EIDOLON

***

                    

Woodkid — «Run Boy Run»

                           Время замедлилось. Хаос на Площади Первого Камня превратился в кристаллически четкую картину ужаса. Багровые щупальца, вырвавшись на поверхность, вели себя как живые существа, охваченные паникой: хлестали по воздуху, цеплялись за архитектуру, сбрасывая декоративные кристаллы, которые разбивались с хрустальным звоном. Жители, еще минуту назад пребывавшие в блаженном покое, метались с криками. Стражи Порядка в белом были дезориентированы — их программа не предусматривала такого сценария.       А в центре этого ада три фигуры замерли в немом противостоянии.       Тэхен (если это еще можно было назвать Тэхеном) поднялся. Его новые доспехи — угольно-черные, с синими прожилками энергии — казались выкованными из самой пустоты космоса. Лицо под открытым шлемом было тем же, но выражение навсегда стерло память о скромном помощнике. Это был взгляд архитектора, наблюдающего, как рушится неудачный эксперимент.       — Жаль, — произнес его металлический, многоголосый тембр. — Ты был идеальным инструментом, Джин. Но разумный инструмент — это брак. Придется перековать.       Он сделал едва заметное движение рукой. Из-за колонн, из скрытых панелей в стенах вышли другие. Не Стражи Порядка. Это были Стиратели. Их доспехи были матово-серыми, а вместо лиц — гладкие овалы с одной красной щелью-сенсором. Они двигались абсолютно синхронно, беззвучно, их оружие — жезлы, на концах которых клубилась серая, аннигилирующая материю дымка.       Они окружили Джина и Намджуна, отрезав им путь к бегущей толпе.       — Ты вывезешь? — бросил Намджун Джину, не отводя хищного взгляда от приближающихся Стирателей. На его руках руны пылали алым, готовые к выбросу энергии.       Джин чувствовал чужую, темную силу, бушующую в его жилах. Не Эдема. Его собственную. Ту, что дремала под слоями долга и иллюзий. Она была дикой, необученной, но невероятно мощной.       — Попробую, — сквозь зубы процедил он.       Первый Стиратель атаковал. Его жезл просвистел в воздухе, оставляя за собой шлейф серого небытия. Намджун среагировал мгновенно. Он не отшатнулся, а рванулся навстречу, его тело изогнулось в невозможном пируэте, уворачиваясь от удара. В тот же миг его ладонь, покрытая светящимися рунами, врезалась в грудную пластину Стирателя. Раздался не металлический, а стеклянный хруст. Багровая энергия, как кислота, разъела доспех, и Стиратель замертво рухнул, рассыпаясь в пепел.       Джин в это время столкнулся с другим. Он инстинктивно выставил руку, и фиолетовый щит из сгущенной воли вспыхнул перед ним, приняв удар жезла. Щит треснул, посылая болезненные разряды по его руке, но выдержал. Ярость, увидев панику Чимина, которого оттеснили к стене, придала ему сил. Он с силой толкнул руку вперед, и щит превратился в сокрушительную волну, отшвырнувшую Стирателя в стену с такой силой, что та дала трещину.       Они с Намджуном не планировали свои движения, но действовали в странном, идеальном симбиозе. Демон был клинком, молнией, точными и смертоносными ударами. Джин — щитом и тараном, его необузданная сила ломала ряды и создавала пространство. Они прикрывали друг друга спины, будто сражались вместе всю жизнь.       — Сентиментальность погубит вас, — раздался голос Тэхена. Он все это время наблюдал. Теперь он поднял руку, и синие прожилки на его доспехе вспыхнули. — Эдем, подави угрозу в секторе Альфа-Ноль. Уровень санкции: Омега.       Пол площади под Джином и Намджуном вдруг провалился. Но это не был обвал. Это было растворение. Плиты превратились в жидкий свет, затягивающий в себя, как трясина. Джин почувствовал, как знакомые энергии Эдема, теперь враждебные, обвивают его ноги, пытаясь поглотить, растворить его волю.       — Не дай ему переопределить реальность! — крикнул Намджун, уже по колено в световой трясине. Его руны светились яростно, удерживая его на поверхности, но это был вопрос времени.       Джин зажмурился. Он отринул все: страхи, сомнения, приказы. Он сосредоточился на том фиолетовом пламени внутри. На своей новой правде. На боли от предательства. На странной, жгучей солидарности с тем, кого считал врагом. Он вскрикнул — не от боли, а от усилия — и выбросил эту энергию вниз, в само сердце световой трясины.       Фиолетовое пламя встретилось с белым светом Эдема. Произошел не взрыв, а аннигиляция. Бесшумная вспышка, которая на миг ослепила всех. Когда зрение вернулось, на площади зияла черная, обугленная воронка, а трясина исчезла. Джин стоял на краю, тяжело дыша, из носа текла тонкая струйка крови. Он сделал это. Он отменил приказ Эдема.       На лице Тэхена впервые появилось что-то похожее на удивление, быстро сменившееся холодным расчетом.       — Интересно. Незапланированная мутация. Тем лучше. Образец для изучения будет ценнее.       Он собирался применить что-то более мощное. Но ему помешали.       Сбоку, из переулка, вылетела граната, не взрывная, а светошумовая. Она разорвалась с оглушительным ревом и ослепительной вспышкой. Это был старый, примитивный тактический прием из арсенала времен до Эдема.       На мгновение датчики Стирателей и Тэхена ослепли. В этот миг из хаоса толпы вынырнули две фигуры. Чонгук, с окровавленным кулаком и безумными глазами, схватил за руку плачущего Чимина и потащил его к относительно безопасной арке. А рядом с ним, с самодельным излучателем в руках, который и выпустил гранату, был Хосок. Его лицо было бледным, но решительным. Он оторвался от нейросети, чтобы действовать в реальном мире.       — Джин! Намджун! Сюда! — проревел Чонгук, указывая на узкий служебный проход, ведущий вглубь инфраструктурных туннелей.       Тэхен уже оправлялся от помехи. Время на раздумья не было.       Намджун схватил Джина за запястье. Его хватка была железной, горячей.       — Бежим. Сейчас не время для геройской смерти.       И они побежали. Джин, спотыкаясь, позволил демону тащить себя, отстреливаясь на ходу фиолетовыми всплесками, чтобы задержать Стирателей. Они нырнули в темный проход за Чонгуком, Хосоком и Чимином. Хосок что-то нажал на стене, и тяжелая бронедверь с шипением захлопнулась за ними, заглушив звуки погони.       Тишина туннеля, нарушаемая только тяжелым дыханием и каплями воды, была оглушительной. Они были в безопасности. На пять минут.       Джин прислонился к холодной металлической стене, пытаясь перевести дух. Перед ним стояли его бывшие подчиненные: Хосок, смотревший на него с новой, жесткой уважительностью; Чимин, дрожащий, но собранный; Чонгук, пылающий яростью и преданностью. И Намджун, демон, чье запястье он все еще чувствовал на своей коже.       Он посмотрел на свои руки. Они дрожали. На них были сажа и следы чужой энергии. Он больше не был Стражем. Он был беглецом. Мятежником.       — Что… что это было? — прошептал Чимин.       — Правда, — хрипло ответил Джин. Его фиолетовые глаза встретились с темными глазами Намджуна. — Это была правда об Эдеме.       Намджун усмехнулся, но в его улыбке не было насмешки. Было что-то вроде усталого удовлетворения.       — Добро пожаловать на темную сторону, бывший страж. Урок первый: выживание важнее принципов. А урок второй… — он шагнул ближе, его взгляд скользнул по лицам Хранителей, — …у врага моего врага очень интересные союзники.       Они стояли в темноте, пятеро изгоев в самом сердце лживого рая. Доверие между ними было хрупким, как лед на весеннем ручье. Но у них был общий враг. И первый шаг к настоящей свободе был сделан. Теперь предстояло понять, куда он ведет.                     

***