Dancing with you

Лань Чжань не любил клубы. В них было слишком шумно, многолюдно и царила суматоха, некое всеобщее возбуждение, которого Ванцзи не понимал. Такое мнение сложилось у него заочно — по фильмам и обрывкам разговоров, что его чуткий слух ловил в университетских стенах, несмотря на его полную незаинтересованность. Теперь же, очутившись в настоящем ночном клубе, Лань Чжань убедился, что был прав: от громкой музыки начинала болеть голова, хотя он едва пришёл, а зал, пусть и не был забит битком, оказался заполнен людьми настолько, что Ванцзи было некомфортно. На самом деле он вовсе не собирался когда-либо посещать подобное место. Но разве у него был выбор? *** Только вчера их поток сдал последний экзамен, закрыв зимнюю сессию, и сокурсники предвкушали долгожданные каникулы. Ванцзи не разделял их радость. Когда он направлялся к выходу из университетского кафетерия, его внимание привлекла собравшаяся за большим столом группа студентов — среди них был Вэй Ин. Лань Чжань невольно замедлил шаг и прислушался — говорили о том, чтобы отпраздновать завершение семестра в клубе. Ничего такого, в чём он мог бы поучаствовать. Впрочем, даже если бы мог, решился бы? Ещё с прошлой весны Вэй Ин взял за привычку садиться на общих занятиях рядом с ним. Когда так произошло в первый раз, Ванцзи был уверен, что это не более чем случайность. Он отчётливо помнил, что Вэй Ин тогда опаздывал на пару и вошёл аккурат перед преподавателем — возможно, даже обогнав того в коридоре. Лань Чжань всегда садился во втором ряду, и, конечно, места по обе стороны от него тоже всегда были свободны. Так что не было ничего удивительного в том, что Вэй Усянь, одарив его яркой, но словно бы нервной улыбкой, в спешке опустился рядом. Не было бы — если бы на следующей общей паре это не повторилось. Только Усянь уже не опаздывал. Он весело поприветствовал его и плюхнулся рядом с таким видом, точно всегда так делал. Лань Чжань не мог попросить его уйти — мебель в аудитории не была его собственностью, чтобы он указывал кому-либо, где садиться. К тому же — пусть Ванцзи не готов был признать это вслух — компания Вэй Усяня не тяготила его, напротив, рядом с ним было на удивление уютно. Но по-настоящему Лань Чжань понял, как сильно привязался к Вэй Усяню, когда наступили каникулы. Лето тянулось нестерпимо медленно, и спасала только практика в семейной корпорации. Ванцзи брал на себя столько работы, сколько никто не ожидал от студента, едва окончившего первый курс. Дядя был так доволен им, что не раз высказывал похвалу, хотя обычно подобное нужным не считал. Брат казался обеспокоенным, но как бы Ванцзи сумел объяснить ему, в чём дело? Потому он загружал себя работой, углубляясь уже не в принципы, а в тонкости ведения бизнеса, и лишь вечерами, когда занимался музыкой, чтобы избавиться от напряжения прошедшего дня, позволял мыслям вернуться к Вэй… Ину. Если в начале каникул Лань Чжань не понимал, отчего так скучает, то к осени он осознал — признал? — что влюблён. Это откровение лишило его спокойного сна. Лань Чжань вспоминал яркую улыбку, снова и снова гадая: улыбаются ли так тем, с кем хотят подружиться, или же… может быть?.. Может быть, Вэй Ин пытался сблизиться, движимый тем же чувством? Лань Чжань решил, что если Вэй Ин снова сядет рядом, он непременно заговорит с ним. А если… если не сядет, Лань Чжань подойдёт к нему сам. Но вся уверенность растаяла, стоило Вэй Ину в первый день занятий действительно опуститься на соседнее место. Чуть загорелый после лета, он излучал энергию и жизнерадостность, ослеплял Ванцзи улыбкой. Вэй Ин так легко говорил о том, как соскучился за каникулы, но сам Лань Чжань на вопрос, скучал ли он по нему, сумел лишь пробормотать «Мгм» и спрятать взгляд. Вэй Ина это словно бы и не смутило, он — как всегда готовый говорить за двоих — весело добавил: «А, всё-таки скучал! И совсем не изменился! Лань Чжань-Лань Чжань!» Вэй