Один экзорцист хорошо, а два — лучше

      Лето навалилось на наш городишко аномальной жарой. Дома буквально плавились, трава на газонах съёжилась и пожелтела, соседи торчали в бассейнах с утра до вечера, а я тихо умирала, потому что жару не переношу.       Вот Иму был абсолютно доволен жизнью. Говорил, что такая температура ближе к приемлемой. В какой же духовке они там живут, подумать страшно!       Зато спать с ним замечательно. Я имею в виду, просто спать. Иму действует лучше кондиционера — прохладный и офигенно пахнет. Так что я каждое утро скриплю зубами, обнаруживая себя обвивающей его руками и ногами и уткнувшейся носом ему в шею. Просто безумие какое-то. Стоит хоть на минуту потерять контроль над своим телом, как оно тут же тянется к нему, независимо от доводов разума. А о своих снах вообще молчу. Главное, мне кажется очень правильным обнимать его и прикасаться при любой возможности. Но мало ли, что мне кажется. Иму не может испытывать романтических чувств. Что бы он ни говорил, физиологию не победишь.       Это крайне опасное существо ворвалось в мою жизнь, всё в ней перевернуло, напугало до смерти. Но всё равно я никак не могу победить ненормальную привязанность. Хочется находиться рядом, даже несмотря на то, что он подавляет одним своим присутствием. Иногда мне кажется, что я схожу с ума, но просыпаясь по утрам рядом с ним, чувствую себя счастливой до идиотизма. Уверена, Иму всё прекрасно понимает и издевается надо мной, привязывая ещё сильнее. На кой хер ему это? Просто развлечения ради?       Эрика иногда звонила, но не могла долго разговаривать — дел у неё там по горло. Вот бы она вдруг вернулась домой и застала тут кучу незнакомого народа. Но, увы, в ближайшее время о приезде даже речи не было. Контракт — штука суровая, и, как правило, подписав его, ты уже не принадлежишь себе. Жаль, мне просто невыносимо хочется увидеть подругу, так как уже похоронила её пару раз, и теперь очень хочу обрести вновь.       Отношения мальчиков оставались неразгаданной тайной. Я больше не заставала их за чем-то романтичным, и между ними явно ощущалось напряжение. Рэй часто бывал задумчив, больше замыкался в себе, разговаривал мало. А Дани так и продолжал солнышком светить всем вокруг, и только когда смотрел на Иму тень ещё пробегала по его лицу.       За пару месяцев они ездили «на задания» несколько раз, а в последнее время и я увязалась с ними. Началось со странного пожара на соседней улице. За обедом глава семьи мистер Уоллес вспыхнул сам собой, как сухой трут, мгновенно сгорел до углей, только конечности остались нетронутыми. Он даже не понял, что горит, умер от разрыва сердца под крики ужаса своих домочадцев.       Мы в это время пили чай в саду и сразу увидели дым, но когда примчались на место, всё было кончено. Огонь перекинулся на занавески, дом загорелся, но больше никто не пострадал. Бродя по обугленным развалинам гостиной, мы нашли странную сувенирную печать, которую мистеру Уоллесу привёз в подарок двоюродный брат из путешествия по старым индейским поселениям. Как оказалось, индейцы поклонялись духу огня, а печать, которая являлась вместилищем духа, парень прихватил, никого не спросив. Разъярённый дух спалил ни в чём не повинного мистера Уоллеса и затаился в доме, явно собираясь расправиться с остальными. Тут-то его и поймал Черныш, феерично остановив огненный шквал голыми руками.       Меня оттуда вообще выставили, хотя я упрямо влезла в самое пекло и успела вытащить из огня малышку Салли. Парни остались мной вполне довольны, и после этого начали иногда брать с собой.       Стрелять так и не научилась, зато у меня уже неплохо получается проводить ритуалы и контролировать потоки энергии под чутким руководством Дани. Правда, когда он находится слишком близко ко мне, показывая, как пропускать потоки через своё тело, Черныш мгновенно мрачнеет, и я чувствую себя неловко.       Зефирка говорит, вполне возможно, способности у меня наследственные. Но я никогда не слышала, чтобы родители занимались экзорцизмом или чем-то подобным. Надо будет расспросить их, когда поеду домой в следующий раз. И заодно не забыть рассказать, что спуталась с парнем из другого мира, который может призывать всякую нечисть, становиться невидимым и проходить сквозь зеркала. Если мы спим в одной постели и даже разок поцеловались, это же считается, что я с ним спуталась? Ох, как же хочется спутаться с ним во всех приличных и неприличных смыслах. Идея так себе, поэтому я держу себя в руках и стараюсь даже не смотреть на него лишний раз. Ведь при каждом взгляде мысли уезжают в совершенно ненужную сторону.       