Один экзорцист хорошо, а два — лучше

      Вечером Дани заявил, что у него мигрень, и отправился спать. Иму не показывался из зеркала, а мы с Рэем остались на кухне вдвоём, рассеянно глядя в разные стороны.       — Может, хочешь выпить чего-нибудь покрепче чая? Сегодня был тяжёлый день. — Я кивнула на остывшую чашку, которую Рэй задумчиво вертел в руках. Мне было очень легко с Дани, но рядом с суровым и замкнутым Чернышом чувствовала непреодолимую неловкость.       — Нет. Не могу расслабиться, когда рядом этот убийца. И не разделяю твоей наивности на его счёт.       — Всё не так плохо, как вы считаете, — я рассказала о случае в кабинете. Рэй вопросительно приподнял бровь.       — И он вот так просто вернулся в зеркало?       — Угу.       — Удивительно. Но не значит, что он не убьёт тебя, когда ему вздумается.       — Всё же тебе не мешает отдохнуть. В любом случае, мы пока не понимаем, как его победить. Хоть трезвые, хоть пьяные.       — Пожалуй, — кивнул Рэй, и я полезла в бар. Эрике бухло понадобится ещё не скоро, а нам сейчас очень нужно.       Я разлила виски в два тяжёлых стакана и добавила по здоровенному ледяному шару под одобрительным взглядом Черныша. Лёд в виде шаров — особый фетиш Эрики. Она увидела в рекламе что-то подобное и тут же заказала формы из силикона. С тех пор в нашем алкоголе болтаются только круглые тяжёлые гранёные льдины. Странновато, но я привыкла. Рэю тоже понравилось — он покрутил в руках стакан и удовлетворённо хмыкнул.       — Всё же мне кажется, что пить сейчас не очень хорошая идея, — сказал Черныш и в один глоток прикончил виски.       — Что бы мы ни делали, будет нехорошо, — парировала я и тоже выпила. — Бессмысленно терзаться тем, чего не можешь изменить.       — Действительно, — он влил в себя второй стакан. Надеюсь, у него хорошая устойчивость к алкоголю, иначе как я потом Дани объясню, зачем споила его драгоценного напарника.       Мысль о Дани тут же завернула мои размышления в другое русло. Спросить или не спросить? Господи, это же Черныш! Иногда он кажется даже страшнее Иму — разорвёт на мелкие кусочки, и скажет, что так и было. Поэтому я поспешно налила в третий раз. Теперь Рэй не торопился, смотрел, как тает в стакане лёд, и погружался в себя. Я же чувствовала, как голова стремительно пустеет. Алкоголь разлился по телу, согрел, настраивая на благодушный лад.       «Как бы там ни было, Черныш хороший, — думала я. — Заботится о Дани и обо мне тоже. В конце концов, не убьёт же он меня?»       За третьим стаканом последовал четвёртый. Сознание потихоньку поплыло, одни дурацкие мысли сменялись другими, ещё более дурацкими, и в итоге я решилась.       — Черн… то есть, Рэй, а можно спросить о чём-то очень личном?       — Нет.       — Да ладно тебе. Я же вижу, что ты не настолько злой, как хочешь казаться.       Черныш поджал губы, но я приняла это как поощрение.       — Вы с Дани парочка?       Рэй уставился на меня, и его глаза опасно потемнели. Зрачки сначала расширились, потом сжались в узкие точки. Мне стало страшно.       — С чего ты взяла? — медленно, чуть ли не по слогам, произнёс он.       — Я… видела вчера…       — Ясно.       Не сводя с меня взгляда, Рэй легонько хлопнул ладонью по столу, будто точку поставил. Похоже, сейчас меня убьют.       — Я никому не скажу!       Прозвучало совсем по-детски, зато он немного расслабился. По крайней мере, взгляд стал не таким жутким.       — Это не то, о чём ты подумала.       — Серьёзно? А по-моему, всё было предельно ясно.       Рэй вздохнул и устало потёр переносицу.       — Мы не парочка. Мои чувства безответны. Если ты скажешь Дани, что я чуть его не…       Он замолчал, бессильно прикрыв глаза ладонью.       — Ничего я ему не скажу. Правда. Но с чего ты взял, что безответны? Ты говорил с ним об этом?       — Конечно, нет. И никогда не заговорю. Просто забудь, ладно? Ты действительно можешь всё разрушить одним неосторожным словом, и тогда мне уже нечего будет терять.       Он снова смотрел в упор, и по моей спине побежали неприятные мурашки. Да, Черныш в гневе действительно страшен.       — Убьёшь меня? — спросила я с кривой улыбкой.       Рэй не ответил.       — Я уже пообещала сохранить всё в тайне. А вот тебе стоило бы выговориться, не думаешь?       — Нет.       — Уверена, тебе не с кем поговорить об этом. Вряд ли ты считаешь меня достойной доверия, и знакомы мы всего ничего, но почему бы не рассказать всё человеку, который уже и так знает самое главное? Хуже ведь не будет, верно?       Рэй молчал. Я его не торопила, только подливала виски. Не похож он на человека, который будет откровенничать с кем попало. И с чего я решила, что алкоголь развяжет ему язык?       Когда тишина стала почти осязаемой, Рэй вдруг вздохнул, будто решаясь.       — Мы росли вместе, — сказал он неуверенно. — И я с детства его ненавидел. Теперь считаю себя полным кретином из-за этого.       Я вытаращила глаза. Ненавидеть Дани? Это вообще возможно?       Рэй, видимо, понял, о чём я думаю.       — Наши родители — партнёры по бизнесу. Поэтому мы постоянно были вместе. Уже тогда Дани невероятно раздражал. Меня с ранних лет заставляли изучать будущее дело, а он жил на полную катушку. Был обожаем всеми вокруг и валял дурака. Я считал его безответственным, поверхностным, но держаться подальше не давали обязательства. Нас буквально привязали друг к другу, чтобы я положительно на него влиял.       Рэй закатил глаза и отпил из стакана.       — Вместо этого Дани называл меня скучным стариком и пытался вовлечь в разные авантюры, вокруг него они образовывались просто из ниоткуда. Мне оставалось наблюдать за ним из отдаления и скрывать злость. Я должен был читать книги, слишком сложные для моего возраста, а он мог часами играть в приставку или болтать над ухом без остановки. Потом нас отправили в одну закрытую школу. Там мне уже некуда было деться от его слишком навязчивой дружбы. А в университете Дани стал центром всеобщего внимания. И я вместе с ним, ведь он всюду ходил за мной, не давал ни минуты покоя. Вокруг нас образовалась компания таких же безответственных идиотов, и началось веселье. Для меня оно всегда оборачивалось сущим кошмаром.       Я смотрела на Черныша во все глаза. Если он сейчас опомнится и замолчит, точно не переживу.       — Я буквально дни считал до выпуска, когда можно будет наконец отделаться от него и заняться работой. Даже родители не заставят меня с ним носиться. Так бы всё и продолжалось, если бы не…       Рэй замолчал и рассматривал меня некоторое время. Будто раздумывал, стоит рассказывать или нет.       — Если бы не увидел, как он целуется с парнем.       — Что?!       — Это было на втором курсе университета на вечеринке. Мы играли в «Семь минут в раю»*. Точнее, я в этом идиотизме участвовать отказался, просто присматривал, чтобы Дани не натворил глупостей. Парни и девушки тянули жребий, составляли пары и их запирали в шкафу на семь минут. Вообще, достаточно просто просидеть там вдвоём назначенное время, но кто-то предложил обязательное условие — поцелуй.       — Да, у нас тоже так делали, — кивнула я.       — В жребии «случайно» образовалась пара из двух парней. Дани и Марко — один из его близких друзей. Я точно знаю, что это специально подстроили. Дани уже тогда был… привлекал к себе внимание. Не только девушек. Так что не удивлюсь, если Марко сам об этом попросил. А Дани просто веселился. Ему было интересно. Поэтому не слишком сопротивлялся, когда их затолкали в шкаф. Через семь минут они и не подумали выходить, и через десять, и через пятнадцать. Я решил, с меня хватит. Даже знать не хотел, чем они там занимаются. Собрался уйти спать, но меня подхватили с двух сторон и сказали, что именно я должен открыть и посмотреть. Не знаю, почему не ушёл. И зачем открыл шкаф, не знаю. Чёрт возьми, они действительно это сделали. Придурки! Целовались так увлечённо, что ничего вокруг не замечали. Руки Марко были у Дани под рубашкой. А этот идиот и не думал сопротивляться, его вполне устраивало. Я тогда ничего сказать не смог, от злости в глазах потемнело. Просто развернулся и ушёл. А потом до утра метался по комнате и никак не мог успокоиться. Дани не волновало, что станет с его репутацией, что скажут родители. Ясно же, это просто развлечение для него, не более. Так я думал. И ненавидел всё больше. Настолько, что видел эту сцену во снах чуть ли не каждую ночь.       — Не похоже на ненависть, — заметила я.       — Тогда мне так казалось. Думал, что гомофоб. Но когда во сне вместо Марко увидел себя…       — Понимаю.       — Они вошли во вкус и всё время пропадали вдвоём по тёмным углам. Мне почему-то было физически больно смотреть на это. И только спустя время я понял, что влюбился по уши.       Рэй замолчал. Пока рассказывал, он выпил залпом три стакана. Я молча подливала, стараясь, чтобы на лице не проступало чрезмерное сочувствие. Очень хотелось зареветь, но Чернышу такое точно не понравится.       — Спасибо за доверие, — сказала я наконец.       — О, это не доверие, как раз наоборот.       — Что ты имеешь в виду?       — На основе увиденного ты могла бы сделать неправильные выводы и поделиться ими с Дани. Теперь хотя бы знаешь правду.       Да уж, Черныша не переделать.       — Так почему ты не рассказал ему сам?       — В этом нет смысла, — вздохнул Рэй. — Дани одержим местью, винит себя в том, что случилось с Марко. Думает о нём. Если расскажу, всё испорчу. А в качестве друга могу хотя бы оставаться поблизости.       — Ну да, об этом во всех книгах пишут и во всех фильмах показывают. «Лучше остаться другом, и бла-бла-бла…». Клише.       — А ты не думала, что подобные вещи становятся клише именно потому, что постоянно происходят в реальной жизни?       Я уставилась на него, открыв рот.       — Рэй, а ты не пробовал книги писать?       Он только отмахнулся, а я полезла за второй бутылкой.       — Так что же случилось с этим Марко? — спросила я, разливая виски.       — Долгая история.       — Да ладно, у нас полно времени, — ни за что не хочу упускать шанс узнать всё до конца. Не такой уж Черныш и суровый, как мне казалось. Просто мальчишка, зацикленный на том, как уберечь любимого человека от всего на свете. А на остальное ему фиолетово. Это совсем неплохо, даже мило. И разговаривать с ним приятно. — Только не говори, что спать хочешь.       — Марко в лечебнице, — неохотно откликнулся Рэй после долгого молчания. — Лечебнице для душевнобольных.       — Что? Почему?       Ответить Рэй не успел.       За открытым окном мелькнула тень, зашуршало и снова стало тихо. Мы замерли, прислушиваясь.       — Там что-то есть? — шёпотом спросила я.       — Определённо.       — Призрак?       — Или Иму.       — Вряд ли он стал бы бродить по саду среди ночи, — заметила я.       Рэй бросил мне бутылочку со святой водой.       — Если что, беги к Дани.       — Угу.       Мы бесшумно вышли в коридор и снова прислушались. Снаружи царила тишина. Вдруг зашуршало прямо за порогом. Я подскочила. Рэй приложил палец к губам, кивнул на дверь и беззвучно сказал: «Открой, только тихо». Я рывком распахнула её, и по подъездной дорожке скачками понёсся некто высокий и тощий. Размахивал карикатурно длинными руками, напоминая гигантского жутковатого паука сенокосца. Пока я раздумывала, можно ли уже начинать орать, Рэй пролетел мимо меня чёрной тенью, и в следующее мгновение повалил его, вдавливая в траву. Существо хрипело и отплёвывалось, а мне вдруг померещилось в нём что-то смутно знакомое.       — Подожди, Рэй! — вскрикнула я. — Это же Рики! Рики Уайт! Он ухаживает за нашим газоном.       — Что ты здесь делал? — Рэй оторвал парня от земли и встряхнул как мешок с мукой.       — Я не хотел ничего плохого, — всхлипнул Рики. — Мисс Фостер, я правда не подсматривал! Просто поспорил с парнями с соседней улицы… тут же было убийство, и выстрелы у-у-у… столько крутых вещей возле вашего дома происходит!       Он восхищённо таращил глаза. Конечно, круто же, когда кругом выстрелы и соседи мрут при странных обстоятельствах. Я вздохнула. Дебилы малолетние, посмотрела бы я на них на моём месте. Все штаны бы себе обосрали.       — Рэй, отпусти его уже. А то сломаешь что-нибудь, потом проблем не оберёмся.       Черныш разжал руки и выпрямился. Рики поднялся, кряхтя и разминая затёкшие запястья.       — Простите, я правда не хотел пугать вас. Мы думали, тут какая-то чертовщина. А у вас просто парень появился… — Он посмотрел на Рэя с явным уважением. — Можно, я пойду?       Мы с Чернышом переглянулись и захохотали. Точнее, хохотала я, а Рэй просто широко улыбнулся. Как же ему идёт улыбка! И почему он так редко улыбается? Я вообще первый раз это вижу.       — Иди, — разрешила я. — И больше не вздумайте тут околачиваться.       — Да, мэм.       Парнишка метнулся вдоль по улице испуганным зайцем, а мы снова переглянулись.       — Ну всё, слухи нам обеспечены, — прыснула я. — И это они ещё остальных не видели. Подумают, что у меня гарем.       — Тебя это беспокоит? — спросил Рэй.       — Вовсе нет. Даже льстит немного. Ещё бы, столько красавчиков и все мои, прямо сама себе завидую.       Мы вернулись в дом и снова устроились на кухне. Почему-то здесь мальчикам нравилось больше, чем в гостиной и все свои совещания они проводили, устраиваясь за кухонным столом.       — Ты начал рассказывать о Марко, — осторожно напомнила я.       — Гм-м… — Черныш впал в задумчивость. Казалось, он готов закрыться, но через некоторое время всё же заговорил. — Незадолго до вечеринки, о которой я тебе рассказывал, по общежитию начали распространяться странные слухи. О монстре, живущем в зеркалах.       Я вздрогнула.       — Да, ты всё правильно поняла, — усмехнулся Рэй, заметив мою реакцию. — Несколько учеников пропали без вести, позже их тела нашли в подвале общежития. Но полиция искала маньяка, а не призрака. Естественно, в глупые легенды никто не верил. Кроме Дани. Он решил докопаться до правды и как-то ночью влез в университетский туалет, чтобы обследовать зеркало. Я тоже пошёл. Не потому, что мне интересно, просто решил присмотреть за ним. Всё это, конечно, выдумки, а вот охранники настоящие. Что говорить родителям, если нас поймают, я не представлял.       — И вы там что-то видели?       — Вот именно, что-то. Неясную тень. Но потом долго не могли успокоиться. Я вытолкнул Дани в окно, не дожидаясь, пока оно покажется. Несколько дней мы даже не заговаривали об этом, а через две недели после той самой вечеринки пропала ещё одна девушка. Ночью Дани решил снова сходить к зеркалу. И Марко увязался следом. Для него всё было весёлым приключением. Или скорее поводом зажать Дани в тёмном углу. Меня это бесило до зубовного скрежета. Хотел было отправить Марко на все четыре стороны, когда мы снова увидели ЭТО в зеркале музыкального класса.       — Это был Иму?       — Оно не было похоже на человека, как Иму. Но ты говорила о зверином облике. Думаю, мы видели именно его. Тварь протянула руку сквозь зеркало и схватила Марко за шею. У нас не было с собой никакого оружия, не понимаю, чем мы вообще тогда думали. Просто метались вокруг Марко, пытаясь оторвать от него руку, но ничего не получилось. Наверное, мы все бы там погибли, если бы не профессор Морриган. Он ворвался в класс, на ходу прочёл изгоняющее заклинание, и демон отступил. Не знаю, почему у него вышло тогда, ведь он делал то же, что и мы вчера. Даже без подготовки. С тех пор мы много думали об этом, но так ничего и не поняли. Профессор вызвал скорую для Марко и осмотрел нас. Мы пытались задавать вопросы, но он сказал забыть об этом и больше никогда не вспоминать, иначе попадём в беду.       — Профессор был экзорцистом?       — Не знаю. Мы так и не смогли ни о чем его расспросить, он пропал на следующий день. Вместе с демоном. Пытались узнать хоть что-то, но вся информация о нём исчезла, будто такого преподавателя никогда не существовало. Всё это казалось чертовски странным, и мы были напуганы до смерти. Возможно, стоило просто забыть и жить дальше, но Марко попал в психиатрическую клинику. Физически он почти не пострадал — лишь лёгкое истощение, а вот эмоционально оказался буквально выжат. Когда мы пришли навестить, он выглядел, как амёба, а потом вдруг вцепился в Дани и обвинил его во всех грехах. Что это Дани затащил его туда и из-за него нас чуть не сожрал демон. Я напомнил Марко, что он сам за нами увязался, но он и слушать ничего не хотел.       — Но ведь никто ни в чём не виноват! — воскликнула я.       — Да. А Дани считает по-другому. После того дня он сильно изменился. Во всем винил себя. И задался целью отомстить во что бы то ни стало. Целыми днями искал информацию в интернете, пропадал в библиотеках в поисках старых архивов, выискивал похожие случаи. Пока наконец не напал на след и не сбежал. Все, конечно, удивились до крайности, его родители места себе не находили, а я сказал, что знаю где Дани и поехал за ним. Накануне увидел его записи в компьютере и карты с отметками, так что имел представление, куда он направляется.       — Ты его нашёл, и с тех пор вы путешествуете вместе?       — Сперва мы сильно поссорились. Он ни за что не хотел домой, говорил, что сам во всём разберётся, чтобы я возвращался и придумал, как всё объяснить. Но возвращаться одному бессмысленно, поэтому я сказал, что тоже поеду. Без меня его просто убьют где-нибудь. С тех пор мы исколесили половину Штатов в поисках Иму. Нашли людей, через которых покупаем поддельные удостоверения, документы и оружие, если нужно. Научились стрелять и изгонять духов. Притворялись полицейскими, ФБР, врачами, антикварами, лишь бы проникать к зеркалам. По пути избавлялись от всякой нечисти. Вот, собственно, и всё. В этой истории нет ничего загадочного.       — Несладко вам пришлось, — вздохнула я. — Теперь я понимаю, почему вы так ненавидите Иму. А ты, Рэй… тебе нужно рассказать Дани о своих чувствах. Он просто ничего не замечает, но я уверена, очень тепло к тебе относится.       — Он мне благодарен, не более.       — Ты не можешь утверждать, не узнав наверняка.       Рэй не ответил. Некоторое время мы молча напивались, думая каждый о своём. А когда я начала вспоминать, сколько же мы выпили, поняла, что уже с трудом воспринимаю реальность.       — Рэ-э-эй?       — М-м? — Рэй положил локти на стол и опустил голову на скрещенные руки.       — Ты похож на чёрного кота. Можно я буду называть тебя Чернышом?       — Угу, — промычал он и отключился.       — Вау! Надо было сразу тебя напоить.       Я с трудом поднялась, потрепала его по волосам и поплелась спать, размышляя, насколько несправедлива наша грёбаная жизнь. За Дани и Рэя стало обидно почти до слёз. Мне вдруг нестерпимо захотелось высказать всё Иму. Не усну, если не выскажусь!       — Эй! Маньяк зеркальный! — заорала я, войдя в свою комнату. — Ты! Всю жизнь мальчикам испортил! Какого дьявола тебе от них надо?!       Зеркало лениво ответило, что таких дураков и убивать не надо, сами помрут где-нибудь из-за глупого героизма.       — Чёртов демон, да что ты вообще знаешь о героизме?! А ну выходи, я сама тебя прибью! Как ты мог так с ними поступить?       — Сколько раз я должен повторить, что я не де… — но тут меня резко качнуло назад. Зеркало тут же взорвалось светом, и Иму подхватил меня на руки.       — Отпусти! — взвилась я. — Сейчас же! Извращенец! Псих!       — Сколько ты выпила? — насмешливо спросил Иму. — Первый раз вижу тебя в столь плачевном состоянии.       — Иди в жопу, маньяк, — я обняла его за шею, утыкаясь носом в плечо. Он с усмешкой сгрузил меня на кровать.       — Спи.       — Стоять! Куда это ты собрался?       — А у тебя есть предложения?       Я потянула его за рубашку и заставила сесть рядом. Плохо понимая, что делаю, забралась к нему на колени и свернулась калачиком.       — Ненавижу тебя, — заявила я сердитым шёпотом. И, уже засыпая, услышала его негромкий смех. А потом прохладные пальцы зарылись в волосы, и я тут же погрузилась в сон.       Утро ознаменовалось дичайшим похмельем и головной болью. Боже, что вчера было? Апокалипсис?       Я лежала поверх одеяла в одежде и пялилась в потолок, пытаясь примерно воссоздать в памяти события вчерашнего вечера, но всё было, как в тумане.       