Ин продолжал на каждой общей паре садиться рядом и, если выдавалась возможность, охотно рассказывал весёлые истории. Но Лань Чжань так и не решился на откровенный разговор: если Вэй Ин на самом деле желает лишь дружить, разве признание не оттолкнёт его? А если так, Ванцзи потеряет его — совсем. Он не был к этому готов. Из размышлений Лань Чжаня вырвал оклик, заставивший его остановиться почти у самой двери: — Лань Чжань! Вэй Ин тут же оказался рядом и, схватив его за руку, повёл к той самой компании. — Лань Чжань пойдёт с нами! — заявил он, и от удивления все притихли. — Ты ведь пойдёшь, Лань Чжань? Вэй Ин так улыбался, что отказать ему было невозможно трудно. Вот только что Лань Чжаню делать в клубе, да ещё со всеми этими людьми? Он уже собрался с силами, чтобы выдохнуть «Нет», как заговорил Цзян Ваньинь: — Вэй Усянь! Угомонись уже! Он и знать тебя не хочет, так зачем ты пристал? — он, как всегда, даже не пытался быть вежливым. Вэй Ин тут же возмутился: — Что ты такое говоришь, А-Чэн? Мы с Лань Чжанем друзья! — однако Ванцзи видел, как потухли его глаза, а в голосе слышал… неужели боль? Потому он решительно ответил: — Я пойду. Вэй Ин улыбнулся, а глаза его снова засияли. *** Оказавшись в клубе, Лань Чжань ещё у гардероба отделился от сокурсников, взял в баре воду и устроился за столиком возле стены. Осушив сразу почти половину бутылки, Ванцзи собирался поискать Вэй Ина — для начала хотя бы взглядом — как тот, словно из ниоткуда, появился прямо перед ним. — А я уж думал, что потерял тебя, Лань Чжань! — воскликнул он. Лань Чжань специально выбрал столик, рядом с которым не заметил колонок, но говорить всё равно приходилось громко. Впрочем, Вэй Ину это будто бы и не мешало. Он заметил воду в его руках и улыбнулся: — Кто же пьёт воду в клубе? — Я не пью алкоголь, — ответил Ванцзи, про себя удивляясь, что может перекричать музыку. Едва ли ему приходилось говорить так громко прежде. — Конечно! Мне следовало догадаться, — Вэй Ин качнул головой и замер, словно раздумывая, настаивать или нет. Но тут музыка сменилась, и он снова оживился: — Как я люблю эту песню! Пойдём танцевать, Лань Чжань! Ну же! — Я не… — он не успел сказать «танцую» — Вэй Ин перебил его: — Слишком много «не», так не пойдёт! Мы ведь пришли веселиться! — и он, точно так же, как в кафетерии, схватил Лань Чжаня за руку и повёл за собой — а Лань Чжань точно так же не смог сопротивляться. К счастью, Вэй Ин не стал уходить вглубь толпы, а нашёл на танцполе относительно свободное пространство. Им приходилось стоять близко-близко друг к другу, зато Лань Чжаню не доставалось случайных тычков от незнакомцев. Вэй Ин тут же прикрыл глаза, погружаясь в танец, точно сливаясь с мелодией, — и Лань Чжань не мог отвести взгляда. Быстрые движения оказывались в то же время плавными и изящными, завораживали, почти гипнотизируя. На лицо Вэй Ина падали разноцветные отблески от диско-шара, то расчерчивая скулы длинными тенями от ресниц, то привлекая внимание к губам, украшенным лёгкой улыбкой, губам, которые Лань Чжань столько раз целовал во снах… Вэй Ин распахнул глаза и покачал головой, даже этот жест вплетая в танец, а затем наклонился к нему: — Просто повторяй за мной, Лань Чжань! — горячее дыхание обожгло ухо. Вэй Ин стал двигаться чуть медленнее и иначе — очевидно, чтобы Лань Чжаню было легче поймать суть, и пришлось послушаться. Собственные движения казались неловкими, деревянными, но Вэй Ин улыбался ему, а музыка постепенно заполняла сознание, точно вода пустой сосуд, — и Лань Чжань непостижимым для себя образом сумел расслабиться. Танец давался всё легче, случайные соприкосновения с Вэй Ином отзывались электрическими разрядами и распаляли, и он почти решился провести по чужим предплечьям ладонями — они ведь танцуют, так почему нет? Но тут песня сменилась, и Лань Чжань застыл, вмиг потеряв связь с атмосферой этого места. Вэй Ин, заметив его