Хозяйка

«Ад пуст. Все бесы здесь.»

© Уильям Шекспир

Утро давно спустилось на город, лениво заливая золотистым светом улочки Стамбула. Прошел ровно месяц со свадеб наследников семьи Корхан. На удивление многих, этот месяц прошёл почти без скандалов и бурь. Семейная лодка, пусть временами и покачивалась, всё же держалась на плаву. Суна быстро освоилась в роли молодой госпожи Корхан. Её дни теперь были расписаны по минутам: занятия в университете на юридическом факультете, стажировка в семейной компании и поддержка мужа. Серкан, который когда-то относился к браку с холодной сдержанностью, с каждым днём смотрел на свою жену всё теплее. Он был первым, кто подбодрил Суну с поступлением и помог ей выбрать направление — право. "Ты должна быть сильной, а юриспруденция даст тебе этот щит", — сказал он тогда, целуя её в висок. Суна сияла от счастья, ощущая за спиной настоящую поддержку. Ферит и Сейран, наоборот, напоминали двух воинствующих котов, которых насильно заперли в одной клетке. Их общение чаще сводилось к колкостям и язвительным взглядам. Но даже в этом хаосе был свой особый порядок. Сейран, продолжая учёбу на художника, помогала Фериту с эскизами для его новых проектов. Хоть и скрипя сердцем, парень признавал — её советы действительно бесценны. У Фуата с Асуман тоже все налаживалось, особенно после новости о том, что девушка абсолютно здорова и может иметь детей. Чего, уж таить тогда вся семья выдохнула. Шанлы переехали ближе к дочерям — в роскошную двухэтажную квартиру, подаренную Корханами. Лейла и Кемаль тоже вернулись в свой стамбульский особняк, но душа Лейлы не находила покоя. История госпожи Ифакат никак не выходила у неё из головы. Чутьё подсказывало: за фасадом идеальной бизнес-леди прячется куда больше тайн, чем казалось на первый взгляд. Решив не терять времени, сразу после свадеб Лейла нанесла визит госпоже Фатьме. Разговор вышел куда более интересным, чем она ожидала: Фатьма категорично заявила — Ифакат 19 лет назад в Антепе не была. Или, по крайней мере, к тёте не заезжала. Эта информация будто нажала на тревожную кнопку в сердце Лейлы. Теперь ей оставалось только выяснить, зачем же тогда Ифакат приезжала на родину в тот злополучный год. А сама госпожа Корхан продолжала жить в привычном ритме. Она прекрасно маскировала свои отношения с Халисом, хотя несколько раз находилась на грани разоблачения — особенно, когда в коридоре неожиданно натыкалась на слишком внимательную Сейран. Но удача, как всегда, была на стороне опытной охотницы. Ифакат успевала всё: возглавлять компанию, заключать миллионные сделки, наставлять Суну, подталкивать Серкана в нужном направлении. Она оставалась тем самым невидимым мотором, который двигал вперёд всю махину семьи Корхан. Всё шло по её плану. Пока что. *** Сегодняшний день обещал быть спокойным. Серкан сидел в своём кабинете, погружённый в очередной скучный отчёт, когда вдруг завибрировал телефон. Он лениво потянулся к аппарату и закатил глаза, увидев на экране имя: "Братец Ферит". — Ну что там опять? — пробурчал он вполголоса и, усмехнувшись, взял трубку. — Что на этот раз, братик? Сломал ногу или машину? Но весёлость в голосе испарилась, когда он услышал на том конце дрожащий, почти панический голос Ферита: — Серкан, клянусь, если ты сейчас не приедешь — меня убьют! Быстро, брат! Прошу тебя! Серкан резко встал, роняя со стола папки с бумагами. — Где ты?! Адрес, быстро! — рявкнул он, уже хватая пиджак. — Склады на окраине районе Фатих! — прокричал Ферит, и связь прервалась. Не теряя ни секунды, Серкан пулей вылетел из кабинета, через ресепшн, мимо удивленных сотрудников, и прыгнул в свою машину. "Какого чёрта он опять натворил..." — пронеслось в его