Новогодние чудеса

***

Ледяной дождь стучал по крыше машины, сливаясь с монотонным бормотанием навигатора. Чонгук, сжимал руль так, будто хотел его сломать, чертыхался сквозь зубы. Вот же прекрасная идея — встретить Новый год в глухой деревушке! Его друзья укатили туда еще засветло и сейчас, наверное, попивают шоколад возле камина. А он задержался из-за срочного проекта. Отправив файлы заказчику с чувством глубокого облегчения и легкой ярости, он заехал в переполненный супермаркет — потому что друзья-идиоты, как всегда, что-то забыли купить, на этот раз — шампанское. Очередь у кассы была огромная, и когда он, наконец, вырвался на свободу с пакетом, поблескивающим стеклянными боками, небо уже было чёрным, низким и готовым обрушиться ливнем. Буря началась внезапно. Сначала порывы ветра, потом плотная стена снега, перемешанного с дождем. Дорогу, знакомую навигатору, будто стерли. Электронный голос сначала занервничал, предлагая «произвести разворот», а потом, казалось, окончательно потерял рассудок. —«Через двести метров поверните налево», — настойчиво твердил прибор, но за белой пеленой метели Чонгук ясно различал указатель с единственной стрелкой — направо, к деревне. —Да куда налево-то?! — крикнул Чонгук в пустоту салона, ударив рукой по рулю. Остановив машину обучены, Чонгук вышел из неё и хотел осмотреться. Решение было глупым, но отчаяние и усталость брали верх. Может, там, за сугробом, есть какая-то грунтовка? Ветер тут же обжег лицо, снег забивался за воротник. Прошагав с десяток метров вперед, он наткнулся лишь на сплошную стену обледеневшего кустарника и поваленную сосну. Никакого поворота. Только глухой лес, воющий в такт ветру. Проклиная все на свете, он вернулся в холодный уже салон и, почти не думая, рванул направо. Против логики навигатора, зато по указателю. Минут через десять езды на пределе видимости в свете фар возникло спасение — небольшой, но крепкий сруб с дымком из трубы. Из окон лился теплый, медовый свет, обещая хоть какую-то передышку. «Спрошу дорогу», — пронеслось в голове у Чонгука, когда он выключал двигатель. В тот же миг скрипнула дверь дома. На крыльцо, окутанное паром от чего-то горячего, вышел парень. Он был одет в простой уютный свитер, в руках у него дымилась кружка. И этот запах… Горьковатый, насыщенный, с едва уловимой ноткой корицы — любимый кофе Чонгука, тот самый, что он пил каждое утро. Парень улыбнулся, и его лицо, симпатичное и открытое, показалось незнакомо-знакомым. —Привет, — его голос был удивительно спокоен и звучен, будто не было ни бури, ни воя ветра. — Я тебя давно жду. —Меня? — Чонгук остолбенел, чувствуя, как холод по спине сменяется странным, тревожным теплом. —Да, конечно. — Парень кивнул в сторону машины. — Проходи же скорее, и шампанское не забудь. Все только его и ждут. Ошеломленный, Чонгук машинально выполнил указание. Вернулся, взял злополучный пакет с бутылками и последовал за незнакомцем к дому. Таблички с номером он не заметил. Войдя внутрь, его оглушил не только громкий, весёлый поп-хит, но и волна тепла, смешанного ароматов готовящейся еды и того самого кофе. —Ну наконец-то! — из гостиной, как шквал, налетел Тэхён, обнимая его за плечи. — Мы уже думали, ты в сугробе застрял! Показывай, что купил! Хосок тут же ловко изъял пакет с алкоголем, а из кухни на шум высыпали остальные: Сокджин, Намджун, Юнги, Феликс. Обнимашки, похлопывания по спине, общий гвалт — всё как всегда. Странное напряжение начало отпускать Чонгука. —Ладно, ладно, — смеялся Юнги, вырывая его из объятий Тэхёна. — Раздевайся. Покажу, где твоя комната. Они поднялись по скрипучей деревянной лестнице. Комната под самой крышей оказалась маленькой, но милой, с поскрипывающей кроватью и окошком. Бросив сумку в угол, Чонгук спустился вниз, где уже кипела деятельность: Сокджин колдовал над