растерянность, мимолётно нахмурился, а затем взял его под руку и куда-то повёл, ловко находя путь между танцующими. Остановились они у бара. Однако не успел Лань Чжань напомнить, что он не пьёт спиртное, как Вэй Ин уже сделал заказ: два одинаковых коктейля, но один — без алкоголя. Получив напитки, они сели за свободный столик. Вэй Ин выжидающе наблюдал, и под его пристальным взглядом Лань Чжань всё-таки попробовал коктейль. — Вкусно, — признал он. Фруктовый, в меру сладкий, напиток действительно понравился ему. — Значит, я угадал, — довольно заключил Вэй Ин и только после этого взялся за собственный. Лань Чжань не мог оторвать взгляда от того, как его губы плотно смыкаются вокруг тонкой трубочки, как по ним мимолётно проходится язык, когда они отпускают её, как изгибаются в улыбке, отражая разноцветные блики… Сумев наконец отвести глаза, Ванцзи вздохнул. Пусть он не выпил ни капли алкоголя, а самоконтроль ослаб, как не случалось никогда прежде. Взволнованный, он слишком быстро выпил свой коктейль и не рисковал снова смотреть на Вэй Ина, потому вздрогнул, когда тот коснулся его руки. — Хочешь уйти? — спросил он, и Лань Чжань кивнул. Уже на улице они заказали такси. Точнее, Вэй Ин заказал им обоим. Морозный воздух остужал разгорячённую кровь и помогал привести мысли в порядок, усмирить неуместные желания, но Ванцзи вдруг понял, что ему жаль так рано заканчивать этот вечер. Молчание прервал Вэй Ин: — Лань Чжань… прости, что заставил тебя пойти сюда, — спасаясь от холода, он переступил с ноги на ногу. — Я рад, — тихо ответил Лань Чжань, разглядывая присыпанный снежной крошкой тротуар. Конечно, сам клуб ему вовсе не понравился, но… важно было то, что он был здесь с Вэй Ином. Танцевал с Вэй Ином. — Правда? — встрепенулся тот и тронул его за рукав. — Мгм, — Ванцзи всё же поднял взгляд. — Хорошо, — улыбнулся Вэй Ин. Первой подъехала машина Вэй Ина. Он смотрел на неё с сомнением, точно хотел дождаться, что появится и такси Лань Чжаня, прежде чем уехать самому. Но Ванцзи открыл ему дверцу и выдохнул: — Поезжай. С нескрываемой неохотой Вэй Ин послушался. За Лань Чжанем такси приехало совсем скоро — не прошло и двух минут. Прежде чем забраться в салон, Ванцзи бросил последний взгляд на приветливо светящуюся вывеску клуба. *** Зимние каникулы тянулись ещё медленнее, чем летние. Лань Чжань планировал и их провести в работе, но брат настоял, что ему нужно отдохнуть — и это не обсуждается. Ванцзи рассчитывал на поддержку дяди, но, очевидно, Сичэнь переговорил с ним заранее, убедив в своей правоте. Потому он остался предоставлен самому себе. В первый же вечер Лань Чжань поймал себя на том, что вместо «Покоя», которым усмирял разбушевавшиеся чувства с самого поступления в университет, пытается играть нечто совершенно иное. Мелодия никак не получалась, но и уходить из головы не желала. Ванцзи просидел дольше обычного, но сумел сыграть, по собственным ощущениям, правильно. Лишь когда в воздухе истаяла последняя нота, он понял, что же это за мелодия, и в голове сам собой прозвучал жизнерадостный голос: «Как я люблю эту песню! Пойдём танцевать, Лань Чжань! Ну же!» Той ночью он долго не мог уснуть. *** Лань Чжань не мог перестать слушать песню, которая связала их с Вэй Ином танцем. Если она не играла хотя бы несколько часов в день, у него всё валилось из рук. Он не мог сосредоточиться даже на работе: корпоративную почту от него закрывать не стали, так что Ванцзи взял на себя решение по крайней мере некоторых задач. Сичэнь, видя его упорство, в этом решил уступить. Работы было слишком мало, чтобы в неё возможно было уйти с головой, но немного она всё же отвлекала. Погружаясь в дела, Ванцзи даже мог выключить музыку. Но брат пришёл в гости, когда Лань Чжань занимался уборкой. Песня стала столь привычной, что он и не подумал остановить её, прежде чем открыть Сичэню. Проходя в квартиру, тот чуть нахмурился — и хоть не стал ничего