голове, пока мотор взревел, а машина сорвалась с места. *** Тем временем, в другом крыле здания, в царстве порядка и роскоши — Ифакат Корхан занималась куда более важными делами. Сидя за массивным дубовым столом, она аккуратно подписывала документы, по привычке проверяя каждую строчку. И вот в этот момент в комнату буквально влетела её секретарша, бледная как полотно, с газетой в руках. — Госпожа Ифакат! Срочно! — воскликнула девушка, нарушая священное правило "стука". Ифакат резко подняла голову, взглядом метнув молнии. — Ты с ума сошла?! Я тут важные дела решаю, а ты влетаешь, как ураган! — строго произнесла она, готовясь уже устроить разнос. Но секретарша, не обращая внимания на тон, быстро подошла к столу и положила газету перед ней, нервно ткнув пальцем в одну из страниц. — Это касается семьи, госпожа Ифакат… Вы должны это увидеть! Ифакат, раздражённо взяв газету, окинула беглым взглядом первую страницу. И сразу же побледнела. На первой полосе жирным шрифтом красовался заголовок: "Ферит Корхан — действительно бабник из особняка!? Внука Халиса Корхана поймано на измене жене Сейран Корхан с племянницей известного бандита Шехмуза Яныка!" Под заголовком — фото, где Ферит, откровенно обнимающий какую-то девушку в лифте, страстно целует её. Ифакат медленно опустила газету, её руки едва заметно дрожали. — Я убью этого мальчишку... — процедила она сквозь зубы. — Что прикажете делать, госпожа? — дрожащим голосом спросила секретарша. — Убирайся вон! — резко оборвала Ифакат. Как только дверь за секретаршей захлопнулась, Ифакат вцепилась пальцами в подлокотники кресла. Внутри неё кипел ураган эмоций. "Этот идиот не просто изменил в первую же неделю! Нет! Он ещё и выбрал племянницу мафиози!" На секунду она закрыла глаза, вдыхая через нос, успокаиваясь. Решать. Всё срочно решать. Спасать имя семьи. Спасать свою империю. А Ферита... Ферита потом лично закопает! *** Уже через полчаса Серкан был на месте. Район Фатих, заброшенная промышленная зона. Воздух здесь был пропитан запахом ржавчины и дыма. Быстро найдя нужный склад, он увидел стоящего у двери мужчину — широкоплечего, в чёрной кожанке. — Я к брату, — коротко бросил Серкан. Мужик смерил его взглядом и, не говоря ни слова, открыл перед ним дверь. Внутри царила давящая тишина, пахло сыростью и страхом. Увидев Ферита, Серкан едва не выругался вслух. Тот сидел на полу, руки за спиной, лицо разбито в кровь, губа разбита, на скуле — огромная гематома. Вокруг него стояли трое мужланов, явно не из тех, кто когда-либо обсуждал философию за чашкой кофе. И как только главный из них — крупный, с едва проскальзывающей сединой и властным взглядом — увидев Серкана, он поднял руку, останавливая своих парней. — Всё, хорош. Голос его звучал холодно и властно. Серкан мгновенно узнал мужчину. Шехмуз Янык. Имя, которое вызывало уважение и ужас в половине Стамбула. Бандит. Глава мафии. "Вот в какую задницу ты залез, братец..." — пронеслось в голове Серкану. Он, не медля ни секунды, сделал несколько шагов вперёд и, встретившись взглядом с Шехмузом, заговорил ровно: — Отпустите его. Мы поговорим, как взрослые мужчины. Шехмуз фыркнул, сложив руки на груди. — Как взрослые мужчины, говоришь? — протянул он с усмешкой. — Сначала я ещё раз врежу этому щенку за то, что он посмел крутить мою племянницу… Он сделал шаг к Фериту, злобно сверкнув глазами. — И не сказать ей, что он женат! Позор! Шехмуз сжал кулак, но Серкан тут же встал между ним и братом. — Всё, хватит! — жёстко сказал он. — Бей меня, если хочешь крови. Но к нему больше ни пальцем. Давайте договоримся. Шехмуз оценивающе посмотрел на него, прищурившись. — Смелый… Ладно. Выслушаю. *** В это время в другом конце города, в