салатами, Намджун расставлял тарелки, Хосок разливал что-то по бокалам. И тут Чонгук вспомнил. —Кстати, — сказал он, перекрывая музыку. — А где тот парень, который меня встретил? Он с нами Новый год будет встречать? Музыка будто стала тише, хотя, вероятно, это было воображение. Все, как по команде, отвлеклись от дел и уставились на него. —Кто? — переспросил Сокджин, бровь поползла вверх. —Ну парень… На крыльце. Он вышел, кофе пил, сказал, что ждал меня, — объяснил Чонгук, и в его голосе впервые прозвучала неуверенность. Взгляды его друзей пересеклись в воздухе, полном непонимания. Тэхён даже фыркнул. —Чонгук, дорогой, ты переутомился, — мягко сказал Намджун. — На крыльце никого не было. Мы услышали, как машина подъехала, и Тэхён бросился тебя встречать. И кофе, кстати, тут ни у кого нет. Забыли купить в той же супермаркете. Тишина, наступившая после этих слов, была оглушительнее любой музыки. Чонгук почувствовал, как пол под ногами будто накренился. Он ясно помнил парня. Ясно чувствовал аромат. Он посмотрел на пустую, тёмную поверхность крыльца за стеклом двери, потом на лица друзей — искренне озадаченные, чуть насмешливые, родные. И тогда ледяная волна страха, острее любого зимнего ветра, медленно поползла по его спине. Если не они, и если не он… то кто же тогда впустил его в этот тёплый, светлый дом, пахнущий ёлкой и мандаринами? И, что самое ужасное, ждал его здесь? Время текло плавно, наполняя комнату смехом и теплом от камина. Феликс, улыбаясь объявил, что пора наконец садиться за стол — праздник не ждёт. Все с радостным согласием потянулись к накрытому столу, уютно рассаживаясь рядом со своими половинками, переплетая пальцы под скатертью или просто касаясь плечами. Лишь Чонгук, который пока не встретил свою пару, молча занял пустующее кресло во главе стола. Ему было тепло от дружеской атмосферы, но в груди тихо щемило от этого небольшого, заметного только ему одному, одиночества. И полилось веселье, настоящее, громкое и душевное. Ребята наперебой начали вспоминать забавные случаи из их общего прошлого: как путали направления в походе, как первый раз вместе готовили ужин и чуть не устроили пожар. Каждую историю все знали уже наизусть, но слушали с одинаковым удовольствием, подсказывая забытые детали. И только Феликс, который всего месяц как был с Хосоком, слушал эти рассказы, затаив дыхание. Его глаза блестели от интереса и нежности, будто он через эти байки впитывал саму душу этой компании, становясь её частью. Они ели домашние пироги запивая их вином, и время летело незаметно. Вдруг все разом всполошились — на часах было без пяти двенадцать! Юнги с хохотом принялся открывать шампанское, а Тэхён и Джин ловко расставляли по столу хрустальные фужеры, которые звенели, как маленькие колокольчики. И тут, над общим гулом, раздался торжественный, глубокий бой старинных часов. Ребята удивлённо переглянулись — странно, но никто раньше не замечал этих часов в углу. Под этот размеренный стук все дружно начали кричать свои пожелания, смеяться и тянуть бокалы, чтобы со звоном соприкоснуться ими. И в самый миг, когда хрусталь зазвенел, у Чонгука в глазах будто сверкнула яркая вспышка. Вместо друзей он увидел прямо перед собой того самого незнакомого парня. Тот тоже держал в руке фужер, наполненный золотистым игристым, и смотрел на Чонгука нежной, многообещающей улыбкой. Чонгук инстинктивно моргнул — и видение растаяло. Он снова был в шумной комнате, среди криков «С Новым годом!». Сердце бешено колотилось в груди. Чонгук растерянно оглядел знакомую обстановку, но друзья, уже осушив бокалы, весело толпились у двери, собираясь выходить на улицу и запускать фейерверки. Чонгук решил промолчать о странном видении, ведь ему никто не поверит. Но стоило ему сделать шаг, как его снова обволок тот самый тёплый, уютный аромат свежесмолотого