Огнём и мечом куётся победа

С самого раннего детства Вэнь Юань знал: рядом всегда будет бабушка, которая накормит, укачает своими слабыми руками и обязательно обнимет, чтобы ни один страшный монстр до него не добрался. И пусть от голода подводило животик, его покормят в первую очередь. Потом в грозовых раскатах появился опасный человек, который увёл всю их семью, и тётю Цин с дядей Нином, который немножко холодный, за собой, подарив надежду. Пусть место было непригодным для житья, но они всеми силами старались хоть как-то облагородить свой новый дом, вырастить хоть и вялый, но всё же урожай. Ему никто не объяснял, что мертвецов стоит бояться, и он бесстрашно играл среди трупов, принимая их за просто немного холодных людей. А когда стало скучно, отправился покорять пещеру, в которой скрылся их спаситель, уложивший дядю Нина поспать. И стал первым, кто растопил его лёд, позволив снова улыбаться и смеяться. Всем своим детским сердечком А-Юань прикипел к Сянь-гэгэ, который с ним играл, водил с собой в город, где торговался с продавцами за продукты, исполнял ему колыбельные на своей флейте. И его любили в ответ, заботились, развлекали, отдавали свою порцию еды и укладывали спать. Потом он потерялся на рынке и громко плакал, стараясь отыскать Сянь-гэгэ, но познакомился с богачом-гэгэ, который поначалу и вовсе напугал своим ледяным взглядом. Но затем оттаял, когда встретился с его спасителем, весело подтрунивающим над ним, даже чуть-чуть улыбнулся от его шуток. Ох уж эти глупые взрослые, ну разве им самим не видно, что симпатия обоюдна? И разве зря он заставлял купленных ему соломенных бабочек целоваться, говоря: "ты мне нравишься", "ты мне тоже нравишься"? - Сычжуй, чему ты улыбаешься? - окликнул его Лань Цзинъи, вырывая из тёплых воспоминаний и заставляя вспомнить, что они не на прогулке. - Да так, вспомнил кое-что весёлое, - пожал плечами Сычжуй, проверяя расстановку Флагов. Вроде всё правильно. - Сосредоточились и ждём. И правда, не время отвлекаться на приятные воспоминания, когда они на "ночной охоте". К счастью, долго ходячих мертвецов ждать не пришлось, те сами притянулись на расставленные на западном дворе Флаги, привлекающие духов, и их быстро запечатали. После адепты поспешили в главный дом семьи Мо, чтобы отчитаться о выполнении задания, но нашли иссушенный труп и принесли его госпоже Мо. Следом закрутилась такая карусель событий, что только и успевай оглядываться по сторонам. Умер господин Мо, за ним один из слуг, днём пытавшихся вытащить Мо Сюаньюя из главного зала, а потом и сама госпожа Мо. Но между этими смертями им успели дать наводку на отсутствие левых рук у покойников, хотя при жизни те были правшами. Оказалось, всех домочадцев Мо убила часть расчлененного трупа в виде левой руки, и с ней пришлось побороться, чтобы усмирить. На помощь пришли ставшие лютыми мертвецами хозяева деревни, внесшие свой вклад в борьбу с тварью. Но появление Ханьгуан-цзюня и исполненная им на гуцине мелодия усмирила и руку, и поднятых мертвецов, что позволило выдохнуть с облегчением. Подмога пришла! - Теперь мы можем уйти? - шёпотом спросил Мо Сюаньюй, когда борьба закончилась, а порезы на руках исчезли. - Не хочу оставаться здесь и лишней мяо, особенно после такого. - Да, идём, - кивнул Вэй Ин, бросив ещё один взгляд на Лань Чжаня, похожего на небожителя в лунном свете, и решительно повернулся к нему спиной. - Нам здесь больше нечего делать. Так кто, говоришь, твой отец? - Цзинь Гуаншань. Извини. - Да ты-то за что извиняешься? У этого кобеля такая репутация, что меня удивляет, как Башню Кои не осаждают другие его дети. Ты немного похож и на Цзысюаня, его единственного законного наследника, а уж на этого павлина в своё время я успел насмотреться. Осталось смыть макияж. - Хорошо, я смою. А ты можешь рассказать, каким был брат Сюань? - Ладно, слушай... За негромкой беседой они прошли довольно приличное расстояние до утра, остановившись на отдых возле колодца. Устроившись в тени под деревом, оба решили подремать перед дальнейшим путём, пока есть возможность. Разбудили их голоса приближающихся