хотя, может он и умеет, а всё дело в неожиданно проснувшемся человеколюбии? — Он лишь попросил нас хватать тебя и бежать, если что-то случится. Точнее, сначала он собирался просто уйти, чтобы не подвергать тебя опасности, но мы думаем, что так тебя скорее захватят, как заложницу.       — Если ты сейчас же не замолчишь, я превращу тебя в горстку пепла, — прошипел Иму, сверля Дани яростным взглядом.       — Ой, да ладно тебе, — беспечно отмахнулся тот. — Вы же не собирались в самом деле скрывать от неё всё? Я прекрасно понимаю, почему ты о ней беспоко…       — Заткнись! — рявкнул Иму так, что стёкла задрожали.       Дани замолчал, но страха на его мордашке не отразилось ни грамма, лишь бросил взгляд из серии «что и требовалось доказать», а я подумала, что никогда не видела Иму в такой ярости. Для него это тоже явно была новая эмоция, и он некоторое время сидел молча, удивлённо прислушиваясь к себе, а потом ушёл в зеркало и не возвращался, пока не приехал Рэй. Я не знала, умиляться мне или рыдать. Дани ободряюще улыбнулся и сказал, что налицо ни хрена себе какой прогресс, правда, я не уверена, что в лучшую сторону. Иму и раньше на меня злился. А я хочу от него совсем другого. Хочу видеть его улыбку и мягкий взгляд, предназначенный мне одной.       Черныш вернулся на закате — бледный, чертовски уставший, но довольный собой. Видимо всё прошло именно так, как планировалось. Он положил перед Иму странного вида амулет на витом шнурке.       — Должно помочь, — сказал Рэй. — Носи возле солнечного сплетения и не снимай.       Иму на удивление покладисто кивнул, что-то проворчал под нос и расстегнул пару пуговиц на рубашке, чтобы заправить под неё талисман. Я тут же непроизвольно уставилась на него, любуясь белоснежной кожей.       «Вот бы увидеть его без рубашки, — мечтательно подумала я. — Боже, пожалуйста! Пусть случится какое-нибудь чудо, и он окажется без рубашки, а? Я только посмотрю и всё».       И тут же чуть по лбу себя не хлопнула, чтобы вытряхнуть дурацкие мысли. Чёртов демон. Из-за него совсем крыша едет.       Иму вскинул глаза и крайне вызывающе улыбнулся. Сердце тут же оборвалось куда-то в кишки и затрепыхалось там, будя бабочек.       — Я не демон, — вкрадчиво сказал он. — И если хочешь, я разденусь для тебя. Медленно. Только попроси.       — Ты что, мысли читаешь? — ахнула я.       — Нет, лишь общий фон эмоций. Хотя по тебе и так всё видно.       — Ничего такого я не думала! Извращенец!       Иму расхохотался.       — Когда мы встретились в первый раз, ты казался таким вежливым и мягким. Теперь я, конечно, знаю, что ты нагло притворялся. Единственно, не понимаю, зачем. Чтобы в доверие втереться?       — В том числе. Я подумал, что такой образ будет наиболее подходящим для охотника на призраков. В фильмах их показывают именно такими.       Я скосила глаза на Рэя и Дани, которые азартно резались в «камень-ножницы-бумагу» над последним куском пиццы. Рэй, конечно, делает вид, что ему всё не нравится и веселья Дани он не разделяет, но мне-то прекрасно видно, как он меняется рядом с Зефиркой. Будто возвращается в детство, которого у него никогда не было.       — Увы, реальность сильно отличается от фильмов, — вздохнула я.       — В лучшую сторону, — Иму тоже покосился на мальчиков и улыбнулся уголком рта. Я на секунду замерла, боясь спугнуть эту улыбку. Потому, что она была очень человечной. Совсем не похожей на те гримасы, что я видела раньше. Иму поймал мой взгляд и тут же принял безразличный вид.       — А какие у вас женщины? — вырвалось у меня.       — В каком смысле? — удивился Иму, спасибо хоть пальцем у виска не покрутил.       — Они такие же красивые, как ты? — я тут же прикусила язык, но поздно: губы Иму уже растянулись в издевательской улыбке, он посмотрел притворно томным взглядом и удовлетворённо хмыкнул.       — Значит, считаешь меня красивым?       Боже, да я считаю тебя самым прекрасным существом на земле!       — Ничего подобного! — рявкнула я, но тут же заткнулась. Этот гад прекрасно понимает, о чём я думаю. — Ты ещё с нашей первой встречи всё понял, чего спрашиваешь?       — Жду, когда сама скажешь, что я тебе нравлюсь.       — Не дождёшься. Так какие они?       — Высшие? В основном, высокомерные, озабоченные статусом, как и мужчины. Я не слишком интересовался ими, ведь жён нам выбирают родители согласно рангу.       — Значит, в детстве у тебя уже была невеста? Серебряная?       — Была. Почему тебя это интересует? Я не питал к ней каких-либо романтических чувств, как ты понимаешь.       — Угу.       Иму насмешливо посмотрел на меня.       — А вот с тобой я бы…       — Заткнись.       