Иму же ведет себя вполне сносно. Когда не язвит, с ним даже комфортно. Читает книги из моей коллекции со скоростью света, знакомится с человеческим кинематографом и частенько ищет какую-то сверхсложную информацию в интернете. Я как-то попыталась расспросить, что он такое там изучает, в итоге ничего не поняла.       Бывает, его совсем не слышно и не видно, пока не наткнёшься случайно в каком-нибудь неожиданном месте, где он примостился с книгой или ноутбуком. На подоконнике в кухне, где обычный человек при всём желании не удержится, он практически висит в воздухе, скрестив ноги, и поза его так изящна, как если бы он сидел на твёрдой земле. На чердаке, зависая перед треугольным окном. Но больше всего — в моей кровати. Это вообще его самое излюбленное место. И очень глубоко в душе я совершенно не против. Не хочу это признавать, но когда вхожу в комнату и вижу его там, моё сердце помимо воли наполняется теплом и светом. Пока он не откроет рот и не скажет какую-нибудь гадость.       Нашей паранормальной деятельностью Иму совершенно не интересовался, на задания с нами не ходил и равнодушно отмахивался, если ему предлагали составить компанию.       — В этом нет ничего интересного, — говорил он, не поднимая глаз от книги. — Не вижу никакого смысла изгонять призраков, если на их место тут же придут новые. Напрасный труд.       Однако как-то утром Рэй получил известия, которые перевернули весь наш привычный уклад с ног на голову. Телефонный звонок раздался сразу после завтрака, Черныш извинился и вышел в коридор.       — Дани, собирайся, — мрачно заявил он через пятнадцать минут. — Придётся съездить в Денвер.       — Что случилось? — удивилась я.       — Денвер? — переспросил Дани.       — Майк звонил. Майк Хейз. Попросил помочь ему с одним делом.       — Хейз? Твой друг из университета? Разве вы до сих пор так близки? Ты уверен, что дело по нашей части?       — Ага, — хмыкнул Черныш. — Айрис пропала. Его невеста. Мы давно не общались, но он не знал, к кому ещё обратиться.       — Понятно, — Дани залпом допил кофе и поднялся. — Дорога дальняя, чем раньше поедем, тем лучше. Детали в пути обсудим.       — Я с вами, — заявила я.       — Не думаю, что это хорошая идея, — возразил Рэй. — Слишком далеко.       — А по-моему, отличная идея. Хочу развеяться хоть немного, путешествие будет очень кстати. К тому же, я ищу побочную историю для своей книги. Почему бы не взять эту?       — Вряд ли Майк обрадуется такому подарку.       — Да ладно, я всё изменю так, что он даже не узнает. Ну же, парни. Я вам совсем не помешаю. Тем более, это же всего на несколько дней?       — Как получится, — сдался Рэй. — Только обещай держаться в стороне и не влезать в неприятности.       — Ну естественно, когда я куда влезала.       Мы собирались второпях, к полудню всё было готово. Каково же было наше удивление, когда Иму молча уселся на заднее сидение и невозмутимо раскрыл книгу.       — Ты тоже хочешь поехать? — вытаращилась я на него.       — Одному здесь скучно, — ответил тот. — Не собираюсь сидеть и ждать, пока вы там развлекаетесь.       — Исключено, — тут же ощетинился Черныш. — Ты не можешь разъезжать с нами, куда вздумается.       — Я могу делать всё, что захочу. Спорами ты только всех задерживаешь. Уверен, что твой друг сможет столько ждать?       Рэй смерил его взглядом, но благоразумно промолчал. Если Иму что-то решил, его не остановить.       — Так что там случилось у Майка? — спросил Дани, пока мы катили по залитым солнцем улицам пригорода.       — Как я уже говорил, его невеста пропала, находясь в запертом доме, посреди ночи. Спустилась выпить воды и в постель больше не вернулась. Майк обыскал всё, но из дома она точно не выходила — сигнализация была включена.       — Может, просто сбежала?       — Майк уверен, что нет. В последнее время она видела что-то странное в доме, была очень напугана.       — Что именно видела? — заинтересовалась я.       — Ирисы.       — Что?!       — Пожалуй, нужно начать сначала, — вздохнул Рэй. — Майк — кризисный психолог. Он работает с жертвами насилия, несчастных случаев, катастроф, и тому подобное. Несколько лет назад ему пришлось вытаскивать из тяжёлого посттравматического расстройства девушку, попавшую в аварию вместе со своим женихом. Она пережила клиническую смерть, с большим трудом её удалось вернуть с того света. Узнав, что парень погиб на месте, Айрис тут же захотела последовать за ним.       Короче говоря, Майку пришлось трудно. Он хороший врач, поэтому действовал медленно и осторожно, но случилось то, что в медицине называют эффектом Флоренс Найтингейл. Майк начал испытывать к пациентке романтические чувства. Глядя на её нерушимую любовь к другому, не смог сам остаться равнодушным.       