кофе с лёгкой горчинкой. Друзья веселой гурьбой высыпали на улицу. Чонгук, проморгался и мотнул головой, и последовал за друзьями. Выйдя на улицу, он с удивлением окинул взглядом окрестности. Дом, в котором они праздновали Новый год, стоял на отшибе маленькой деревеньки, а прямо за его оградой темнел густой, плотный лес. Машина Чонгука одиноко стояла у забора, припорошенная снегом. Друзья же уже запускали в тёмное небо разноцветные фейерверки, их лица озарялись вспышками, слышался восторженный смех и щелчки камер. — С тобой всё в порядке? — тихо спросил Джин, подойдя ближе. — Ты весь вечер какой-то задумчивый и странно себя ведёшь. — Всё хорошо, — отмахнулся Чонгук, — просто устал на работе. В последнее время слишком много всего. — Так сейчас же выходные, — в разговор вступил Хосок, — отдохнём как следует! И, недолго думая, он с весёлым смехом повалил Джина и Чонгука в мягкий, пушистый снег. Те не стали вырываться, только Чонгук успел схватить друга за рукав, и через секунду уже вся компания с хохотом валялась в сугробе, обмениваясь лёгкими тычками и пытаясь запихнуть снег за шиворот. Проведя на улице добрый час и промокнув до нитки, компания веселой, гогочущей гурьбой вернулась в тепло дома. В прихожей воцарилась приятная суета: все стряхивали с себя снег, снимали промокшие куртки и свитера, их пальцы закоченели на морозе, но лица горели румянцем и счастьем. Мокрую одежду развесили на спинках стульев вокруг печи — скоро от нее пойдет такой густой, сухой жар, что все высохнет за считанные минуты. Переодевшись в мягкие, тёплые домашние вещи, все снова потянулись к столу, где ещё оставались нетронутые вкусности. Спустя немного времени, когда оливье и селёдка были доедены, громкий гомон сменился тихим шепотом. Разговор шёл уже устало, но счастливо, в уютном послевкусии ночи. Словно по команде, они вместе, быстро и бесшумно, прибрали со стола. Оставив кухню в идеальном порядке, они обменялись тихими «спокойной ночи», улыбками, полными усталой нежности, и разошлись отдыхать. Раздевшись в своей комнате, Чонгук взглянул на часы. Стрелки показывали половину пятого утра. «Какой интересный выдался вечер», — подумал он, с наслаждением погружаясь в прохладные подушки и натягивая одеяло до подбородка. И вдруг в комнате, прямо у него над ухом, раздался мелодичный, серебристый смех. От удивления Чонгук раскрыл глаза — ведь в комнате он должен был быть совершенно один. Но нет. Рядом с кроватью, освещённый лунным светом из окна, стоял тот самый парень, который встретил его по приезду, и теперь очень мило, почти невинно улыбался. Чонгук сел на кровати, не в силах отвести взгляд. Лишь теперь он заметил, что у парня были зеленые глаза. В лунном свете они сверкали, словно два изумруда, а кожа и волосы сияли почти неземным, призрачным светом. — Я тебе нравлюсь? — тихо, будто делясь секретом, спросил парень. — Очень, — тут же, без раздумий, выдохнул Чонгук, и сам удивился своей искренности. Парень устроился у него на коленях, двигаясь плавно и почти невесомо, и начал медленно, но уверенно втягивать его в поцелуй. Он был страстным, глубоким, перехватывающим дыхание. Чонгук сначала растерялся и замер, но парень оказался настойчивым. Он ласкал его не только губами, но и руками, мягко скользя ладонями по спине, шее и перебирая пальцами пряди волос. Его прикосновения были прохладными, но от них по телу Чонгука разливалось тепло. Чонгук перестал сопротивляться и начал отвечать на поцелуй, обнимая парня, ощущая под руками тонкую ткань его рубашки и вдыхая тот самый кофейно-сладкий аромат, ставший для него словно личным наркотиком. Вдруг парень остановился и чуть отстранился, коснулся лбом лба Чонгука и прошептал томным, бархатным голосом, от которого по спине пробежали мурашки: — Если ты хочешь, чтобы мы были вместе… прочитай заклинание из