Lacerto

08.07.*297 — Дом тридцать два, два трупа, — отчеканил в рацию Сид, — осмотр улицы окончен, ждем последующих указаний. — Мне официально надоело это дерьмо, — пробурчал Итан, падая на залитый чем-то диван. Судя по разбитой кружке, падая замертво, мужчина разлил кофе. — Опять работаем не свою работу, а теперь еще чего-то ждем… — Сектантов выгнали двадцать минут назад, — сухо, по-военному отчеканил Алекс, кругами бродя по гостиной, — странно, что не оставили кого-нибудь следить… — У нас живой! — послышалось из соседней комнаты, и Али подорвался с места, рванулся на голос Лины. Сид поспешил следом, снова хватаясь за рацию. Девушка стояла посреди спальни с неясным свертком в бурых пятнах в руках. Медик замер напротив нее несколько ошарашенно. — Живой, реанимация не требуется, — спокойно проговорила Линель, все перебирая левой рукой ткань. — Спит… — Что там? — обескураженно бросил Сид, подходя ближе. — Ребенок, — девушка справилась-таки с пеленкой, и на свет показалось круглое пухлое личико. Действительно ребенок, еще совсем младенец. — У нас выживший, — обескураженно отчитал в рацию Сид. — Мальчик, месяца три от роду, — подсказала Лина и, как по команде, ребенок разрыдался. Лина смотрелась почти каррикатурно — в тяжелом бронежилете, высоких армейских ботинках, строго по форме, включая даже балаклаву, которую никогда не носила, с маленьким ребенком в обнаженных ладонях, кормила его из бутылочки, чуть покачивала. — Можно пооперативнее отсюда забрать либо нас всех вместе, либо хотя бы ребенка? — едва заметно раздраженно бросила девушка, но сосредоточенного взгляда от младенческого личика не отвела. — Нашел, — негромко, будто стесняясь, проговорил Итан, выпрямляясь, поднимая в руках черную папку с документами. — Самаил Мунлайт… — задумчиво зачитал он в свидетельстве о рождении. — 3вучная фамилия, где-то я ее слышал, — протянул Сид, хмурясь. Лина замерла, уставилась на Итана, будто не дыша, через миг шагнула к нему, тут же остановилась в нерешительности. — Как еще раз? — негромко переспросила она. Итан повторил. — Подержи секунду, пожалуйста, — девушка сунула младенца ошарашенному Алексу, по комнате тут же разнесся плач. А Лина метнулась в гостиную, где на полу лежал труп. Его не трогали, не двигали, девушка даже не глянула на него, она искала в этом доме живых, мертвых считал Сид. Сейчас она присела рядом на корточки, ухватила мужчину за обнаженное плечо. Целый бесконечный миг она смотрела на бледное лицо, прежде чем встать, отшатнуться, упереться лопатками в стену, осесть на пол. — Выживший с огромной вероятностью обладает серьезными врожденными способностями, — тихо проговорила она, когда в комнату зашел Сид. И вдруг стянула шлем, балаклаву, закрыла черной тканью лицо, прижала ладонью. — Ты с чего это взяла? — выглянул из-за плеча командующего Итан. Сид на него только глянул мрачновато, подтолкнул обратно в спальню. Лина показала два пальца, не открывая лица, тихо судорожно вдохнула. Она не плакала, только крупно вздрагивала, прижимая к лицу черную тонкую ткань, будто порываясь рвануться вперед. Но не двигалась. Просто сидела, обхватив колени рукой, смотрела в лицо мертвого мужчины перед собой… А потом вдруг встала, сделала короткий шаг вперед, на миг застыла перед трупом, прежде чем вернуться к парням, снова взять в руки младенца. — Знакомые? — негромко понимающе бросил Сид, мрачно усмехнулся. Лина только повела плечом, улыбнулась ребенку, и тот мгновенно успокоил рыдания, протянул к невольной няньке руки. — Мунлайты были рядовыми последователями Лацерто, — негромко проговорила девушка, продолжая покачивать засыпающего ребенка. — Так что странно, что тебя задела эта фамилия, — она смотрела куда-то в пространство перед собой, — Феликс и Марта, пример той самой вечной любви, которая сквозь огонь и воду. Только вот детей у них не было. Приемный сын представлялся как Хайши. Может, вспомнишь, не вынес допросов, воспользовался самоуничтожением за пару часов до того, как мы прислали за ним своих… — Лина покачала головой, вздохнула. Сид с Алексом переглянулись, чуть слишком синхронно пожали плечами, мол, не вспомнить. Из паствы Лацерто допрашивали чуть больше двух десятков человек. Видимо, молодой человек, представлявшийся как Хайши, не показался никому интересным. — Хайши был потрясающим парнем, никто бы и не подумал никогда, что десять лет он провел в приюте. Весь в родителей — спокойный, терпеливый, абсолютно неконфликтный. Абсолютно верный своей вере… — Лина вздохнула, снова улыбнулась ребенку, как-то будто вымученно. — Ничего, малыш, крепче будешь, правда ведь? Найду контакты твоей бабушки, будем надеяться, что она примет тебя с радостью… У тебя дядя есть, он, надеюсь, тоже поможет... Будто в ответ ей мальчишка рассмеялся, цепляясь за ее волосы. Парни молчали, наблюдали за этой картиной несколько потерянно.