Терапия проходила очень тяжело, Айрис утверждала, что у неё с погибшим сильная связь, чувствовала себя виноватой в том, что осталась жива и всё никак не хотела отпустить прошлое. Некоторое время после аварии её преследовали кошмары, даже галлюцинации наяву.       — Бедняжка, — расстроилась я.       — На самом деле, случай нередкий, — сказал Дани. — Когда погибает кто-то особенно близкий, кажется, что любишь его даже больше, чем при жизни. Если эти чувства выйдут из-под контроля, можно сойти с ума. У пациентов с ПТСР нередко развивается шизофрения. Ты запрашивал у Майка её историю болезни?       — Да, уже прислал. И записи с сеансов.       — А как же врачебная тайна? — возмутилась я.       — В такой ситуации не до врачебных тайн, — жёстко возразил Черныш. — Если у неё появились психические отклонения, лучше знать об этом сразу. Но, в случае с Айрис, таких отклонений не наблюдалось. Только сильная привязанность к погибшему и чувство вины. Со временем она смогла справиться с депрессией и постепенно вернулась к нормальной жизни. Долгое время Майк сохранял с ней связь, но не решался признаться в чувствах, уверенный, что это совершенно неуместно. И всё же он был для Айрис одним из самых близких людей, так что в конце концов она ответила ему взаимностью.       Дани уже открыл ноутбук и копался в истории болезни, в одно ухо слушая Рэя.       — Здесь глубокая депрессия, но никаких патологий. Девочка справилась и осталась нормальным человеком. Тогда откуда страхи накануне исчезновения?       — Это случилось после того, как Майк и Айрис начали жить вместе. Они долго шли к этому, решение обоим далось нелегко. Майк внимательно следил за её эмоциональным состоянием, был убеждён, что этот шаг только улучшит его. Айрис необходима уверенность в будущем, и Майк делал для этого всё возможное. Он на самом деле её любит. Но как только Айрис переехала к нему, депрессия усугубилась, и всё стало гораздо хуже. Она утверждала, что видела Йена в доме.       — Йен — это её погибший жених?       — Именно.       — И что он делал?       — Не знаю, скорее всего, она просто видела его. И каждый раз находила свежие белые ирисы, покрытые росой.       — Это связано с именем, или чем-то ещё? — спросила я. — На языке цветов ирис означает чистоту и непорочность. Но при чём тут непорочность? Или дух намекает на то, что Айрис изменила ему с другим? Тогда похоже на попытку вызвать у неё чувство вины.       — Возможно, — Рэй потёр переносицу. — Майк подозревает, что она сама приносит эти цветы, но ничего нельзя утверждать наверняка. В целом её состояние резко ухудшилось, начались кошмары, тревожность, панические атаки. А позавчера она исчезла.       — Если это проделки духа, мы с ним разберёмся, — Дани бегло улыбнулся и снова уткнулся в ноутбук. — Когда устанешь, я сменю тебя за рулём. Мне кажется, ты сегодня плохо спал.       Рэй промолчал, но я заметила, что у него покраснели уши. Неужели опять всю ночь на спящего Зефирку пялился? Эх, так и не узнала, что же между ними произошло.       Я скосила глаза на Иму. Тот совсем забыл о книге у себя на коленях и во все глаза смотрел в окно. Уверена, это его первая подобная поездка и сейчас он смотрит на наш мир с совершенно другого ракурса.       Наблюдая, как у него время от времени удивлённо расширяются глаза, не смогла сдержать улыбку. Надо же, и с этого парня иногда слетает маска вселенского равнодушия. Постепенно пейзаж за окном выровнялся в бескрайние луга и меня начало клонить в сон. Мысли невольно вновь и вновь возвращались к бедной Айрис. Сколько же ей пришлось пережить… Потерять любимого. Можно ли вообще жить после такого? Как будто живёшь уже не ты, а кто-то другой.       Я поудобнее устроилась на сидении и бросила ещё один взгляд на Иму из-под ресниц. То, что я к нему чувствую, конечно, совершенно точно, сто процентов не любовь. Но когда он уйдёт, изменится ли моя жизнь? Мне же не будет одиноко, да? Нет, не будет, вот ещё. Свободно и хорошо мне будет, только обрадуюсь.       Я зевнула. Сон наваливался неумолимо, глаза слипались, мысли совсем запутались. Перед глазами закружились сумбурные картины явно романтического содержания, но вдруг я очнулась посреди узкого холодного коридора со множеством покрытых паутиной зеркал.       По телу тут же пробежали неприятные мурашки. Что это за место?       Стены, покрытые тёмно-серыми неровными мазками краски, буквально давили со всех сторон, а затхлый воздух совершенно не хотел проникать в лёгкие. Приходилось проталкивать его почти насильно. Я огляделась, но никого не увидела. Если это сон, то хочу проснуться немедленно.       — Дани? Рэй? — позвала я, но в ответ услышала только бешеный стук своего сердца.       Стоять на месте бессмысленно, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как медленно пойти вперёд. По полу мёл сквозняк, приподнимал паутину на зеркалах, но я боялась даже смотреть на них. Лучше не знать, что там прячется. А от картин в мрачных тонах под тяжёлыми золочёными рамами вообще мороз по коже — я почти не сомневалась, что глаза на бледных до синевы лицах портретов движутся, провожая взглядом, а в глубине пейзажей копошатся чёрные недобрые тени. Коридор привёл меня в небольшую и такую же жуткую комнату без мебели, с гробом посередине.       — Ну конечно, куда же без гроба, — пробурчала я. — Если сейчас и мертвец из него вылезет, будет самое стрёмное клише.       Но тут же прикусила язык, потому что в комнате был кто-то ещё. Возле гроба на коленях сидела девушка в белой ночной рубашке, закрыв лицо руками и тихонько всхлипывала. Я некоторое время рассматривала её, боясь даже пошевелиться, пока меня не озарило.       — Айрис?       Девушка подняла бледное заплаканное лицо, попыталась что-то сказать, но тут же резко закрыла рот руками.       — Вы ранены? — я хотела приблизиться к ней, но Айрис жестом остановила меня и помотала головой. — Что это за место? Вы знаете, что вас ищут? Майк…       Девушка вскрикнула, с ужасом глядя мне за спину. И тут же меня потащило назад, а потом что-то чёрное бросилось в лицо. Я в панике дёрнула головой, заорала, чувствуя, как нечто мерзкое и холодное пытается залезть в рот, и вывалилась в реальность прямо кому-то на руки. Мне казалось, что я всё ещё в серой комнате и призрак схватил меня, поэтому продолжала биться и кричать, пока не услышала успокаивающий голос Иму и вцепилась в него, дрожа всем телом.       — Что ты видела? — прокричал Дани, перевесившись ко мне с переднего сидения. Рэй резко затормозил у обочины и тоже обернулся. Вид у него был крайне обеспокоенный.       — Я… я…       — Дайте ей воды, — невозмутимо сказал Иму, безуспешно пытаясь отцепить от себя мои руки. В конце концов он просто смирился и успокаивающе потрепал меня по волосам.       Через несколько минут я всё же смогла собраться и с горем пополам пересказать увиденное. Правда, так и не поняла, что именно на меня напало.       — Может быть, это был Йен?       — Не знаю. Айрис его очень боялась. Не думаю, что Йен причинил бы ей вред.       — Если только он не стал злым духом. Тогда вполне мог отомстить за то, что Айрис смогла полюбить кого-то ещё.       — Я видела только чёрную тень.       — Нужно как можно скорее добраться до места, — сказал Рэй. — Скорее всего, Майк тоже в опасности.       — Всё равно придётся переночевать в мотеле, — возразил Дани. — Даже если вести машину по очереди, это может быть опасно. К тому же мы должны быть предельно сосредоточены, когда приедем, а не умирать от усталости.       — Позвоню Майку, — Рэй вышел из машины и достал телефон.       — Ливи, ты в порядке? — сочувственно спросил Дани.       — Н-не знаю, — пролепетала я, все ещё цепляясь за Иму. — Там чертовски страшно. На сон совсем не было похоже. Во сне видишь всё нечётко и размыто, но сейчас выглядело слишком реально.       — Вполне возможно, что так и было.       — В каком смысле? Я совершенно точно спала.       — Да, но во сне твоя душа могла перенестись к Айрис, потому что ты думала о ней перед сном.       — Кажется, она хотела что-то сказать, но не решилась.       — Если попадёшь туда ещё раз, попробуй всё же поговорить с ней.       — Что? Нет уж! Я вовсе не намерена попадать туда снова. Я чуть не умерла от страха!       — Майк в порядке, — Рэй забрался на водительское сидение и бросил телефон на щиток. — Не видел и не слышал ничего подозрительного. Я посоветовал ему быть осторожным и сразу звонить, если что-то произойдёт.       — Рэй, может, я поведу, а ты отдохни? — предложил Дани.       — Нет, я не устал.       — А я вижу, что устал, мы уже восемь часов в дороге! Перестань геройствовать и поспи!       — Говорю же, всё нормально. Может, хватит уже опекать меня?       — Это ты меня опекаешь… — Дани замолчал, отвернулся к окну и пробормотал совсем тихо: — Почему ты никогда не разрешаешь хоть немного позаботиться о тебе?       — Потому что мне это не нужно.       Дани вспыхнул, но промолчал. Рэй с преувеличенным вниманием смотрел на дорогу, а мне показалось, что я присутствую при какой-то уж слишком интимной сцене и неловко отвела глаза.       Ей-богу, про этих двоих можно написать крутой любовный роман и получить за него премию. Ещё и фильм снимут, наверное.       