Ночь у меня была пипец какая неспокойная. Я вертелась ужом, путаясь в одеялах, и никак не могла найти удобное положение. Иму ко мне так и не явился — понятия не имею, чем он там занят, но без него сон совсем не шёл. Приучил меня, скотина, засыпать в обнимку, а теперь взял и свалил куда-то. Думает, что ему это с рук сойдёт? Окончательно разозлившись, я пинком сбросила одеяло и поднялась. Всё равно сна ни в одном глазу. Пойду выпью тёплого молока. От него всегда вырубаюсь.       Скрипя зубами от злости я протопала по коридору и резко остановилась, не дойдя до кухонной двери пару шагов.       — Ты уверен? — голос Рэя очень серьёзный.       — Да.        О чём они могут говорить среди ночи? Да еще с Иму?       — Амулет довольно сильный, но надолго не защитит.       — Знаю, — Иму говорит как всегда спокойно, без эмоций. — Мне нужно немного времени.       — Слишком опасно.       — У меня нет выбора. Позаботься о ней, если случится непредвиденное.       — Ты начал чувствовать, да? К ней…       Рэй резко замолчал, а я приросла к полу, дрожа, как осиновый листок. О ком они говорят? Почему Иму просит Рэя присмотреть за кем-то? А если… речь обо мне?       Я вся похолодела. Даже ладони стали ледяными.       Иму всё молчал. Рэй тоже не спешил продолжать беседу. А я замерла всего в нескольких шагах от них, боясь пошевелиться.       — И что ты хочешь здесь услышать? — прошептал прямо мне в ухо вкрадчивый голос.       Я подпрыгнула и завизжала, но мне ловко заткнули рот. Иму смотрел с насмешкой, уже и не помню, когда он выглядел настолько чужим и недружелюбным.       Но я лишь хватала ртом воздух и таращилась на него испуганными глазами.       — Подслушивать нехорошо, — Иму отпустил меня и отступил, скрестив руки на груди.       — Я… вовсе не подслушивала. Просто мимо проходила.       — Тогда позволь тебя проводить, — он твёрдой рукой уцепил за локоть и потащил обратно в комнату. — Чтобы ты больше не заблудилась.       Иму вроде издевался как обычно, но взгляд у него холодный и раздражённый, будто он видит во мне лишь надоедливое насекомое. Скорее всего, так оно и есть.       Необъяснимая обида поднялась из самых глубин, затопила полностью. Я, забыв о всякой осторожности, встала на месте как вкопанная и рывком выдернула локоть.       — О ком вы говорили?       — Тебя это не касается.       — А кого касается? — я почти кричала. — Кого ты НАСТОЛЬКО хочешь защитить, что даже Рэя просил позаботиться?       Иму втолкнул меня в комнату и остановился на пороге.       — Сегодня оставлю тебя в одиночестве, — нагло заявил он. — А вот завтра мы всё наверстаем.       — Больно надо, — зло парировала я и демонстративно отвернулась.       Трясло так, что зуб на зуб не попадал. Да что с этим придурком не так?! То почти нежный, то смотрит, как на говно. К чему такие смены настроения, он что, псих? Ух, как же я сейчас хочу его убить. Вот просто взять и своими руками задушить. Смотрел так, что аж внутри всё заледенело, чёртов демон! Почему он говорит с мальчиками, а меня как специально держит подальше? Не доверяет? Но почему? Неужели я настолько его разочаровала? Что он скрывает?       Злость тут же сменилась горькой печалью. Буквально пару дней назад я почти летала от счастья, а сейчас всё так плохо, что хочется забиться в угол и умереть. Сколько мне ещё терпеть? Ясно же, что бы я ни делала, Иму никогда не ответит на мои чувства. Нет ни единого шанса. Значит, нужно наконец взять себя в руки и выбросить его из головы. Хватит с меня!       Я решительно забралась под одеяло, чуть не прорвав в нём дыру, свернулась клубком, долго всхлипывала, злобно глядя в стену. И ладно! Не нужна мне никакая любовь. Дурацкое, бесполезное чувство. Сказочки для идиотов. Нет никакой любви, и не было никогда! Я просто сама вбила себе в голову, что жить без него не могу, сама же теперь и мучаюсь. Вот перестану заниматься самовнушением, и думать о нём забуду в тот же миг!       Вернусь в привычную жизнь, съезжу к родителям, напишу крутую книгу, чёрт возьми. Они ещё все узнают! И попляшут. И выкусят. Никто мне не нужен, я сильная и независимая. Кота, вон, заведу, а остальные валите на хер!       Ночью мне приснился Йен. Он смотрел на меня печальными всепонимающими глазами, разговаривал без слов, утешал. Было так горько, что я рыдала даже во сне. Чувствовала, что пытаюсь предать что-то чистое, жизненно важное, то, без чего не смогу больше жить.       Айрис тоже была такой, как я видела её в воспоминаниях Йена. Нежная, сочувствующая, исцеляющая.       — Вечная любовь приходит так редко, — сказала она, вкладывая в мои пальцы полураспустившийся цветок ириса, — и не у каждого хватит сил её выдержать. Но это самый драгоценный подарок, какой только можно получить от судьбы. Береги её.       Я проснулась в слезах, и в первую очередь уставилась на свою ладонь. Цветка не было. Да и не могло быть. Йен ушёл, а Айрис всё забыла, и никакое ментальное путешествие не позволит мне снова встретиться с ними.       Иму, естественно, рядом не оказалось, но мне так даже легче. Я не готова сейчас его видеть. Слишком сложно взять себя в руки, вести себя как обычно. И, конечно же, он сразу поймёт по моему лицу, что я сдалась и собираюсь любить его вечно. Тьфу. Проще пойти с моста прыгнуть. Хотя нет, обойдётся.       Спустя полчаса, после более чем прохладного душа, я всё-таки выползла на свет божий, собрав в кулак все оставшиеся силы, и нашла всех мирно завтракающими в кухне.       — Доброе утро! — просиял Дани, и меня немного отпустило. — Ты долго спала, мы даже волноваться начали. Всё хорошо?       — Угу, всё просто охуенно, — жизнерадостно похвасталась я, плюхнулась на своё место, и покосилась на Иму.       Он выглядел так, будто вчерашний разговор мне просто приснился. Бросил короткий безразличный взгляд и вернулся к утренней газете. Он просматривал их теперь каждый день, чтобы сразу узнать о любом необычном происшествии поблизости, указывающем на то, что другие оборотни подобрались слишком близко.       Рэй сдержанно кивнул и снова уставился в свою тарелку. В его позе было что-то неестественное, и присмотревшись я поняла, что не так. Держу пари, под столом они с Дани держатся за руки! Поэтому у Черныша ложка в левой.       Даже не знаю, плакать мне или смеяться. Ведут себя как дети малые. В то время, когда Иму становится всё холоднее. Нет, я искренне рада за них, они оба заслуживают самой прекрасной любви. А я? Я заслуживаю? Боюсь, что нет. И если раньше всё устраивало, то сейчас становится невыносимо больно от одной мысли, что жизнь придётся провести в одиночестве.       — Есть какие-нибудь новости о других оборотнях? — спросила я, просто чтобы не молчать.       — Пока никаких, — ответил Рэй.       — Это же хорошо?       — И не хорошо, и не плохо. Мы не знаем, с какой стороны они нападут, и нападут ли вообще. А тебе не стоит вмешиваться.       Я хотела сказать, что меня вообще-то уже брали в заложники, и имею к этому делу самое что ни на есть прямое отношение, но тут же вспомнила, как Иму пришёл спасать меня. Как вёл себя тогда. Как разговаривал с Ларком. Словно я для него важна, а не просто насекомое, за которым наблюдаешь из любопытства, чтобы потом оторвать лапки и раздавить.       Щекам сразу же стало жарко, я поперхнулась несказанными словами и поспешно уткнулась в свою тарелку.       Дани и Рэй незаметно переглянулись и расцепили руки, а мне вдруг стало стыдно. Дура эгоистичная, радоваться надо за мальчиков, они столько пережили, прежде чем нашли в себе силы откровенно поговорить. А я тут от зависти лопаюсь. Просто жалкое существо.       — Я недавно прочёл, — неожиданно сказал Иму, поднимая глаза от газеты, — что при поцелуях и сексуальных контактах между людьми передаётся большое количество энергии. Если её правильно направлять, может ли получиться полноценная атака?       Рэй вытаращил глаза, Дани подавился хлопьями, а я чуть не уронила чашку.       — Эм-м, — неопределённо промычал Зефирка.       — Занимаясь такими вещами, люди не думают о магических атаках, — сказал Рэй, покосился на Дани и тоже замолчал.       — Тогда, может быть, проведём эксперимент? — Иму смотрел на меня, а в глазах плескалась всё та же пустота.       Дани и Рэй перестали жевать и застыли с вытянутыми лицами, как два любопытных мангуста.       Меня аж затрясло от злости.       — Какой ещё эксперимент?! — взвилась я. И где тот прекрасный Иму, что обнимал всю ночь после возвращения из музея, гладил по волосам и развеивал все мои страхи?       — У нас ещё есть немного времени. Ты же сейчас думала о…       — Иди в жопу, — непоследовательно заявила я и продемонстрировала ему композицию из одного пальца. — Пусть тебя мальчики просвещают. Я в этом участвовать не намерена.       Мальчики испуганно переглянулись, а я ретировалась в гостиную, уцепив по пути бутылку пива.       Плюхнувшись на диван, вдруг чётко представила, как Дани и Рэй раздевают Иму, прижимаясь с двух сторон. Гладят белую до прозрачности кожу, проводят по ней губами. Медленно сходят с ума, вдыхая его запах. Мне тут же стало нехорошо. Настолько, что я одним глотком выпила почти полбутылки и закашлялась. Из кухни послышался издевательский смех. Дьявол, он и оттуда мои мысли слышит?!