Помню, пили с Рэем, и он рассказывал мне душераздирающую историю своей любви, а потом…       Как я здесь оказалась вообще? Но память подсовывала мне только непонятные обрывки сна, где меня обнимали чьи-то руки и я обнимала в ответ. Губы касались моих щёк. Было что-то ещё, о чём я даже вспоминать не хочу…       Права Эрика. Недотрах — страшная вещь. Я же не подросток в пубертате, чтобы эротические сны смотреть. Правда, сердце моих доводов не слушало и неслось вскачь, а тело буквально млело от приятных воспоминаний.       Интересно, который час? Наверное, раннее утро, и все ещё спят. Я попыталась подняться. Голова закружилась так, что о своём намерении тут же забыла. Господи, как хочется пить. Я без особой надежды скосила глаза на тумбочку и неожиданно обнаружила там запотевшую бутылку минералки. Кто же этот заботливый ангел, не оставивший девушку умирать от похмелья? Неужели, Рэй? Нет, Рэй не стал бы входить в мою комнату, пока я сплю. Да он скорее всего и сам в столь же плачевном состоянии. Дани? О, моё милое раннее солнышко! Но что-то подсказывало мне, что это вовсе не забота солнечного Зефирки, а насмешка кое-кого диаметрально противоположного.       Иму в комнате отсутствовал, хотя коварная память подсказывала, что перед тем, как вырубиться, я точно его видела.       Наверху раздался глухой стук, быстрые шаги, и снова воцарилась тишина. Что, опять?! Я поёжилась, вспоминая топот и мерзкий смех существа, недавно оккупировавшего чердак. Неужели оно ещё там? Шум раздался снова. Похоже скорее на драку, чем на возню лепрекона. Что-то каталось по полу, кажется, рушилась мебель, вдруг послышался вскрик. Кряхтя и держась за голову, я сползла с кровати, уцепила биту неверной рукой и поплелась наверх. Мучительно медленный подъём по лестнице будил очень неприятные воспоминания. Я запоздало подумала, что нужно сначала разбудить Рэя, а потом уже переться навстречу приключениям. Но нет, наша ебанутая героиня тупого ужастика ничему не учится. Стоило вспомнить о Рэе, как он с топотом пронёсся мимо меня, держа в руке пистолет. Даже удивиться не успела, как он уже скрылся на чердаке. Неплохая подвижность после вчерашних-то подвигов! Я рванула за ним со всей доступной скоростью и успела как раз к развязке драмы.       Полутёмная комната дрожала в неверном свете свечей, расставленных тут и там. В центре — нарисованная мелом пентаграмма. А внутри неё зловещий чёрный силуэт, сжимающий когтистой лапой шею болтающегося над полом человека.       — Иму! — вскрикнула я, но Рэй уже выпускал в него пулю за пулей. Видя, как они пролетают мимо цели, он бросился к пентаграмме, фигура шевельнула когтем, и Черныш застыл, будто на стену натолкнулся.       Дани хрипел, скрёб руку Иму ногтями, не отводя от него горящего ненавистью взгляда. Иму спокойно смотрел в ответ. Уши и клыки у него заострились, но лицо оставалось человеческим. Он приоткрыл губы в лёгкой улыбке, послышалось низкое шипение, и Дани дёрнулся от боли, бледнея ещё больше.       — Иму! Отпусти его! — заорала я. Он не реагировал.       Дани что-то прошептал, пентаграмма вспыхнула, но Иму даже не пошевелился, продолжая пытку. Дани явно было больно, и силы он терял очень быстро. Однако продолжал повторять слова раз за разом, заставляя пентаграмму гореть.       — Дани, перестань! — закричал рядом Рэй. — Ты же так умрёшь. Чёрт!       Он снова рванулся вперёд, разрывая невидимые путы невероятным усилием. Продвинулся лишь на пару шагов, а волосы на висках уже стали мокрыми от пота, из прокушенной губы потекла кровь.       Между тем улыбка Иму стала шире. Вокруг Дани образовалось лёгкое свечение, он безвольно уронил руки, но заклинание повторять не перестал. Рэй был почти у пентаграммы, шипя сквозь зубы ругательства. А у меня от страха темнело в глазах. О чём я думала?! Иму — убийца!       Плохо понимая, что делаю, ринулась мимо Рэя и легко пересекла нарисованный мелом барьер. Иму то ли не ожидал, что я могу полезть кого-то спасать, то ли не считал опасной, поэтому обездвиживать не стал, да и вообще не смотрел в мою сторону.       Внутри пентаграммы бушевала невероятная сила, меня тут же придавило к полу. Я повисла на покрытой чешуйчатой кожей руке, пытаясь расцепить когти и выкрикивая что-то неразборчивое.       — Ливи, убирайся отсюда, — прохрипел Дани. По его подбородку текла кровь, но глаза горели адским пламенем. Он и не думал сдаваться.       — Ливи, выйди из пентаграммы! Живо! — Черныш протянул руку, но дотянуться до меня не мог.       — Иму, прекрати! — орала я, не обращая ни на кого внимания. — Отпусти его, немедленно! Какого хрена…       Пол резко бросился мне в лицо, реальность вокруг схлопнулась, сдавливая и ломая меня, как безвольную куклу. Я выпустила руку Иму, отдаваясь уносящему в забытьё ледяному потоку, но реальность тут же раздвинулась до обычной, и стало легче.       Дыша, как загнанная лошадь, я пыталась сфокусировать взгляд, понять, что случилось. Голова лежала на чём-то мягком и прохладном, что приносило невероятное облегчение. Руки сами собой потянулись потрогать это мягкое, я тут же с ужасом открыла глаза и увидела склонившегося надо мной Иму. А моя бедовая головушка мирно покоилась на его коленях. Тут же захотелось оказаться от него как можно дальше, но ватное тело совсем не слушалось.       