К нашему всеобщему удивлению, Рэй снял три комнаты, а не две, как я ожидала, и сразу же удалился в свою, бросив на ходу, чтобы «позвали, если что». Даже ужинать не стал. Дани посмотрел ему вслед нечитаемым взглядом, а потом вздохнул и нацепил на лицо свою обычную улыбку. У меня даже сердце сжалось. Мы поужинали вдвоём, потому что Иму тоже исчез, как только мы выгрузились возле мотеля, но я так и не смогла ничего спросить — Зефирка болтал без умолку, и я просто не решилась вклиниться с настолько интимными темами.       Ночью долго рассматривала потолок своего номера. Думала, сразу усну — так устала, что глаза слипались на ходу. Но стоило улечься, сон слетел напрочь, а в сердце заползла тревога. Вдруг мне опять приснится тот кошмар? Я не хочу. Боюсь до смерти. И того жуткого места, и чёрной тени, которая пыталась сделать со мной что-то ужасное. А больше всего меня пугало то, что это всё приснилось именно мне. Почему? Я не знакома ни с Айрис, ни с Йеном. Вообще никак с ними не связана. Тогда почему я вдруг увидела её?       Страшно. Это уже не весёлое приключение, как казалось поначалу. Теперь мне кажется, что я увязла в дерьме по самое некуда и никогда не выберусь в привычную спокойную жизнь. Блядь, и чего мне дома не сиделось? Идиотка чёртова.       Тревога достигла таких масштабов, что заставляла дёргаться от каждого шороха. Одиночество стало совсем невыносимым, я села в кровати и тихонько позвала:       — Иму? Ты здесь?       Отражение Иму тут же появилось в маленьком зеркале у двери. От этого я тоже подскочила и раздражённо зашипела на него:       — А ты не мог бы так не пугать? Я и без того уже от своей тени шарахаюсь.       — Почему? — удивился он.       — Не знаю. После сегодняшних событий как-то жутко стало.       — Боишься спать?       — Ну… да. Можешь начинать смеяться.       — Не вижу здесь ничего смешного.       Я удивлённо посмотрела на него. Думала, начнёт издеваться, но он оставался совершенно бесстрастным. Что, даже не подъебнёт, что хоррор-писатель, обожающий убивать своих героев, испугался обычного кошмара? Хотя то, что кошмар как раз необычный, и дураку понятно.       — Как думаешь, почему именно я увидела Айрис? Дани тоже спал, и ничего. Мы же даже не знакомы.       — Может быть потому, что в тебе есть сила медиума. Ты сама подсознательно хотела её увидеть, вот и отправила ментальное тело на поиски.       — Нет, я ничего такого не хотела!       — Поэтому и говорю — подсознательно. Спать тебе всё равно придётся. Рано или поздно ты уснёшь, так почему бы не сейчас?       — Как-то не хочется.       Иму посмотрел на меня без улыбки и промолчал. Да что с ним?       — Иму, тебя что-то беспокоит?       Он вышел из зеркала и присел на край кровати.       — Нет. Просто сегодняшняя история вызвала во мне интерес. Почему человеческая женщина настолько тяжело пережила потерю своей пары?       — Потому что очень любила Йена.       — Означает ли это, что любовь на самом деле страшная кара, приносящая страдания, а не светлое чувство, как ты говорила?       — Любовь многогранна. Для кого-то она как весенний лёгкий ветерок, а для иных — сметающий всё ураган. Одним она приносит умиротворение и счастье, другим — только боль.       — И по каким критериям это распределяется?       — Трудно предугадать. Если даже любовь взаимна, не факт, что она не принесёт страданий.       — Разве это не просто химическая реакция организма на подходящего тебе партнёра?        — Зависит от того, как ты её видишь. И на какие чувства способен. Ради любви совершают подвиги и преступления, разрушают государства и создают самые прекрасные произведения искусства. А для кого-то она всего лишь слово.       — Уму непостижимо.       — Её не нужно постигать, просто почувствовать.       — Ты когда-нибудь чувствовала?       Я вздрогнула. Раньше, не задумываясь, ответила бы отрицательно, а сейчас не смогла, хоть и не было совершенно никаких причин. Разве любила кого-нибудь так, чтобы пожертвовать жизнью? Был ли мне кто-то необходим настолько, чтобы чувствовать зависимость? Я подышала немного, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце и наконец выдавила:       — Нет.       Иму снова промолчал, задумчиво глядя в стену. Естественно, он не понимает. Оно и к лучшему.       — Можешь поспать. Я буду здесь и разбужу, если что.       — А ты точно не уйдёшь в зеркало? Обещаешь?       Иму скептически приподнял бровь.       — Ладно, я поняла.       