офисе Корхан, Ифакат рвала и метала. Газеты удалось утихомирить. Деньги, связи — дело привычное. Но вот отсутствие Серкана…Да ещё трубку на нее не берёт. Это уже совсем другая история. Разнервничавшись, она вызвала начальника охраны. — Где господин Серкан?! — требовательно спросила она. — Госпожа Ифакат, — запинаясь начал мужчина, — он буквально час назад, как ураган, выбежал из здания… Мы слышали только, как он по телефону говорил о каких-то складах в районе Фатих... Услышав это, Ифакат побледнела. Фатих. Склады. Шехмуз Янык. Мир перед глазами на мгновение поплыл. "Нет... Нет... Только не это!" — Быстро подготовьте машину! — приказала она ледяным тоном. Через минуту Ифакат уже мчалась по улицам Стамбула, не в силах скрыть своей тревоги. "Я уже потеряла одного ребенка... Второго не отдам. Не переживу!" Она сжала кулаки так сильно, что ногти впились в кожу. *** Шехмуз не стал долго церемониться. Уже через пару коротких фраз с Серканом он влепил ему сильный удар в челюсть. Серкан, недолго думая, ответил тем же. Зал гулко наполнился звуком удара. Но преимущество было явно не на стороне младшего Корхана — люди Шехмуза схватили его за руки и поставили перед своим боссом, как непослушного ученика перед директором. — Сейчас ты ответишь за свою наглость, сопляк, — зарычал Шехмуз, замахиваясь. И в этот самый момент раздался уверенный, властный женский голос: — Только попробуй его ударить — и тебе мало не покажется. Все головы повернулись в сторону двери. На пороге стояла она. Ифакат Корхан. Вся в белом, строгая, величественная, будто королева. Её взгляд был холоден, губы сжаты в тонкую линию. Каждый её шаг звучал эхом по пустому складу, словно звон клинков. Шехмуз медленно опустил кулак, разглядывая гостью. — Кто ещё такая? — усмехнулся он, глаза его хищно сверкнули. — Ифакат Корхан, — твёрдо произнесла она, не отводя взгляда. — И если вы не хотите иметь серьёзные проблемы, советую отпустить моего сына и племянника. Сейчас же. На мгновение повисла напряжённая тишина. Шехмуз рассмеялся, глухо, словно волк. — Ты смелая... Мне это нравится. Он сделал шаг вперёд. — Может, поговорим один на один? Ифакат смерила его ледяным взглядом. — Только если мои мальчики останутся здесь и им не причинят вреда. — Слово Яныка, — кивнул он. Ифакат на мгновение бросила взгляд на Серкана и избитого Ферита. Те стояли напряженные, но живые. "Ради них..." — подумала она. — Идём, — коротко сказала она. Они отошли в сторону, за один из старых контейнеров. Шехмуз, прислонившись плечом к железу, лениво сказал: — Я отпущу твоих идиотов, но... Ифакат тут же перебила его, со сталью в голосе: — Назовёшь моего сына идиотом ещё раз — сама тебе врежу. Она сделала шаг ближе, практически уткнувшись в его грудь. Шехмуз широко усмехнулся: — Ха! Нравишься ты мне, женщина... Он наклонился к её уху: — За их жизни я хочу одну встречу. Наедине. В моём ресторане. Ифакат сузила глаза. — Для делового ужина? — холодно уточнила она. — Для делового ужина... и посмотрим, что будет дальше, — шепнул он с наглой усмешкой. Она долго молчала. Каждая секунда казалась вечностью. Наконец Ифакат кивнула: — Договорились. В этот момент главное было одно — защитить мальчиков. Остальное... она разберется потом. *** Когда все возвращались к выходу, прямо на пути перед ними вдруг возник Халис ага. Высокий, сдержанный, его властная фигура словно заполнила собой весь проем. Ифакат ахнула, увидев его здесь. Халис на секунду задержал на ней взгляд — тёплый, заботливый, — а затем перевел глаза на Шехмуза, и в его взгляде вспыхнула ярость. — Шехмуз Янык. Отпусти моих внуков, — его голос был низким и полным скрытой угрозы. Шехмуз рассмеялся, но без вызова: — Конечно, ага отпущу. Мы