людей, когда день уже перевалил за середину. К колодцу подошла группа в дорожных одеждах, покрытых пылью, судя по виду, они долго путешествовали и хотели попить холодной воды, поскольку было жарко. Усянь и Сюаньюй вежливо подвинулись, давая место в тени, и люди поспешили устроиться под сенью дерева. Кто-то обмахивался ладонями, кто-то набирал воду во фляги и пил, но судя по разговорам, их дальнейший путь лежал на гору Дафань. В руках одного из людей появился Компас зла, который указывал исключительно в направлении тёмных тварей. Но похоже, либо прибор сломался, либо на горе Дафань тёмных тварей не водилось. - Что-то не так? - уточнил парень, когда группа людей из сельского клана ушла от колодца, заметив сложное выражение на лице напарника. - Флаг, привлекающий духов, Компас зла, что ещё всплывёт в чужих руках? - тихо скрипнул зубами молодой мужчина. - Неужели и правда обнесли пещеру Фумо подчистую? - Тебя так это раздражает, Вэй Усянь? Разве ты не сам создал все эти вещи для более эффективного использования на "ночных охотах"? - Сам-то сам, только вот не успел продемонстрировать для широкого распространения. И Компас зла только первой версии, я не успел доработать вторую, исправив недочёты, когда случилось нападение Орденов на меня с лекарской ветвью Вэней. Так что они там говорили про гору Дафань? - Предлагаю сходить и самим посмотреть. - Только умойся сначала, мне-то нормально, а вот от твоего макияжа висельника шарахаются. Призвавший его заклинатель не стал спорить, умывшись холодной водой и заодно попив. Теперь, без макияжа висельника, он ещё сильнее стал походить одновременно и на старейшину Илин, и на Цзинь Цзысюаня. - Что павлин тебе брат по отцу, это мы и так знаем, - потёр кончик носа бывший старейшина, обойдя его вокруг несколько раз. - Но вот почему ты и на меня похож - загадка. Только если со стороны мамы был кто-то с фамилией Вэй, других версий у меня нет. - Мама мне в детстве говорила, что я красивых кровей, - наморщил лоб Мо Сюаньюй, вспоминая. - Мол, моя бабушка, Вэй Синьюай, не всегда была служанкой в доме деда. Вроде бы до того, как туда попасть, она спасалась от сильного пожара, случившегося в поместье Вэй, тогда погиб почти весь род. Выжил только её племянник, отправившийся на "ночную охоту". Племянника звали Чанцзэ. - Значит, мы и правда родня, - кивнул Вэй Ин. - Не против, если я буду считать тебя троюродным братом, а не племянником? - Меня это устраивает, Вэй Усянь. Я благодарен, что ритуал, основанный на добровольном пожертвовании тела злому духу, подарил мне ещё одного брата, пусть и по линии мамы. - Только теперь эти записи уничтожены окончательно, лучше не дразнить высшие силы. Они пошли в сторону горы Дафань, куда стекались различные заклинатели в поисках добычи. У подножия располагался посёлок "Ступни Будды", и именно в нём происходили странные события. Благодаря сплетням удалось выяснить, что за относительно короткое время семь человек потеряли свои души, и что явилось тому причиной, никто не знал. Все жертвы были из разных сословий: деревенский лентяй, дочка кузнеца, сам кузнец, её жених-дровосек, богатый купец и так далее. Что самое интересное, лишь дочка кузнеца вернула себе душу, но после этого стала убегать из дома и танцевать перед прохожими. Усянь, успевший по дороге нацепить на себя простую полумаску, даже столкнулся с несчастной, бессмысленно улыбающейся чему-то и смотрящей в сторону горы. Похоже, разгадку стоило искать именно там. Ведь обвал с горы не мог произойти сам по себе, что-то явно этому поспособствовало, частично задев некоторые могилы. Жителям "Ступней Будды" даже пришлось по новой хоронить вывороченные из земли гробы с их обитателями, чтобы те не восстали злобными духами без надлежащего погребения. Ох, явно непроста гора Дафань, скрывает в себе какие-то тайны от других людей. Так что Сюаньюй поддержал инициативу, и они направились по единственной тропе вверх, собираясь разгадать эту загадку. А от спускающихся с горы побитых заклинателей услышали сплетню, что сюда же на "ночную охоту" прибыл и глава клана Цзян. Опасненько.