Невыносимо захотелось попросить его подержать меня за руку. А лучше лечь рядом и обнять, тогда мне было бы не так страшно. Но, естественно, ему я об этом говорить не собиралась, молча свернулась калачиком под одеялом и честно попыталась заснуть. Иму неподвижно сидел рядом, я могла бы дотронуться до него, стоит только руку протянуть. Но в то же время он был так далеко, что приблизиться становилось совершенно невозможно. Чужой и холодный. Никогда не знаешь, что у него на уме. И всё же в опасных ситуациях почему-то всегда оказывается неподалёку.       Я вздохнула, закрыла глаза и тут же оказалась в знакомом коридоре.       — Нет… нет-нет-нет!!!       Немедленно проснуться! Знаю же, что это сон, почему не могу проснуться?!       — Я туда не пойду, — заявила я, и тут же меня понесло по коридору в комнату с гробом посередине. Сама не поняла, как вошла туда. Значит, не могу контролировать сон, хоть и осознаю, что сплю.       Айрис сидела на том же месте, но на этот раз не плакала.       — Не ищите меня, — тихо сказала она. — Я здесь по своей воле.       — Вы не можете оставаться здесь, это опасно.       — Он не причинит мне вреда. Я должна остаться.       — Он? Йен?       — Тише! — Айрис сильно вздрогнула. — Не произноси имя. Он услышит.       — Тоже мне Воландеморт, — фыркнула я, но тут же осознала, что для шуток совсем не время.       — Прошу, не ищите меня, — повторила Айрис. — Могут погибнуть невинные.       — Где мы? Где находится это место?       — Не ищите…       — Айрис, придите в себя. Раз я здесь, дайте хоть какую-то подсказку.       — Не ищите меня…       Мне стало жутко до нервной дрожи. Айрис была похожа на сломанную куклу. Её лицо исказилось в гримасе боли, ногти впились в ладони.       — Пожалуйста, успокойтесь! Я хочу помочь! Здесь так страшно! Позвольте вас вытащить.       — Я заслужила! — вдруг резко сказала она.       Нужно попробовать вывести её отсюда. Даже если это сон, он явно необычный. Может быть, моя душа действительно перенеслась в какое-то конкретное место, значит это случилось не просто так.       Я подошла к Айрис, трясясь от страха и стараясь не смотреть на гроб. Наклонилась над ней и протянула руку.       — Давайте уйдём. Вы не заслужили такого. Послушайте же!       Но Айрис лишь повторяла и повторяла одну и ту же фразу.       — Почему я здесь? — заорала я, перекрывая её монотонный голос. — Почему именно мне снится этот сон?! — Вечная любовь, — девушка резко вскинула голову. Лицо её было очень бледным, под глазами залегли глубокие чёрные тени. Но даже так она оставалась красивой. — Береги вечную любовь!       Схватила меня за протянутую руку и вложила что-то, сжав мою ладонь. Ледяная волна ужаса затопила тело сверху донизу, я отшатнулась, но Айрис крепко вцепилась в запястье. От страха я даже не заметила, как браслет Иму больно впился в кожу.       Айрис вдруг прислушалась и испуганно вздрогнула, отпуская меня.       — Беги! Он услышал!       Гроб задрожал, из него повалил чёрный дым. Я и хотела бы убежать обратно в коридор, но ноги будто приросли к полу. Господи, только не это!       Дым в это время собрался в подобие человеческой фигуры и ринулся вперёд, целясь мне в лицо. Внутри всё сжалось, предвкушая неминуемый удар, но в этот момент чьи-то руки обхватили меня за пояс и с силой потащили назад.       Я крепко зажмурилась и заорала во весь голос, а когда открыла глаза, обнаружила себя сидящей на развороченной постели своего номера. Как же я счастлива вновь оказаться в этом прекрасном месте! Иму сидел рядом, держа меня за плечи. Подозреваю, что секунду назад он тряс меня изо всех сил, потому что голова всё ещё немного кружилась. Или это от страха?       — Ты была там? — спросил Иму.       — Да… я…       Голос прервался, я подалась вперед и обняла его изо всех сил, сжимаясь в комок и упираясь лбом ему в грудь. Он молча поглаживал меня по волосам, пока на крик не прибежали взъерошенные мальчики.       — Что случилось? — взволнованно спросил Дани. — Ливи, ты в порядке?       — Видела Айрис? — догадался Рэй.       — Она сказала, чтобы мы её не искали, — невнятно объяснила я, не отрываясь от Иму. — И что-то про вечную любовь. Я ничего не поняла. Не хочу снова попасть туда. Там Йен, и он вовсе не образец дружелюбия. Мне показалось, он хочет завладеть моим телом. Он… он…       Меня снова затрясло, и я ещё крепче прижалась к Иму. Не знаю почему, но в его руках я чувствую себя в абсолютной безопасности. Что само по себе лишено смысла, так как он и есть главное зло в этой сказке. Несмотря на то, что он постоянно издевается и смотрит, как на пустое место, в моменты, когда мне действительно страшно, действует на меня как сильное успокоительное. Может, дело в том, что он сам ничего не боится, а поведение заставляет считать, что его силы безграничны.       — Расскажи как можно подробнее, — попросил Рэй, — всё, что помнишь.       Я немного отстранилась и уже открыла было рот, но вдруг поняла, что всё еще сжимаю что-то в ладони. То, что дала мне Айрис. Вытащила руку у Иму из-за спины, расправила сведённые судорогой пальцы. На ладони лежал смятый цветок белого ириса.       До места мы добрались уже глубокой ночью. Рэй с Дани менялись за рулём несколько раз, но все равно были уставшие до предела. Я, измотанная кошмарами, не сомкнула глаз всю дорогу, поэтому тоже еле держалась на ногах. Только Иму был свеж и невозмутим, как обычно.       Майк ждал нас снаружи, видимо, места себе не находил от волнения. Он оказался представительным молодым мужчиной с ухоженными волосами, ослепительной улыбкой и аристократически бледным лицом. Сходу обнял Рэя и Дани, похлопывая по спине, вежливо поздоровался со мной и Иму, пока Рэй представлял нас как своих помощников.       — Спасибо, что приехали в такую даль. Мне действительно неловко было беспокоить вас, но я просто не знаю, что делать.       — Ничего, старик, если это связано с потусторонним, мы поможем, — ответил Рэй.       Позже, сидя в уютной гостиной за чаем, мы попросили Майка рассказать всё как можно подробнее.       — Я действительно уверен, что здесь задействованы какие-то сверхъестественные силы. Айрис просто не могла так резко сойти с ума, я внимательно следил за её состоянием.       — Когда начали происходить странности?       — Почти сразу после того, как мы переехали в этот дом.       Рэй нахмурился.       — Думаешь, дело в доме? — спросил Дани.       — Сомневаюсь. Этот дом никак не связан с Йеном, я проверял. Если Ливи видела именно его…       — Что? — вскинулся Майк. — Оливия, вы видели Йена?       — Да, — вот уж о чём не хотела бы вспоминать на ночь глядя. — Во сне. И Айрис тоже.       — Ливи медиум, — пояснил Рэй, — это был скорее не сон, а ментальное путешествие. Она принесла оттуда цветок ириса.       — Ох! — Майк подался ко мне так близко, что я отшатнулась, а Иму рядом резко повернул голову в нашу сторону. — Прошу, скажите, что с Айрис? Она жива?!       — Она жива, — успокоительно забормотала я, больше всего желая, чтобы этот разговор скорее закончился. — Цела и невредима, насколько я могла заметить. Но, похоже, очень напугана.       — Где она? Где он её держит?       — Не знаю. Она так и не сказала.       — Думаю, где-то в доме, раз Айрис не выходила.       — Быть не может, я обыскал каждый дюйм.       — Возможно, ты просто не так искал. С утра мы прочешем весь дом по-своему. Ночью таким заниматься нельзя. А до утра будем дежурить по очереди, и если заметим что-то…       — Нет-нет, ребята, вы проделали такой путь, отдохните. Я сам подежурю. Если Оливия уверена, что Йен не причинил Айрис вреда…       — Уверена. Не волнуйтесь.       На самом деле ни черта я ни в чём не уверена. Йен злой дух, он может сотворить что угодно. Но пугать Майка ещё больше не хочу — вижу, что он и так на пределе.       Мальчики ещё долго обсуждали детали, Иму опять куда-то пропал, но никто этого не заметил. А я подумала, что чем меньше я об этом знаю, тем лучше, поэтому старалась не слишком прислушиваться к их разговорам. От усталости слипались глаза, но я ужасно боялась уснуть и снова увидеть тот кошмар. Поэтому вышла в сад, чтобы хоть немного взбодриться.       Близился рассвет, воздух стал свежим и ароматным от множества ночных цветов, растущих вокруг дома. При свете фонариков сад выглядел очень уютным, здесь так хорошо было бы бродить сразу после заката, когда жара спадает, и от влажной земли постепенно поднимается прохлада. Интересно, это Айрис за ним ухаживает?       Я устроилась в плетёном кресле, наслаждаясь предутренней тишиной. Как же здесь хорошо. Даже несмотря на то, что где-то недалеко находится та страшная комната со злым духом внутри.       И в доме очень уютно. Совершенно нет ощущения, что ты в гостях. Множество фотографий и милых безделушек делают обстановку непринуждённой, а приглушённые мягкие цвета идеально гармонируют между собой. Такое ощущение, что гостиная даже ночью утопает в солнечных лучах. Если я когда-нибудь решусь купить дом, он будет именно таким. Только всё это теряет смысл, если жить там одной. Айрис и Майк создавали гнёздышко в любви друг к другу, а мне для кого стараться? Тьфу, дурацкие мысли лезут в голову от усталости. Поспать бы хоть немного…       Я закрыла глаза, вдыхая цветочные ароматы. Уютное чувство, что поселилось под сердцем, раскачивало на мягких волнах, тревоги и страхи отступали, а сон уже подкрадывался откуда-то из-за спины и окутывал тёплым одеялом.       