Ищу тебя, любовь!

Шэнь Юань попытался сесть и не смог. Руки будто прилипшие к твердой поверхности, не подчинялись. Без паники. Всё хорошо. Надо только собраться и понять, что удерживает его на месте, пока не явился... – Простите, что заставил вас ждать, учитель. С этого момента я больше не оставлю вас. Вот и он. Шэнь Юань прикрыл глаза, выдыхая. Всё, поздно. Всё теперь поздно. – Посмотрите на меня. Против воли Шэнь Юаня его веки поднялись. Ло Бинхэ стоял над ним, нависал высокой темной фигурой. Лицо сложилось в дружелюбную маску, но глаза горели лихорадочным возбуждением, торжеством, ликующим восторгом. Шэнь Юань смотрел через эти глаза в бездну его безумия. Ло Бинхэ сел рядом с ним, не сводя с него взгляда. Протянув руку, огладил шею ласковым жестом, провёл большим пальцем по щеке. Ласковый жест был хозяйским. От прикосновения по коже пробежали мурашки, не имеющие ничего общего с удовольствием. Шэнь Юань попытался хотя бы отвернуться, но не смог. Попытался зажмуриться, и это не вышло. Другая рука проникла под одежду, Ло Бинхэ склонился над ним. И Шэнь Юань проснулся. Накрыв ладонью глаза, несколько мгновений он просто дышал, приходя в себя. Что за жесть такая? Сколько ж можно? Психика, может успокоишься, а? Шэнь Юань никогда не считал себя впечатлительным. Так почему его мозги продолжали показывать ему эпизоды из страшных рассказок Шэнь-гэ через ночь? Когда Шэнь Цинцю рассказал ему о предполагаемой одержимости Ло Бинэ своим бедным старым учителем, Шэнь Юань не настолько проникся, чтобы всерьёз испугаться. Его занимали несколько другие вопросы. Вот почему, в таком случае, Ло Бинхэ ему не снился бездыханным? Шэнь Юань представил себе такой сон с соответствующей степенью реализма и передумал. Не надо, спасибо, обойдёмся тем, что есть. Может, травки какие попросить у Му Цинфана от сновидений? "Доброе утро! Очки крутости 375/1000. До конца света осталось 97 дней. Плохой сон?" – Ничего страшного, – пробормотал Шэнь Юань, вставая и приводя себя в порядок. "Пользователь часто видит плохие сны в последнее время. Это могло бы оказаться внешним воздействием". Начинается. Все вокруг такие параноики. "Сказал же, ничего страшного. Честно, посмотри по сторонам. Не видеть плохих снов, вот что было бы странно". "Пользователю следует обратиться к Шэнь Цинцю". Конечно, только обсуждения с Шэнь-гэ легкой эротики и не хватало Шэнь Юаню для полного счастья. "Давай лучше думать о делах, – предложил он сменить тему, – Сегодня у нас большой день, в конце концов". Менять тему Система не согласилась, поэтому, выходя из палатки, следующую пару сообщений Шэнь Юань проигнорировал. В лагере было тише обычного. Как заклинатели, так и простые солдаты, все знали, что сегодня предстоит бой. Люди переговаривались негромко, меньше смеялись. Проверяли снаряжение и поглядывали туда, где нависали над городом темные, багряные тучи. Привлечь обычных людей было вкладом Шэнь Юаня. Заклинателям такие глупости в голову не приходили, слишком привыкли отделять себя от смертных. Однако, войны выигрывались не одиночками, но армиями. Насколько бы рядовой демон не превосходил человека, правильно подготовленный отряд, включающий в себя адепта и пятерку солдат, обеспечивал перевес совсем в другую сторону. Демоны плохо умели работать в команде. И всё ещё не могли проникать, минуя Бездну, в достаточно подавляющей численности, чтобы стать неодолимой массой. Шэнь Цинцю одобрил идею. Шэнь Юань знал, что ему понравится, но не ожидал, что не понравится больше почти никому. Заклинательская мораль в отношении обычных смертных была однозначной: защищать людей любой ценой. – Не захотели, – сообщил Лю Цингэ после очередного военного совета, – Жаль. И то был один из тех редких моментов, когда Шэнь Юань ощутил, как же его всё достало. Ему не нравилось здесь. Его раздражали бесконечные стычки с мелкими демонами, убийства этих несчастных тварей, раздражало, насколько мучительно долго тянулась вся эта муть. И все эти трупы. Обычная заклинательская тактика годилась для охоты, но не для осады городов. Сны, терзавшие его домогательствами через ночь, обратный отсчёт, который неуклонно вела Система общему моральному благополучию не помогали. Сам Шэнь Юань резал демонов легко. Он был всепобеждающим. Но он был один. Его целью было убить злодея, но для начала до него надо было добраться. Для того, чтобы просто дойти до него, надо было перебить столько его подчинённых, что Шэнь Юань в одиночку не управился бы и за год. Поэтому нужен был прорыв объединенных сил заклинателей через разрыв вглубь мира демонов, нужен был тот самый захват территорий, о котором в самом начале говорила Система. И вот тут начинались сложности. Нет, не то что бы кто-то мог возразить против необходимости ответного удара демоническому вторжению. Но ни одна школа не собиралась выделять силы, пока демоны кишели на их собственных задних дворах. Короче говоря, у всех и своих забот хватало. Поэтому нужно было помогать. Нужно было охотиться на опасных тварей, оказывать услуги за услуги, договариваться и требовать. С учётом всей ситуации, поразительно быстро школа Цанцюн брала ситуацию в свои руки. Но здесь, под стенами полностью захваченного демонами небольшого городка, Шэнь Юань застрял намертво. Получив отказ своему предложению, некоторое время он сидел тихо, слушая высказывания Шэнь Цинцю об умственном развитии всего заклинательского мира в целом и о некоторых особо громких заклинателях в частности. – Юэ Цинъюань справится, – сказал Шэнь Цинцю, наконец, – Дадим ему пару недель, он их уболтает. Пару недель вот этого? И тогда Шэнь Юань отправился в лагерь беженцев. Городская стража, выделенные императором силы на защиту народонаселения и обычные жители города, которым некуда было идти больше в этом проклятом умирающем мире. Они, в отличие от поклонников высокой морали, слушали Шэнь Юаня. Потом говорили, что Шэнь Юань прочитал речь. Сам бы он так не сказал. Ему всегда казалось, что речь – это нечто пафосное, заготовленное и продуманное заранее. А он просто спросил у этих людей, не хотят ли они ещё пару недель вот этого? Несмотря на усилия заклинателей и выставление часовых в лагере каждый день находили мертвецов. Масштабная реорганизация наступательных сил началась на следующий день. Прошло несколько сражений. Сегодня должно было состояться последнее. Шэнь Юань не сомневался, что оно будет последним. Этот факт вызывал в нем болезненное облегчение. Конечно, не могло обойтись без жертв. Это было понятно с самого начала. В самой идее было столько сложностей, что воплотить ее мгновенно и бросить на стены готовую боеспособную армию было невозможно. Однако, все было ради сегодняшней победы. Шэнь Юань не жалел о том, что сделал. Так было нужно, он знал. Только ещё он знал, что сегодня ему снова придётся убивать. Люди и демоны будут умирать, и всё это будет длиться и длиться, так мучительно долго. Тоскливую скуку, которую он испытывал, думая об этом, не выразить было словами.