Неподалёку Рэй придерживал Дани, который висел на нём мешком, но всё ещё находился в сознании. Насколько же он сильный, если выдерживал невероятное энергетическое давление так долго? К тому же, Иму явно что-то делал с ним. Что-то ужасное.       — Какого хрена ты творишь? — напустилась я на него, попутно пытаясь совладать с голосом.       — Он сам этого хотел, — Иму беспечно пожал плечами. — Сказал, что нашёл кое-что и позвал сюда. Я сразу понял его замысел и мне стало любопытно, на что он способен. Ни на что, как оказалось, хотя упрямства ему не занимать. Ты вложил слишком много сил в пентаграмму, человечек. Мог умереть даже без моего вмешательства. Я бы просто наблюдал, но твои эмоции недурны на вкус.       — Заткнись!!! — прорычал Дани и рванулся было к Иму, но Рэй удержал его. — Ублюдок! Тебе лучше убить меня прямо сейчас, иначе я найду способ от тебя избавиться…       Дани закашлялся и замолчал, вытирая кровь.       — Эмоции?! — я снова попыталась подняться и отползти от Иму подальше, но лишь повозилась у него на коленях и оставила попытки. — Ты хотел убить его?       — Даже не собирался, — возразил тот. — Всего лишь проучил немного.       — Ты не должен делать такое с людьми, — строго сказала я. — О чём ты только думал? С тем, кто живёт с тобой под одной крышей! Немыслимо! И что ещё за «проучил»?! Поговорить нужно было, а не руки распускать. Убедить, что такие действия для тебя не опасны. Если ты сильнее, веди себя достойно!       Иму рассмеялся и потрепал меня по волосам.       — Люди действительно забавные.       — А ты ведёшь себя, как животное.       — Твой дружок был не лучше. Не может контролировать эмоции, пылает ненавистью. Вам лучше оставить попытки избавиться от меня. Я, конечно, проявляю невероятное великодушие, но мне может и надоесть. Быть добрым очень скучно.       — Ты убил столько людей, что поздно быть добрым, — зашипел Дани, всё ещё держась за Рэя. — Ты по уши в крови. Чудовище! Из-за тебя Марко в больнице! Я этого не забуду. Больной ублюдок! Профессора Морригана тоже убил, да? Уверен, ты не бессмертен! Мне не жалко умереть, но я и тебя с собой в ад заберу, тварь!       — Никогда не убивал никаких профессоров, — спокойно ответил Иму. — И понятия не имею, кто такой Марко. Всё время до того, как поселился здесь, я искал кое-кого. Смотрел на ваш мир со стороны, не выходя из зеркала. Это мог быть любой мой соплеменник. Хотя, если угодно, могу прекратить твои страдания и милосердно выпить тебя досуха, только попроси.       — Ах ты ублю… — Дани снова рванулся к Иму, но тут Рэй вышел из ступора и начал так трясти его за плечи, что только голова безвольно дёргалась из стороны в сторону.       — Ты совсем ненормальный?! — шипел Рэй. — Какого чёрта?! Устроил ловушку, ни слова мне не говоря! Чем ты, мать твою, думал?! Вложил в неё все силы, умереть захотел?! Идиот! До чего ты готов дойти ради Марко? Так любишь, что умереть не жаль? Я не собираюсь молча наблюдать, как ты гробишь себя! Свяжу и отвезу к отцу, понял?!       — Не… не люблю, — с трудом выговорил Дани, Черныш тут же прекратил его трясти. Мы с Иму молча наблюдали. Иму с интересом, я — с сочувствием.       — Я его не люблю, — повторил Дани. — Просто… всё случилось из-за моего дурацкого любопытства. Я не должен был звать его с собой. Мне невыносимо, что он сейчас в таком состоянии. Не могу смириться, что такое происходит только потому, что для этих… — он ткнул в Иму пальцем, — мы чёртов деликатес. Просто, блядь, ёбаные лобстеры, ты можешь себе представить? Их всех нужно стереть с лица земли. Они…       Дани запнулся, глаза его покраснели.       — Если это был не ты, то кто? — спросил Рэй у Иму, крепко удерживая Дани.       — Понятия не имею.       — Почему сразу не сказал, что не тот, кого мы ищем?       — Не видел в этом смысла, — беспечно откликнулся Иму. — Я поступил бы так же, если бы мне это понадобилось.       Рэй вдруг перехватил Дани за поясницу и легко закинул на плечо.       — С ума сошёл? — взвыл Зефирка, — Отпусти!       — Нет. Ливи, у тебя есть коньяк? Я планирую влить в него как минимум полбутылки.       — Я не хочу! Эй, ты слышишь?       — Да пожалуйста, — ухмыльнулась я. — Мой бар — твой бар. Удачи, Черныш.       — Не смей меня так называть, — прорычал Рэй.       — Ты сам вчера разрешил! Я точно помню. Вроде бы.       Но Рэй меня уже не слушал. Он удобнее устроил Дани на плече. Тот снова попытался вырваться, но, видимо, слишком устал и просто повис безвольной тряпочкой.       Мы с Иму немного помолчали, глядя им вслед. Надеюсь, эти двое наконец объяснятся. Они просто должны успокоиться и поговорить. Принять, что Иму нельзя победить. Всё же, несмотря на свою жестокость, он не убил Дани, хоть тот и напал первым. Значит, он действительно здесь не за тем, чтобы питаться. Глупо думать, что ему нужны только мои книги, разве что просто ради любопытства. А может быть…       — Долго собираешься использовать меня, как подушку? — раздался недовольный голос прямо надо мной. — Встать можешь?       — Не знаю, — я приложила титанические усилия и всё же смогла подняться. Голова опять закружилась, я невольно качнулась вперёд, прислоняясь лбом к его плечу. И тут же улетела в астрал от запахов жаркого летнего дня. Да что такое с этим парнем?!       — Пожалуй, мне стоило бы ещё поспать, — пробурчала я невнятно. — Вы своей вознёй всё утро мне испортили.       — Я уже говорил, что не нападал первым.       — Знаю. Но это тебя не оправдывает.       — А я нуждаюсь в оправданиях? Он не лишён талантов и духовных сил, но не может совладать со своими эмоциями. Когда-нибудь это убьёт его. Глупый человечишка будет продолжать ненавидеть меня, даже после того, что я рассказал. Ему всё равно кого ненавидеть.       — Дани хороший. Он обдумает и поймёт. Ты ведь не хочешь никого убивать, верно? Мог нас всех по стенам размазать уже тысячу раз, но не сделал этого. Значит, больше не хочешь убивать людей?       Иму промолчал, только посмотрел равнодушно. Потом так же молча поднялся с пола и вздёрнул меня за шкирку, как нашкодившего щенка.       — Пойдём, что ли, кофе выпьем? — уныло предложила я, понимая, что мальчики нам компанию за завтраком не составят и мне придётся провести утро под его сверлящим взглядом. Настроение неумолимо поползло вниз. — Только я сперва не отказалась бы от холодного душа. Поражаюсь, как Рэй после вчерашнего ещё умудряется с утра коньяк хлестать. Да и вообще, он бодр и свеж, несмотря на то, что проспал остаток ночи на столе. Несправедливо.       Иму только усмехнулся, но его лицо тут же снова стало отрешённым.       После душа жить стало немного веселее, по крайней мере, желание убивать всех подряд немного утихло, и мы вполне мирно выпили кофе на кухне, развлекаясь разговорами ни о чём. Надо сказать, Иму бывает довольно приятным собеседником, когда не издевается. Правда, издевается он почти всегда.       — Тебе нравятся сладости? — спросила я, наблюдая, как Иму кладёт в чашку сразу пять кусков сахара.       — Мне нравится сочетание сахара с крепким кофе, — откликнулся он задумчиво. — Это вызывает смешанные чувства.       — Горечь и сладость?       — Что-то вроде того.       «Да в тебе самом две противоположности, — подумала я. — Милый Иму, которым ты притворялся в самую первую нашу встречу. И насмешливый демон, которым ты оказался».       При воспоминании о «том Иму» у меня сжалось сердце. Так жаль, что это была лишь маска. Обидно за все те чувства, что я испытывала к нему, а он просто издевался.       — Интересно, мальчики в порядке? — протянула я, пытаясь отвлечь себя от грустных мыслей.       — Не думаю, что о них стоит беспокоиться, — ответил Иму.       — Они ведь не поссорятся из-за этого? Рэй был явно в бешенстве от выходки Дани.       Из гостиной донёсся звон разбитого стекла, и я, недолго думая, рванула туда. Иму пошёл за мной, правда, скорее из любопытства, чем от желания помочь.       Спустя несколько секунд мы застыли на пороге, не зная, куда деть глаза. Точнее, я не знала, а Иму с живым интересом наблюдал, как Рэй целует Дани, прижимая к дивану и не давая вырваться. Правда, Зефирка не сопротивлялся, скорее наоборот. Господи!       — Не раз видел, как люди делают это, но никогда не понимал зачем, — тихо сказал Иму мне в ухо. — В этом есть какой-то особый смысл?       — Это поцелуй, — так же тихо объяснила я тоном профессора на докладе. — У людей он как выражение любви и страсти, обмен энергией, эмоциями…       — Слюной… — подсказал он.       — Ага. И это тоже. Люди делают так, когда любят друг друга.       — Хочу попробовать, — заявил Иму. Бесцеремонно, как куклу, повернул меня к себе, вытаскивая обратно в коридор, и поцеловал так, что у меня ноги подкосились. Я неосознанно обняла его, но вовремя очнулась и задавила порыв на корню. Сердце трепыхалось в груди, как сумасшедшее, щёки горели. И я прекрасно понимала, что для него это ничего не значит, почему тогда испытывала такие сильные эмоции? Будто его прохладные губы обжигают. И отрываться совсем не хочется.       — Блядь, — возмутилась я задушенным шёпотом, выворачиваясь из его объятий. — Ты не имеешь права вытворять такое с кем вздумается! Это проявление любви, я же говорила!       Иму спокойно смотрел на меня своими прекрасными глазами, видимо, анализируя мои слова.       — Разве это не нормально для мужчины и женщины? — возразил он.       — Да с чего ты это взял? Целовать кого-то без его согласия вовсе не нормально!       — Я хочу сделать с тобой все, что показывают в твоих фильмах. А ты совсем не против.       От бессилия из моей головы даже маты вылетели. У этого парня талант выбивать землю у меня из-под ног.       — Делая такие вещи, ты ничего не узнаешь о любви. Это лишь физический интерес, и ничего общего с любовью не имеет. Просто я первой попалась тебе под руку. А я не хочу делать такое с первым встречным! Мне нужна самая настоящая любовь, ясно? Любовь — не просто прикосновения, а когда нуждаешься в ком-то настолько, что ради него пожертвуешь даже жизнью, не задумываясь.       — Но я практически бессмертен.       — Это образное выражение. А ты не можешь испытывать никаких эмоций. Никогда никого не полюбишь. И если какую-то ненормальную угораздит влюбиться в тебя, только разобьёшь ей сердце.       — Разве его можно разбить? — живо заинтересовался Иму. — Я не знал. Хотя, возможно, если извлечь его и предварительно заморозить…       — О-о-о, Бо-о-оже. Всё, я не могу. Иди погугли! Только скройся с глаз хоть ненадолго.       Парень послушно исчез в коридоре, напоследок пронзив меня взглядом, а я с размаху треснулась лбом об стену. Может, хоть так мозги на место встанут. Я не готова проводить уроки полового воспитания для этого ангельски красивого демона. Пусть его в аду воспитывают, или откуда там он вылез.       Я проснулась совсем рано. В доме стояла тишина, только птицы по-утреннему нестройно пели за окном. В комнате царил приятный полумрак.       Мне было тепло и спокойно. Так уютно я давно себя не чувствовала. Может, потому, что вся эта ересь с призраками наконец закончилась, и теперь снова можно спать без кошмаров? Я прижалась к чему-то приятно прохладному, устраиваясь поудобнее, и резко открыла глаза, мигом растеряв весь сон. Потому что меня крепко обнимали чужие руки, щекой я прижималась к чьей-то груди, и чувствовала невесомое дыхание на волосах. Какого?!       Слегка отстранилась, боясь сделать лишнее движение и панически соображая, что делать. Кажется, оно спит. Или нет? Может, святой водой плеснуть? А если это не призрак? Хочется заорать, но тогда оно точно проснётся. Стараясь двигаться как можно аккуратнее, я начала потихоньку отползать к краю кровати, уже представляя себе страшные картины залитых кровью стен и живописно разбросанных внутренностей. Существо пошевелилось, вздохнуло и снова притянуло меня к себе. Тут я, наконец, додумалась присмотреться и, уже совершенно не беспокоясь о безопасности, ткнула его локтем в бок.       — Иму, чёрт тебя дери! Какого хрена ты делаешь в моей постели?       Иму приоткрыл совершенно ясные глаза, и я поняла, что он давно проснулся и веселится, наблюдая за моими манипуляциями. И разозлилась ещё больше, особенно от того, как хорошо мне спалось в его объятиях. Уму непостижимо!       — Я же говорил, что не переношу холод, — проворчал Иму, — а с тобой тепло.       Он потянулся, закинув руки за голову, и я в очередной раз застыла, не в силах отвести глаза. Видимо, мне конец. Этот бесчувственный красавчик сделает со мной всё, что захочет, просто любопытства ради и свалит домой. А я останусь тут, разбитая на части. Нет уж, мне такое нахер не сдалось.       — Не смей больше заваливаться в чужую постель без разрешения, — прорычала я. Иму усмехнулся, сверкнув глазами.       — Тебе же понравилось. Это ты первая затащила меня сюда прошлой ночью. А мне с тобой теплее, чем в гостиной, так что я не против.       — Я… я вообще такого не хотела. И в кровать тебя не затаскивала, ясно? Я же тогда пьяная была, как можно такое всерьёз воспринимать?       — Меня не интересуют детали.       — Скажи, как тебя убить? Я бы с огромной радостью. Медленно и мучительно.       — Сожалею, но ты меня даже ранить не сможешь. Если хочешь, призову призрака, или создам фантом. Можешь вымещать злость на них, когда будет необходимо.       — Нет уж, спасибо. И так обойдусь. Бедные призраки ни в чём не виноваты. Это тебя следует медленно на части разрезать.       — Как пожелаешь.       За завтраком мальчики были непривычно тихие и старательно смотрели в разные стороны. Уселись в разных углах стола, чтобы даже взглядами не пересекаться. Зефирка болтал о пустяках, иногда отвечал невпопад, то и дело покрываясь очаровательным румянцем. Рэй, как обычно, собран, спокоен, молчалив, и вообще не проявляет никаких эмоций.       Я не поняла, после первого поцелуя разве не начинается «все счастливы, любовь до гроба, и всё такое»? Не может быть, чтобы чувства Черныша остались безответными. Дани же явно не против, или я вообще в людях не разбираюсь?       Нужно поговорить с Чернышом при удобном случае. Хотя, судя по его лицу, он даже слушать не станет.       — Мы вчера обсудили ситуацию, — без всякого дружелюбия сказал Рэй, глядя на Иму. Ага, видела я, как вы её обсудили. — Пожалуй, стоит извиниться перед тобой за ложные подозрения.       — Пожалуй, — милостиво согласился Иму.       — Это не отменяет факта, что ты принадлежишь к враждебному миру. Мы не можем полностью доверять тебе, но то, как ты повёл себя вчера, наводит на определённые мысли. У тебя есть цель, и остальное не важно, так?       — Верно.       Иму неожиданно серьёзно посмотрел на Рэя.       — И что это за цель, ты, конечно, не скажешь?       — Она не связана с убийством людей. Этого достаточно?       — Вполне. Мы намерены продолжать поиски того, кто проник в университет, и попробовать уничтожить его.       — Не собираюсь вас останавливать. Мне всё равно, что вы с ним сделаете, если найдёте.       — Тогда может быть, расскажешь ещё что-нибудь? По какой схеме вы проникаете в мир людей? Где вас можно найти? Как поделены территории?       Иму вскинул глаза на Рэя, и в комнате сразу стало на несколько градусов холоднее.       — Это ваша месть. Можете делать, что хотите, но помогать вам я не стану. И, открыв книгу, он не произнёс больше ни слова.