книги колдунов. И, не дав опомниться, продолжил целовать его с новой, всепоглощающей страстью… И тут дверь с грохотом открылась, и в неё, как ураган, влетел Хосок. От неожиданности и сквозняка с книжной полки на пол с глухим стуком упала какая-то книга. Хосок, даже не глядя, нагнулся, поднял её с пола и шлёпнул на лежащего Чонгука. — Вставай, спящий красавец! — весело протрубил он. — Уже двенадцать, в два будем выезжать в город. Не задерживай! И, не дожидаясь ответа, выскочил обратно, хлопнув дверью. Чонгук ошарашенно открыл глаза и протёр их, попутно озираясь по сторонам. В окно ярко светило солнце, заливая комнату золотым светом. А минуту назад… минуту назад была ночь, и в окно светила луна. И парня, с которым они так страстно целовались, не было нигде. Удручённо вздохнув, Чонгук нехотя встал с кровати, понимая, что это был лишь сон. Прекрасный, невероятно реальный, но всего лишь сон. И вдруг что-то упало на пол с легким шлепком. Чонгук опустил глаза и увидел ту самую книгу, которую Хосок положил ему на кровать. Он с интересом начал разглядывать её. Это была яркая, с толстой обложкой, детская книга с красивыми, словно акварельными, иллюстрациями. Название гласило: «Дом колдуна». Сердце Чонгука забилось чаще. Он начал листать страницы. На одной был нарисован уютный домик в глубине леса, на другой — статный молодой колдун в длинном плаще, на других — волшебные звери, светящиеся грибы. И вдруг он замер. Домик… и колдун. Они были очень, очень похожи. Похожи на этот дом и на того парня. — Эй, соня-засоня! — весело крикнул Тэхён, влетая в комнату. — Айда завтракать, а то всё съедим без тебя! Он обнял Чонгука за плечи сзади, и от этого неожиданного действия книга выпала из ослабевших пальцев Чонгука на пол. — Да, — с трудом выдавил Чонгук, — сейчас вещи соберу и спущусь. Тэхён кивнул и выпорхнул из комнаты. Чонгук лишь наклонился, чтобы поднять книгу. Она лежала открытой на какой-то странице, и его взгляд упал на строчку, написанную витиеватым, сказочным шрифтом. Машинально, почти неосознанно, он вслух прочитал: — Если хочешь, чтоб прекрасной сказкой стала жизнь, то скажи лишь слово: «Появись!» Усмехнувшись своей наивности, Чон закрыл книгу и положил её обратно на пыльную полку. Быстро собрав свои вещи в спортивную сумку, он заправил кровать и вышел из комнаты. Спустившись вниз, он прошёл в небольшую ванную, быстро принял душ и переоделся. Вышел и направился в зал, где ребята уже приступили к неторопливому, разговорчивому завтраку. Они не спеша поели, собрали свои вещи и пошли на улицу. Там они подождали, пока Намджун сходил в соседний дом и вернул ключи от дома хозяевам. Затем все расселись по своим машинам и поехали в город. Чонгук приехал домой, но в голове у него до сих пор стоял образ парня из ночи. Он не мог отделаться от воспоминаний о его нежных губах и обещании скорого чуда.

***

Прошло несколько дней с той странной встречи, жизнь шла своим ходом, но заклинание так и не подействовало. Чонгук усмехнулся: не то чтобы он верил в магию, но в тот момент, когда парень прошептал ему: «Если хочешь, чтобы мы были вместе… прочитай заклинание из книги колдунов», он почему-то поверил. В конце концов, когда ещё верить в чудеса, если не в Новый год? В пятницу после работы Чонгук решил заехать в супермаркет, чтобы купить бутылку любимого вина отца, ведь в субботу собирался поехать к родителям. Схватив с полки знакомую бутылку, он резко обернулся и столкнулся с кем-то, едва не выронив свою покупку. — Ой, прости… Чонгук поднял взгляд и тяжело сглотнул. Воздух снова наполнился ароматом кофе. Перед ним, с пачкой дорогого чая в руках, стоял тот самый парень из его сна. Он тепло, по-домашнему улыбался, глядя Чонгуку прямо в глаза. — Привет, — сказал парень, и его голос звучал точно так же, как в том лунном сне. — Я Чимин. — Привет…