спрашивать, Лань Чжань сразу понял причину. Он выключил проигрыватель, едва они зашли в гостиную. Но Сичэнь возразил: — Может быть, оставишь? Поколебавшись несколько секунд, Ванцзи всё же запустил запись снова — и поспешил отвести взгляд, когда брат улыбнулся ему. За чаем они успели обсудить дела компании и здоровье дяди, прежде чем Сичэнь всё же обронил: — Думал, тебе не нравится такая музыка. — Мгм, — Лань Чжань кивнул и неспешно отпил ещё чая. Ему в самом деле не нравилась такая музыка. Ему нравилась эта песня. — Ладно, — улыбка Сичэня показалась грустной — пусть Ванцзи плохо понимал эмоции других людей, разобраться в чувствах брата для него было не так сложно. Он решил всё-таки объяснить: — Она… — слова не находились, и он отвернулся к окну. Наконец смог закончить: — С ней связаны воспоминания. «Воспоминания, — повторил он про себя, и в груди заныло. — Только воспоминания». Сичэнь коротко вздохнул и не стал расспрашивать. Может быть, не желая давить, а может, понимая, что большей откровенности ждать бессмысленно. Когда они попрощались, Лань Чжань выключил музыку — но вместо работы сел за гуцинь, и из-под пальцев полилась всё та же мелодия. На цине она звучала совсем иначе, но оставалась узнаваемой, казалась мягче и словно бы прорастала из самой глубины сердца. *** Лань Чжань печатал ответ на письмо и, когда раздался звонок домофона, удивлённо нахмурился. Была середина месяца, и он никого ждал — с братом они должны были встретиться почти через неделю, доставку он не заказывал, и никогда прежде не случалось, чтобы кто-то набрал номер его квартиры по ошибке. На кнопку ответа Ванцзи нажимал слегка настороженно, не вполне понимая, чего ждать. Однако когда на экране появилось лицо Вэй Ина, он растерялся совершенно. — А, Лань Чжань? — среагировал Вэй Ин на сигнал. — Я тут… решил заглянуть. Стоило предупредить, но у меня нет твоего номера, так что… Впустишь? — он улыбнулся и, кажется, несколько раз перекатился с пятки на носок. Лицо Вэй Ина раскраснелось на морозе, в волосах, выглядывающих из-под капюшона, запутались снежинки, и Лань Чжань, удивлённый и заворожённый, не сразу совладал с голосом, но всё же сумел ответить прежде, чем Вэй Ин переспросил бы. — Конечно, проходи. Он поставил чайник и открыл дверь, не дожидаясь звонка. Размышляя, откуда Вэй Ин узнал его адрес, Лань Чжань вспомнил вечер у клуба. Вэй Ин ведь вызывал такси им обоим! Тогда Ванцзи совсем не обратил внимания, что Вэй Ин уточнил и номер квартиры. Он ответил и почти забыл об этом, не придав значения. Оговорился, с кем не бывает. Возможно ли, что Вэй Ин хотел навестить его уже тогда? Послышалось, как открываются двери лифта, и спустя несколько мгновений тишины в коридоре раздались быстрые шаги. Лань Чжань вышел на порог. Снежинки в волосах, забранных, как обычно, в высокий хвост, превратились в сверкающие капли, а щёки и нос всё ещё ярко розовели. Вэй Ин улыбался, а в руках держал два стаканчика. Ванцзи узнал украшающие их логотипы — такие он видел на вывеске одного из кафе поблизости. — Вэй Ин, — поприветствовал он, кажется, впервые заговаривая прежде Вэй Ина. — Лань Чжань, привет! — просиял тот в ответ. Он словно бы хотел взмахнуть рукой, но обе оказались заняты. Закрыв дверь, Ванцзи, чтобы Вэй Ин мог раздеться, забрал у него стаканчики и невольно коснулся чужих холодных пальцев — по телу прокатилась дрожь, и он сглотнул. Вэй Ин тем временем заговорил: — Каникулы тянутся так медленно, а ты словно бы ни с кем и не общаешься, я подумал, тебе, должно быть, скучно одному, так почему бы не зайти? — он засмеялся и качнул головой. — Хотя… вряд ли ты заскучаешь без других, да, Лань Чжань? Признаться, это я соскучился, — он отвернулся, устраивая куртку на вешалке, а когда Лань Чжань снова увидел его лицо, ему показалось, что побледневший было румянец стал ярче. Собственное сердце стучало быстро-быстро. Ванцзи тоже скучал, но вместо этого ответил