Ищу тебя, любовь!

Пятьдесят девятый день до конца света Шэнь Юань встретил на пике Цинцзин. Большой план по завоеванию мира демонов продвигался сегодня без его участия. Организационные моменты, логистика, объединение союзных сил были предоставлены Юэ Цинъюаню. Шэнь-гэ занимался делами школы в его отсутствие. Потом они собирались поменяться, Шэнь Цинцю особенно настоял на том, чтобы глава школы в мир демонов не отправлялся. Когда Шэнь Юань сопоставлял свой опыт с прочитанным в ПГБД, он чувствовал, что Самолёт упускал очень большие куски истории. То есть, у Ло Бинхэ была армия, но кто ею управлял? Кто определял, куда она пойдёт и чем её кормить? Были ли у него такие периоды, как сейчас у Шэнь Юаня, когда он просто сидел и ждал, пока кто-то другой скажет ему, кого резать? Хотя организаторскими талантами он обладал, это Шэнь Юань знал по личному опыту с тех времён, когда легко оставлял ему повседневные дела на пике. Может, настоящий главный герой был и настоящим полководцем в придачу. Батальных сцен Самолёт не описывал, подвиги в книге у Ло Бинхэ были преимущественно одиночные. Видимо, все остались за кадром. Что, возможно, и к лучшему. Сражения отвратительны. Сейчас в состоянии покоя , напоминающего о прежних беспроблемных временах, Шэнь Юань едва мог поверить, что всерьёз собирается вернуться на поле боя. Без необходимости воскрешать Ло Бинхэ, он бы просто сбежал, оставив спасение мира в руках тех, кто хотел этим заниматься. Или хотя бы понимал, что происходит большую часть времени. Честно, Шэнь Юань был худшим кандидатом на роль главного эпического героя, которого только можно себе представить. Ну, одним из худших, во всяком случае. Самолёт, он готов был спорить, тоже бы не потянул. Жаль, что кроме Шэнь Юаня возвращать к жизни Ло Бинхэ никто бы и не подумал. Подул ветер, и Шэнь Юань встрепенулся, осторожно устремив взволнованный взгляд в сторону стайки щебечущих девчонок. Вот сейчас!.. Но вуаль скрывала лицо красавицы Лю так же надёжно, как и всегда. Погодные условия раскрытию тайны не способствовали. – И что это ты такое делаешь, интересно знать? Шэнь Юань повернул голову, чтобы посмотреть на Шэнь-гэ. – Да так, ничего. Сижу вот. Созерцаю. – Позор пика Цинцзин, – припечатал Шэнь Цинцю, – Хватит пялиться на Лю Минъянь. Или все полезные дела уже закончил? – Закончил, – Шэнь Юань вздохнул, – И отчёты, и тренировки. И ладно тебе, это же непревзойдённая красота, способная похитить душу. Неужели самому не интересно? – Лю Цингэ тряпок на лице не носит, и, насколько мне известно, ничья душа пока ещё не пропала, – сухо ответил Шэнь Цинцю, – Не забивай голову чепухой. Против воли Шэнь Юань умилился. Шэнь-гэ, посмотри на себя, та пропащая душа ты и есть. Шэнь Цинцю взглянул на него внимательно. – Помнится, у тебя никогда не было проблем с тем, чтобы занимать свободное время. Шэнь Юань не стал на это отвечать, только плечами пожал. Раньше было раньше. Тогда ему было с кем поговорить, к кому заглянуть. Сейчас даже он в библиотеку заходил, сопровождаемый исполненными подозрения взглядами. Подозревали его, должно быть, в шпионаже. Стало лучше, когда он показал, что способен биться против демонов на одной стороне с заклинателями, но пока о комфорте говорить не приходилось. – Почему ты оставил цинь? – внезапно спросил Шэнь Цинцю. – Не умею. Сам никогда не умел. – Я удивлён. Ты всегда производил впечатление человека, получившего достойное образование. Что ж, идём, научу. – Научишь? – Шэнь Юань ушам не поверил, – Меня? – Что бы ты обо мне ни думал, я наставлял многих на этом пике задолго до твоего появления, – казалось, Шэнь Цинцю был несколько оскорблён его удивлением, – В том числе, и в изящных искусствах. Казалось, после всего, чему я уже тебя обучил, нет повода сомневаться в этом. Надо ж быть таким мнительным. – Скромный ученик и не думал принижать достоинства почтенного мастера, – с нарочито глубоким поклоном произнес Шэнь Юань. – Будешь паясничать – буду бить по зубам. Его спокойный будничный тон не оставлял места для неопределённости. Да, говорил он, будет бить. И именно по зубам. Подход Шэнь Цинцю к обучению не назвать было тёплым. Он не был учителем по призванию, процесс передачи знаний не особо любил и не скрывал этого. Но он был эффективен, относясь к роли наставника, как к любой другой своей работе. Что действительно было неожиданным для Шэнь Юаня и сейчас и прежде, это его спокойствие. Шэнь Цинцю держал в узде свой резкий темперамент, когда он мешал выполнению простых повседневных задач. Таким образом, единственная причина его неспособности обучить Ло Бинхэ, которая приходила Шэнь Юаню в голову, оказывалась маловероятной. Но в чем же тогда было дело? Зачем вообще брать ребёнка в ученики и потом мучить его, не давая реальных знаний? Простой садизм? Не хотелось бы. Провести за инструментом некоторое время под указания Шэнь-гэ было неплохим способом отвлечься от всех мыслей. И о нём, и о будущем, и о кошмарах нескольких прошедших недель. – Мне интересно с давних пор, – сказал Шэнь Цинцю в конце занятия, – Я говорил тебе, некоторые твои мысли и воспоминания после твоего возвращения к жизни стали мне доступны. Среди них было немало не имеющих смысла, непонятных образов, слов. Но была и музыка. Кое-что из того, что ты играл здесь, за этим инструментом вспоминалось непривычно моему слуху, но в то же время по-своему красиво. Я хочу услышать это однажды. Так что возьми за привычку заниматься усердно. Блин, вот бы раздобыть ему плеер. Судя по всему, офигенный бы вышел подарок. – Когда я думаю об этом, кажется странным, что ты ещё не засадил меня писать тебе энциклопедию по всей моей прошлой жизни, – сказал Шэнь Юань с улыбкой. – О, не беспокойся, – усмехнулся Шэнь Цинцю в ответ, – Этого тебе не избежать. Пока не хватает свободного времени для обстоятельного изучения вопроса. Вот жуть. – Но раз уж зашла речь, – продолжил Шэнь Цинцю, поднимаясь, – Может, пока просто расскажешь мне? Пока нет срочных дел, было бы любопытно послушать. Между прошлым и будущим этот один день выдался по-настоящему хорошим.