Ищу тебя, любовь!

Помимо Юэ Цинъюаня в кабинете присутствовал Шэнь Цинцю. На его лице было отточенное годами практики выражение абсолютного безразличия к происходящему. Больше не было никого. Помещение было знакомо Шэнь Юаню. В те два года, что он был главой Цинцзин, ему частенько доводилось заглядывать сюда. Сдать квест, взять новый. Или уговорить Юэ Цинъюаня отвлечься от работы на час-другой, тоже бывало. Сейчас глава школы не поднялся ему навстречу с улыбкой, как когда-то. Он выглядел почти таким же бесстрастным, как Шэнь Цинцю. В его случае это напрягало куда сильнее, контрастируя с его обычным поведением. В общем, атмосфера в кабинете оставляла желать лучшего. Шэнь Юань занял предложенное место, рядом с Шэнь Цинцю, через стол от главы. Он не был уверен, о чём и как пойдет речь, потому не мог выстроить линию обороны. Ни слова о демоне? Как много они уже знают? И кто рассказал? Неужели адепты Хуаньхуа бросились жаловаться? Этого Шэнь Юань ожидал бы от них в последнюю очередь. Слишком далеко адепты забрели от территории родной школы, такие небольшие вольности не принято было афишировать. – Думаю, тебе известна причина, по которой ты здесь, – первым подал голос глава школы, нарушив тишину. – Возможно, нападение на меня адептов дворца Хуаньхуа, – предположил Шэнь Юань, – Больше ничего в голову не приходит. – Нападение на тебя? – переспросил Юэ Цинъюань, – Я слышал иное. Адепты утверждают, что первый ученик Гунъи Сяо подошёл и завёл разговор, но именно ты затеял драку. Так тот болтливый оказался Гунъи Сяо? Да, был на парне такой неуловимый отпечаток вторичности, если вспомнить. – Мы собираемся выяснять, кто первый начал? – уточнил резко Шэнь Цинцю, – У меня нет времени на эту чушь. Сейчас положение дворца Хуаньхуа таково, что столкновение с его адептами – пустяк, не стоящий внимания. Если они были настолько глупы, чтобы искать себе неприятностей под стенами школы Цанцюн, пусть радуются, что остались целы. Здесь нечего обсуждать. – Эти ученики находятся под опекой школы Цанцюн, и относиться к ним с той же справедливостью, что и к своим адептам – наш долг. – Они нарушили договорённость между школами, пересекли установленные границы и устроили беспредел. Вместо того, чтобы прямо доложить на пик Цинцзин, во дворце посмели пытаться скрыть происходящее. Разбираясь, куда делась добрая часть адептов, я потратил впустую несколько дней, – свернув веер, Шэнь Цинцю спросил с усмешкой, – Точно хочешь, чтобы я отнёсся к ним, как к своим адептам? Не возражаю, только будь готов, если после этого богатенькие детки расхотят быть заклинателями. Или просто быть. Шэнь Юань им не завидовал. Но куда делось руководство дворца Хуаньхуа? Это потеря Ло Бинхэ так ударила по одной из четырёх крупнейших школ? – Вернёмся к обсуждению этого вопроса позже, – закрыл тему глава, – Сейчас я хотел бы услышать другое, шиди. С какой целью этот человек отправился в город Цзангунь? Он не смотрел на Шэнь Юаня, задавая вопрос. – Он выполнял моё поручение, – не моргнув глазом, ответил Шэнь Цинцю, – Я выбрал его, так как решил, что ему не помешает набраться практического опыта перед следующим этапом тренировок. Мин Фань уже забрал у него травы, которые были нужны мне. Глава нахмурился. – Перед его отбытием ты устроил ему поединок с Лю Цингэ. Ожидал, что ему придётся сражаться? – Сейчас на дорогах неспокойно. Нужно было убедиться, что в случае беды он сумеет защитить себя. Взгляды скрестились. А зачем им понадобился Шэнь Юань? Кажется, эти двое и без него неплохо справлялись. Стоило ему это подумать, как глава пристально посмотрел на него. – Тебе известно, зачем адепты Хуаньхуа прибыли в Цзангунь? – Кажется, они преследовали кого-то, – осторожно сказал Шэнь Юань, – Гунъи Сяо упоминал, что им будто бы нужна была помощь... Но подробности мне неизвестны. – Адепты Хуаньхуа утверждают, что преследовали демона. Они уверены, что демон находился в городе в одно время с тобой. Была повреждена цепь сигнальных талисманов, в результате чего демону удалось скрыться. Адепты убеждены, что подобное не могло быть сделано незаметно путем простого разрушения талисмана или воздействием тёмной энергии. Они обвиняют в этом тебя. – Цепь могла быть изначально установлена неверно, – вновь вмешался Шэнь Цинцю, – Чтобы доказать обратное, у них нет ничего, кроме их слов. Вновь наступила тишина. Юэ Цинъюань обвёл их глазами, сцепив руки на столе перед собой. – Знаете, как я это вижу? – спросил он со вздохом, – Этот Шэнь отправился в город Цзангунь якобы чтобы сразиться с демоном. После чего, встретившись с ним, помог ему бежать. Я знаю Гунъи Сяо достаточно, чтобы верить его словам. О человеке, что сидит передо мной, такого сказать не могу. Я подозреваю, что его связывает с миром демонов нечто кроме происхождения его тела. Но шиди доверяет ему, и потому мы говорим в моём кабинете, а не на собрании глав пиков. Если я должен знать что-то ещё, следует сказать об этом сейчас. – Достаточных оснований для обвинения в сговоре с демонами нет, – Шэнь Цинцю постукивал веером по ладони, – Слова тех, кто не имел право с самого начала находиться там, заслуживают тщательного рассмотрения и проверки, прежде чем могут послужить доказательством чьей-либо вины. Мне нечего больше сказать. – Хочешь что-то добавить? Поняв, что вопрос обращён к нему, Шэнь Юань покачал головой. – Жаль, – сказал Юэ Цинъюань, – Тогда я вынужден попросить тебя, Шэнь Юань. Пожалуйста, положи на стол меч, чтобы мы с шиди могли рассмотреть его получше. Лицо Шэнь Цинцю не дрогнуло. Шэнь Юань мог только надеяться, что ему удалось достичь того же. – Цинцю, узнаёшь этот меч? – спросил Юэ Цинъюань. – Нет, – ответил Шэнь Цинцю, – должно быть, мусор, купленный в лавке по пути. – А я узнаю. Слова главы школы заставили Шэнь Цинцю поднять брови. Шэнь Юань тоже удивился. Вот это память у человека! Сколько лет прошло с тех пор, как он последний раз видел этот меч? Сколько оружия глава Юэ с тех пор перевидал? Шэнь Юань не ждал, что вообще кто-то кроме Шэнь-гэ и пары учеников будет в состоянии опознать клинок, что даже прославить себя не успел. – Это оружие, – продолжил Юэ Цинъюань, – принадлежало Ло Бинхэ. Я считаю это достаточным основанием для заключения Шэнь Юаня на пике Цюндин до более полного изучения всех обстоятельств дела. Так Шэнь Юань и знал, что рано или поздно жизненный путь обязательно приведёт его за решётку.