лишь: — Мгм, — а когда Вэй Ин разулся, молча развернулся и повёл его на кухню. Он бросил растерянный взгляд на вскипевший чайник, который оказался ни к чему, и поставил стаканчики на стол. Наконец он обратил внимание на аромат и спросил: — Горячий шоколад? — Да, — подтвердил Вэй Ин, а следом засмеялся: — Ну, я надеюсь, что ещё не холодный. — Тёплый, — чуть улыбнулся Лань Чжань. — Хорошо, замечательно, — Вэй Ин кивнул, а затем рассеянно добавил: — Лань Чжань, мне бы с улицы руки вымыть. — Мгм, — и Лань Чжань провёл его в ванную, а сам вернулся на кухню. Он вспомнил, что совсем недавно покупал печенье с шоколадной крошкой — он делал это редко и вообще не особенно любил сладкое, но конкретно это ему нравилось, и он брал его раз в несколько месяцев. Когда он уже собирался ставить угощение на стол, из гостиной послышался голос Вэй Ина: — У тебя есть музыкальный центр, Лань Чжань! Я включу, ладно? Ванцзи не успел ответить — музыка разлилась по квартире, разом заполняя всё пространство. Пальцы разжались, и тарелка громко стукнула о стол. Следом вошёл удивлённый Вэй Ин. — Не думал, что ты слушаешь такую музыку, — улыбнулся он. — Эта песня… мне понравилась, — смог ответить Лань Чжань, чувствуя, как кровь приливает к кончикам ушей. — Да? — улыбка Вэй Ина стала шире. — Мне она тоже нравится. — Мгм. Они стали обсуждать музыку, и Вэй Ин умудрялся говорить за двоих и одновременно уплетать печенье. Лань Чжань же слишком волновался, потому только пил горячий шоколад. Когда композиция закончилась, а следом заиграла вновь, Вэй Ин замер — лишь на секунду, но Ванцзи заметил. Он отвёл глаза, делая очередной глоток. А когда осмелился поднять взгляд, увидел, что Вэй Ин внимательно всматривается в него. — М? — подтолкнул он, и желая, и опасаясь узнать, о чём Вэй Ин задумался. — Лань Чжань, ты не хочешь… — он замолчал, закусив губу, но после небольшой паузы закончил: — Не хочешь потанцевать? Смущение требовало ответить «Я не танцую», но Лань Чжань признал: — Хочу. Вэй Ин снова взял его за руку и повёл за собой, и Лань Чжань всё так же последовал за ним — в гостиную, где было достаточно места. Удивляясь самому себе, Ванцзи не застыл в нерешительности, когда они остановились, а сразу поймал ритм, вливаясь в танец. Вэй Ин улыбался, танцуя рядом — так же близко, как в клубе, пусть сейчас в этом и не было необходимости. Но Лань Чжань хотел быть ещё ближе. Мелодия кружила голову, придавала смелости, и он решился на то, что желал, но не успел сделать в прошлый раз — огладил чужие плечи, повёл руками ниже, по предплечьям, поймал ладони… На мгновение Вэй Ин прикрыл глаза, и Лань Чжань успел подумать, что ошибся. Но когда их взгляды снова встретились, Ванцзи не увидел возражения, только жажду — какую испытывал и он сам. Вэй Ин сплёл с ним пальцы и подступил ближе, так, что при каждом движении тела их соприкасались. Ванцзи не знал, как долго они танцевали так, совсем не замечал, как песня заканчивалась и начиналась заново. Для него существовал лишь Вэй Ин, только его он видел и чувствовал, терял себя в его глазах. Ему не приходилось думать, что делать, — мелодия вела, и тело откликалось ей, двигалось само, стремилось навстречу чужому. По коже пробежали мурашки, а жар, что давно поселился внизу живота, разгорелся сильнее, когда Ванцзи сквозь музыку услышал, как Вэй Ин почти прорычал: — Лань Чжань… А в следующее мгновение их губы встретились — Вэй Ин вплёл пальцы в его волосы, и Лань Чжань, не сдерживаясь, сразу углубил поцелуй. Одной рукой он притянул Вэй Ина к себе, а другой коснулся его лица и скользнул на затылок. Рядом оказался диван, и Лань Чжань усадил Вэй Ина на спинку — и застонал, когда тот обвил его ногами, прижимаясь так близко и так откровенно, как Ванцзи не смел и представить. Он прихватил зубами нижнюю губу Вэй Ина, приник поцелуем к шее… Музыка лилась из колонок, пульсировала в жилах, и танец продолжался — но уже иной.