уже всё решили с госпожой Ифакат. Он махнул своим людям, и Ферита с Серкана тут же отпустили. Ферит тут же схватился за больную челюсть, а Серкан еле сдержался, чтобы снова не врезать кому-то из окружения. Ифакат молча подошла к Халису, став на его сторону. Они переглянулись коротко, молча, но сказано между ними было многое. А Шехмуз, глядя им вслед, усмехнулся, вытирая пальцем уголок губ, словно собирая невидимую крошку. "Игра только начинается..." Никто из семьи Корхан пока ещё не знал, что госпожа Ифакат, ради спасения сына, заключила сделку с самим дьяволом... *** Вечер опустился на особняк Корханов, затопив комнаты мягким золотистым светом ламп. За ужином, несмотря на старания сохранить видимость спокойствия, атмосфера оставалась натянутой. Особенно вокруг Гюльгюн. После еды Гюльгюн всё-таки не выдержала — и началась долгая, тяжёлая беседа. Ифакат сидела напротив неё в гостиной, сложив руки на коленях. — Как он вообще мог? — всхлипывая, воскликнула Гюльгюн. — Вляпаться в такое... Мой сын... Ифакат тихо вздохнула, сдерживая порыв раздражения — не на Гюльгюн, а на глупого Ферита. — Понимаю тебя, Гюльгюн, — мягко сказала она. — Это больно. Но... это Ферит. Он — копия Орхана. Гюльгюн вскинула голову, всматриваясь в глаза подруги. — Только хуже, — добавила Ифакат, с горечью в голосе. — А вот, Фуат похож на тебя. Спокойный, разумный. А Ферит... его судьба — быть в центре бед. Гюльгюн закрыла лицо руками. Ифакат встала, подошла и аккуратно обняла её за плечи. — Всё будет хорошо. Обещаю. *** Позже, когда весь дом уже утонул в тишине, Ифакат привычно скользнула по коридорам особняка, мимо спящих слуг и охраны, и бесшумно вошла в комнату Халиса. Он сидел на диване у окна, задумчиво глядя в тёмную ночь. Тени от лампы на его лице казались резче, но когда он повернулся и увидел её, лицо его сразу смягчилось. — Ифакат, — сказал он, и в его голосе было больше радости, чем он сам бы хотел выдать. Ифакат улыбнулась и молча села рядом, закинув ногу на ногу. Они какое-то время молчали. Халис, не выдержав, первым нарушил тишину: — Как ты уговорила Яныка отпустить наших мальчиков? Ифакат с хитрой усмешкой посмотрела на него. — Это секрет, Халис ага, — лукаво протянула она. — Я просто... хороший дипломат. Халис хмыкнул. — Ты чертовски хороший дипломат. Он отвернулся к окну, но через мгновение снова посмотрел на неё, глаза его потемнели. — Я видел, как он на тебя смотрел, — голос его стал грубее. — Если он хотя бы на километр приблизится к тебе... Я стану убийцей. Ифакат засмеялась — тихо, задорно. — Ах, да, — пошутила она, — так же как я хотела прибить твою бывшую любовь? Она наклонилась ближе, улыбаясь. — Придумай что-нибудь новое, ага. Халис не улыбнулся в ответ. Он смотрел на неё серьёзно, слишком серьёзно. Ифакат, заметив это, смягчилась. — На самом деле, тебе ревновать меня не стоит, — произнесла она тише, её пальцы чуть дрогнули на его запястье. — Я... привязана к тебе. Халис не отводил взгляда. — Чем привязана? — хрипло спросил он. Ифакат не стала отвечать словами. Она наклонилась и нежно, почти боязливо поцеловала его в губы. Тёплый, мягкий, короткий поцелуй. Когда она отстранилась, её губы дрогнули в шёпоте: — Верностью. Халис закрыл глаза на секунду, впитывая её тепло. Но всё же прошептал в ответ с лёгкой обидой: — Я ожидал услышать «любовью»... Ифакат сжала его руку. В груди защемило болью. "Люблю... Но как признаться себе в этом?.." Поглаживая его пальцы, она молчала. И только её глаза, полные скрытого страха и нежности, кричали то, чего она не решалась произнести. Правду говорят: женщины ревнуют всегда, даже когда не любят. Но Ифакат любила. Просто слишком сильно боялась в этом признаться — даже себе.