Через Мост Отражений

Ледяной воздух тут же сковал лёгкие, стоило Эбби вступить на Мост Отражений. Это не было похоже на обычную, приятную прохладу, когда ветер окутывает тебя во время жаркого дня. Холод пронизывал до костей. Словно в жидкий азот окунули. Первые шаги были тяжелыми, словно он пытался двигаться по вязкой трясине. Густой туман напоминал болото, заставив демона поморщиться. Он терпеть не мог такие места. Солнечный Верхний мир привлекал его куда больше. Плясавшие вокруг тени внезапно начали обретать форму. Размытыми силуэтами они приближались к нему, и с каждым шагом, который он делал, они становились всё чётче. Дети. Он помнил их. Дети из его прошлого, знакомые. Они всегда издевались над ним, в то время слабым и хилым. Их смех и унизительные клички всё ещё отзывались в ушах. Слабак. Тогда он просто мечтал заставить их пожалеть об этих словах. Мечтал, что станет сильнее их и сможет наконец дать достойный отпор. Сейчас же Эбби молча сжимает кулаки и проходит мимо. Горло перехватывает, когда он отмечает свой собственный силуэт. Но не нынешний, а тот, маленький, хрупкий, с глазами, полными страха и бесконечной тоски от собственной бесполезности. Вкрадчивый голос Гви-Ма заставляет замереть на месте. – Ты не можешь помочь своей бедной матери. Ты ни на что не годен. Но я могу дать тебе то, что ты желаешь. Тогда он согласился. Отзывчивый, добрый мальчик был слишком болезненным и слабым. Большую часть времени он проводил дома в постели, не в силах подняться. Температура под сорок, отчего он бредил и его рвало. Кашель, во время которого он боялся выкашлять лёгкие. Слабость, невыносимая слабость, из-за которой было страшно умереть. Эбби не хочет умирать. Жить ему нравится куда больше. Ему было жаль его мать. Такую же хрупкую, как и он сам, женщину, которая после смерти отца была вынуждена тянуть на себе и дом, и работу, и вечно больного сына. Корея всё ещё не могла отойти от массового голода – засухи и наводнения обрушивались волнами, словно издеваясь над крестьянами. Урожаи раз за разом оказывались уничтоженными. Правители повышали налоги и требовали больше бесплатной рабочей силы. То тут, то там вспыхивали восстания. Есть толком было нечего, поэтому Эбби понимал Джину, заключившего отчаянную сделку. Сам же демон силы не гнушался любой работы, чтобы помочь матери, но проблема крылась в другом – в его возможностях. Работа на полях – это всегда тяжело, а уж для такого хилого, как он… Не было ни силы в руках, ни выносливости в груди, не было ни ловкости, ни проворства. Он старался найти задачу себе по силам, но не мог. И это грызло его душу с каждым днём. Эбби согласился и стал сильным всего за одну ночь. Он чувствовал себя способным на всё. Просто на всё. Эйфории хватило на неделю счастья. Пока он однажды не пришёл домой и не увидел свою мать бездыханной на полу. Он помнил этот день до мельчайших подробностей, словно он был вчера. Ледяной пол под ногами, когда он рухнул на колени перед телом матери. Её лицо, будто высеченное из воска. Провалившиеся щеки и пустые стеклянные глаза. « – Мам! Мама, проснись!» – он кричал до хрипоты, тряся её за плечи, не желая верить своим глазам. Когда стадия отрицания закончилась, он ещё долго сидел, словно парализованный. Без плача, без слов. Просто смотрел в одну точку, пока в голове пульсировала только одна мысль. «Это моя вина.» Эбби получил силу, которую так жаждал, но за один миг она обернулась проклятием. Расплатой стала жизнь самого дорогого для него человека. В тот момент Гви-Ма и подчинил его себе, утянув в Подземный мир. Когда демон видит, что маленький он уже готов протянуть руку королю, он резко срывается с места и встаёт между ними. – Не делай этого. – Но почему? – мальчик кривит губы, переводя взгляд с Гви-Ма на мужчину. – Он сказал, что поможет мне. Если я соглашусь, я смогу помочь маме! Сердце обливается кровью, но Эбби только качает головой. – Это не поможет, – тихо выдавливает из себя он. – Это не спасёт её. Осознание собственных слов доходит до него спустя лишь некоторое время. Это бы её не спасло. Неважно, заключит он сделку или нет, всё приведет к одному итогу. Так… он точно виноват? – Да, – шепчет он самому себе, а не ребенку. – Что сделка, что бездействие, её это не спасло бы. Я не мог на это повлиять. Он смотрит на свои руки. Он вспоминает. Причиной смерти его матери стала болезнь. Он уже не помнит, какая именно, но сейчас осознает, что это было не то, что можно исправить лекарствами, даже если бы на них были деньги. – Это не моя вина. Иллюзия Гви-Ма будто прищуривается. – Ты уверен? Ты бы мог всё исправить. Лишь заключи сделку… Я избавлю твою мать от болезней. Она больше не будет страдать. Эбби поджимает губы. Теперь он видит подвох в его словах. Технически, если убить её, она и не будет страдать. – Я уверен, – отвечает он, упрямо вскидывая голову. – Я сделал всё, что мог. То, что ты забрал её у меня, лишь на твоей совести. Впрочем, пардон, у тебя её нет. В тишине словно слышится одобрительное хмыканье, и иллюзия растворяется. Туман расступается перед ним, и Эбби видит другой конец Моста и удивленного, радостного Джину. Он прошёл.

***

Тем временем, в ожидании своей очереди, Мистери, Романс и Бейби пытались хоть чем-то занять себя. Мистери бродил по участку земли, Бейби флегматично разлегся на песке, а Романс нервно поглядывал в сторону Моста. Вернее, где он должен быть по идее. Туман развеялся, открывая взорам светящуюся дорожку. Пора новому участнику сразиться с собственным прошлым. Вижуал Saja Boys, сглотнув, медленно подходит к Мосту. – Наверное… Наверное, я пойду, – макнэ сейчас хрен растолкаешь, а оставаться с ним наедине, если пойдет Мистери… Нет, он не выдержит. Демон, вечно прячущий глаза за чёлкой, положил руку ему на плечо. – Ты справишься. – Если нет, Мира тебя вытащит и сама закопает. Он улыбнулся. Друзья, как всегда в своём репертуаре. – Она может, – сердце наполнилось теплом, стоило вспомнить легкую полуулыбку на вечно хмуром лице охотницы. Непривычно мягкий взгляд её вытянутых, почти кошачьих глаз. – Ладно, я пошёл. Сделав глубокий вдох, Романс сделал первый шаг.