«WINTER SOLDIER SUBFILE: FRACTURE»

Холодная, крепкая рука сжала воротник, рванув голову наверх. В глазах вспыхнула красная пелена — комната допроса дернулась, поплыла. Гладкие металлические стены, железный стол с пятнами свежей крови, гудение вентилятора. — Думаю, она и сама может держать голову, — мужчина, расстегивая пуговицу на пиджаке, махнул рукой. — Отойди. Он наклонился перед девушкой, хватая ее влажное от крови лицо двумя пальцами, будто проверяя на целостность. — Может, сдать тебя в бордель? — он чуть прищурился, словно прикидывал цену. — Это принесёт больше денег. — Я исправлюсь, — вместе с хрипами изо рта выливались сгустки крови, смешанные с крошкой зубов. — Конечно, — мужчина глухо рассмеялся, выпрямляясь. — У тебя и выбора нет. Но что мне делать сейчас? Ждать, пока твое милое личико снова заживет? Комната на долю секунды опустилась во мрак, но в следующий миг она изменилась. Кровь со стола исчезла, забрав с собой холод допросной. Девушка подняла голову на мужчину, затем поднялась. На ее лице не было и следа от нескольких ударов головой об стол. — Я могу работать, — проговорила она. На черном комбинезоне серебром отливала надпись «Разлом». — Как прежде. — Другое дело, — Мюррей, как ребенок хлопнул в ладоши, осматриваясь. — А где этот? Разлом указала рукой в угол комнаты на темную фигуру Зимнего Солдата. Мюррей подошел к нему ближе, дернул за воротник, проверяя на реальность. Девушка, оперевшись руками в стол, наблюдала за ними. — Убавь ему роста, — бросил Мюррей, обернувшись. Разлом вскинула бровь, но выполнила. Мюррей, замахнувшись, ударил мужчину под дых, а затем иллюзия рассеялась. — Прости, случайно нажал, — он усмехнулся, наблюдая, как тело девушки свело судорогами от электрического импульса в ошейнике. Мюррей потряс пультом управления перед лицом девушки, пряча его в карман. — Зато всегда спасает от твоих заморочек. Комната, все так же залитая кровью, затихла. Мюррей наклонился к девушке, прислушиваясь к ее сиплому дыханию, а затем повернулся к Зимнему Солдату. — Уведи ее. Сильные руки подняли Разлом за плечи комбинезона, стаскивая со стула. Она споткнулась, путаясь в своих же ногах, пытаясь встать. Знала, что, если не встанет сама — ее дотащат до камеры, собирая все углы по пути. — Я сама, — она отбросила руку Солдата, размазывая кровь по стене в попытке подняться. Он не сказал ни слова, пока они шли по коридору. Это было бессмысленно — за любое слово можно было получить удар током, после которого тебя запрут в железной бочке. Ее добродушно называли просто «бочкой», но все знали — оттуда не выбраться «целым». Раскалённый металл что-то забирал внутри. Выжигал. Оставлял пустой взгляд. Солдат толкнул тяжелую дверь ногой, почти вваливая Разлом внутрь небольшой комнаты. Среди мокрых стен стояли четыре кровати, пару стульев и какое-то подобие шкафа, сбитого из рассыхающихся досок. Разлом опустилась на свою койку, чувствуя, как пружины впиваются ей в мышцы. Она наклонилась, доставая из-под кровати аптечку. — Мы приносим им миллиарды, но ничего не получаем, — девушка почти высохшими салфетками пыталась оттереть кровь с лица. Она подняла не заплывший глаз на потолок — тусклая лампа едва могла что-то осветить. — Это рабство, — хриплый от долгого молчания голос Солдата раздался с другого конца комнаты. Он даже не смотрел на неё. — Мы не можем сбежать? — она перешла на шепот скорее от боли, чем от мысли, что стены могут подслушать. — Поможешь? — Ты пыталась. Только не помнишь, — он в пару шагов преодолел комнату, придвигая стул. — Все равно поймают, сотрут память. — А ты ни разу не пытался? — Разлом сжала челюсти, когда холодные пальцы мужчины коснулись ее носа. Резкая боль пронзила все тело, когда он вставил на место сломанный кусок. Девушка подставила руку, пытаясь поймать в ладонь кровь, которая скопилась внутри. — Может, и пытался, — Солдат вытер руку об штанину. — Смысла нет. Замок щелкнул и дверь со скрежетом открылась. На пороге стоял один из работников, ожидая, пока все займут места. Зимний Солдат, бросив на него взгляд, встал со стула, чтобы вернуться на свою койку. Сотрудник, в сером костюме, с бейджем на шее, держал в руке шприц и сверток одежды. — Встань, — его голос был отстранённым, а взгляд — слишком внимательным. Она была с него ростом, хищно улыбаясь прямо в лицо молодого парня, который попал на такую работу. Он бросил одежду на койку и, взяв девушку за подбородок, наклонил ее голову. — Можно смотреть, но не трогать, — прошептала Разлом, обхватывая его запястье пальцами. Солдат хотел что-то сказать, но не успел — девушку пронзило ударом тока, отчего ее ноги покосились. Сотрудник, крепче сжав лицо Разлом под челюстью, вонзил иглу под бровью, в самое распухшее место. — Отбой через час, — проговорил он, уходя. Дверь снова захлопнулась. Разлом опустилась на кровать, сжав кулаки. Она отшвырнула в другой конец комнаты одежду, которую только принесли. — Вот поэтому тебя не выпускают, — Солдат пытался устроиться на жестком матрасе. — Да плевать, — она прощупывала свое лицо холодными пальцами, чувствуя, как отек сходит.