Мне казалось, что я лечу по воздуху, будто кто-то несёт меня на руках, но так и не проснулась. Смогла только обнять его за шею, и прошептать, не открывая глаз:       — Иму…       Когда я проснулась, мальчики уже ползали по всем углам с измерителем ЭМП, а Иму нигде не было. Знаю, это он перенёс меня сюда. Понятия не имею, почему так уверена, это мог быть кто угодно, или мне просто приснилось. Одно хорошо, кошмары не беспокоили, и я отлично отдохнула, несмотря на то, что спала всего несколько часов.       Вставать не было никакого желания. Солнечные лучи приятно грели сквозь приоткрытые цветастые занавески, за окном пели птицы, шумела листва. Ничто не напоминало о происходящей здесь трагедии, и совершенно не хотелось выбираться из уютной постели навстречу суровой реальности. Да и чем я могу быть полезной? Айрис так и не сказала, где находится, а мои сомнительные способности медиума не смогут помочь найти её. Хотя вставать-то придётся. И изображать бурную деятельность. Потому что все мгновенно разочаруются во мне, как только поймут, насколько я напугана.       Внизу обнаружился встревоженный Майк. Он метался туда-сюда по комнатам, измученный бездействием. Конечно, ему хотелось искать вместе с мальчиками, но они выставили его и сказали пока отдохнуть — он ведь дежурил всю ночь.       Увидев меня, Майк явно обрадовался, что можно хоть на кого-то отвлечься, потащил завтракать. Находиться с ним рядом было не очень комфортно, чувствовала себя, как здоровый рядом с безногим. Хотелось как-то утешить, но что я могу сказать кризисному психологу? Всё будет хорошо? Ага, щаз. Он прям сразу успокоится и поскачет в сад веночки плести.       Так что мы перебрасывались ничего не значащими фразами, пока он не спохватился.       — Простите, Оливия, вам, наверное, нужно работать. Спасибо, что подарили надежду.       — Да что вы, — перепугалась я, — мои сны… мне самой трудно объяснить, почему это происходит.       — В любом случае, вы очень помогли. Теперь я знаю, что Айрис жива.       Я благоразумно промолчала. Что тут скажешь? Насмерть перепуганный человек ищет надежду даже там, где её нет.       Чтобы изобразить хоть какую-то деятельность, я пошла бродить по дому, стараясь не сталкиваться с Рэем и Дани. Не говорить же бедному Майку, что я больше не горю желанием вмешиваться в это дело. Слишком уж близко оно подобралось ко мне самой. Наверное, это очень эгоистично, но от воспоминаний как в рот вливался мерзкий ледяной дым, хотелось бежать пешком до самого Висконсина.       Мальчики возились на втором этаже, я же незаметно просочилась на третий и попала в большую мансарду. Здесь всё дышало уютом, как и везде в доме, но мне показалось: что-то не так. Комната была очень светлой, пахло елью и свежей древесиной. Что же меня насторожило?       Точно! Сквозняк метёт по полу. Во-первых, он слишком холодный для жаркого летнего дня, а во-вторых… он идёт не от окна, а то стены! Я подошла поближе. Нужно проверить, действительно ли тут что-то неладно, и позвать Дани и Рэя. Пусть разбираются. Но, если мне показалось, они опять будут смотреть, как на душевнобольную.       Когда мне снились кошмары, я вела себя, будто испуганный ребёнок. Если сейчас с перепугу чувствую то, чего нет, Дани опять будет поглядывать с сочувствием, а Рэй нахмурится и промолчит. А потом они скажут, что я для них обуза, и больше не возьмут с собой. Мне нужно быть смелее, если я всё ещё хочу этим заниматься.       В комнате явно не спят, она скорее для приятного отдыха с небольшой компанией. Проектор, большой пушистый ковёр со множеством разбросанных тут и там подушек. Вместо подоконника — мягкая кушетка, к которой прямо из окна тянутся еловые лапы, а рядом полка с книгами. Вряд ли Майк проводил здесь время после того, как Айрис пропала. Он говорил, что обыскал весь дом, почему ничего не почувствовал?       От дальней стены так и веяло холодом. На ней не было никаких дверей, окон и украшений. Почему же она такая холодная? Я внимательно осмотрела поверхность — стена как стена, ничего примечательного. Попробую простучать её. Может, найду какие-то полости или тайный ход. Майк и Айрис только недавно купили этот дом — вряд ли они знают обо всех его секретах. Но стоило мне прикоснуться, как руку затянуло внутрь, а потом и всю меня целиком. От ужаса я даже закричать нормально не смогла, только задушено пискнула. Преграда ощущалась как очень холодный туман, тело прошло сквозь него, не встретив помех.       Я тут же развернулась в надежде выбраться обратно, но упёрлась в серую стену с неровными мазками краски. Что?! Нет! Я же не спала! Значит, это и есть то самое место, где Йен держит Айрис. И на этот раз я нашла его по-настоящему.