Наследник солнца

      За длинным деревянным столом сидели семь существ. Кто-то лениво опирался на локти, кто-то следил за Сынмином пристальным, почти хищным взглядом. Тени от свечей плясали по их лицам, делая черты ещё более загадочными. Сынмин сидел на краю лавки, нервно теребя пальцы и чувствуя, как от напряжения дрожат руки. — Начнём с самого начала, — низким голосом произнёс Чан, медленно переводя взгляд с одного на другого. — Вы обследовали окрестности и нашли бессознательного человека. Хенджин, Минхо и Ёнбок синхронно кивнули. — Привели его сюда к Чонину на лечение. Ты их отправил за травами, — Чан повернулся к Чонину. — Как оказался рядом? Чонин откинулся на спинку стула, скрестив руки. — Я ему не доверял, — сказал он глухо. — И сейчас, без обид, тоже не доверяю. В навыках Хенджина я уверен, но беспокойство оказалось сильнее. Кто же знал, что эта старуха вылезет. — Хенджин, как вы умудрились наткнуться на марионетку? — голос Чана стал резче. — Да я сам в шоке! — Хенджин возмущённо вскинул руки. — Шли спокойно, человек чуть отстал, я оборачиваюсь — а он уже тянется к яблоку. Прав был Инни: дурак он. — Я не дурак! — сорвался Сынмин, но голос дрогнул. — Меня это яблоко звало… — последние слова он почти прошептал. — «Человек, съешь меня?» — с ехидством передразнил Минхо, прищурив глаза. Сынмин скривился, но ничего не ответил. В груди всё сжалось от стыда. — Почему всё самое интересное происходит без нас? — буркнул до сих пор молчавший крепко сложенный мужчина. — Вот именно, — поддакнул ему щекастый парень, ухмыльнувшись. Чан поднял руку, и шум мгновенно стих. — Человек, — медленно произнёс он, и в этом слове чувствовалась тяжесть, — в твоих интересах рассказать всё. Не пытайся утаить. Кому ты перешёл дорогу? Сынмин вздохнул, опустив взгляд. Слова потекли сами. — Никому я не переходил. Я принц Нурелии, королевства людей с южной стороны леса. Вчера мне исполнилось восемнадцать. В самый разгар торжества в зал ворвался мужчина он говорил о возмездии, что Нурелия вспомнит страх. Сказал, что пришёл забрать своё. Я клянусь, мы никогда ничего чужого не брали! — голос Сынмина сорвался. — Он превратил всех в камень. Когда меня вытаскивал с зала телохранитель, было кинуто заклинание, но Джэхен закрыл меня собой. Юноша глотнул воздух, почти задыхаясь. — В детстве я часто убегал в лес поэтому, когда всё началось, ноги сами понесли меня сюда. Я не знаю, как прошёл через барьер. Никогда не заходил так далеко. Я правда никому не желаю зла. Поверьте мне. Он сам не заметил, как слёзы вновь покатились по щекам. Его плечи дрожали, руки бессильно сжимались в кулаки. Повисла гробовая тишина. Только треск свечи и тихий шорох ветра за окном напоминали, что мир всё ещё движется. Духи обменялись взглядами — кто с сомнением, кто с жалостью. — Ну, ну не реви. Принц ты или кто? — попытался смягчить обстановку Ёнбок, неловко хлопнув Сынмина по плечу. Щекастый парень рядом тоже наклонился, будто поддерживая. — Я не хочу быть принцем… — всхлип Сынмина сорвался криком, слёзы потекли сильнее, голос дрогнул. — Ох, что ж с тобой делать… — устало протянул Чонин. Он взял с полки пузатую глиняную склянку, плеснул густой настой в деревянную кружку и протянул юноше. — Пей. Сынмин вытер ладонью глаза, посмотрел настороженно. — Что это? — Снотворное, — отрезал Чонин. — Выпей и усни уже. Все и так на нервах, а ты… достал всех своими слезами. Он мягко, но настойчиво поднёс кружку к губам Сынмина. Юноша замер на миг, а потом послушно сделал глоток, чувствуя, горечь отвара. Сынмин послушно допил отвар, и уже через пару мгновений его веки отяжелели. Он неловко выдохнул, едва не уронив кружку, но его успел подхватить Чонин укладывая спать на ближайшую кровать. Ресницы человека дрогнули, губы чуть приоткрылись — дыхание стало ровным. — Ну вот, спит, — пробормотал Чонин, возвращаясь к остальным. — Хоть тишина. В комнате повисло гулкое молчание. Каждый из присутствующих смотрел на юношу, будто на замедленную бомбу. — Мы не можем его выгнать, — первым заговорил Ёнбок. — Он же ребёнок по сути человек, принц, да хоть гоблин, он испуган и один. — Именно, что человек, — перебил Минхо, скрестив руки на груди. — Ты понимаешь, что тащить его сюда было безумием? За ним гонится тёмный колдун. Мы все подставляемся. — А что нам оставалось? — тихо сказал Хенджин. — Оставить его умирать в лесу? — Возможно, стоило, — хрипло добавил до сих пор молчавший Чанбин. — Он чужой. Если прорвал барьер — значит, в нём что-то есть. Случайностей не бывает. — Перестаньте, — наконец поднял глаза Джисон. — Вы же видели его. Он дрожит, как травинка. Какая в нём угроза? — Самая опасная угроза — та, что не понимает своей силы, — холодно отозвался Минхо. — Вот именно, — поддержал его Чонин. — А что, если это ловушка? Колдун мог использовать его как маяк, чтобы выйти на нас. — Но он же ребёнок! — вновь вспыхнул Ёнбок. — Посмотрите на него, он даже говорить толком не может, дрожит от каждого слова. — Хватит, — Чан резко хлопнул ладонью по столу. — Мы не можем его убить, и мы не можем его просто выгнать. Пока он спит - решим, что делать. Он провёл взглядом по каждому. — Сначала - узнать всё о том мужчине, который напал на дворец. Я с Чанбином выйдем из леса и проверим сказал ли он нам правду. Минхо, ты с Хенджином проверяете барьер. Ёнбок, Джисон — остаётесь с ним. Ни шагу от этого мальчишки, понятно? Чонин, найди все о заклинаниях превращающих в камень и историю этой Нурелии. — Понятно, — буркнул Минхо, но в голосе слышалось недовольство. — И если он что-то попытается… — Чан бросил тяжёлый взгляд на Чонина, — вы знаете, что делать. В комнате снова стало тихо. Лишь Сынмин, не ведая о буре вокруг, тихо спал, прижимая ладонь к груди, словно всё ещё искал защиты.

***

      Ночь в лесу опустилась плотным чёрным куполом, а дом погрузился в странную тишину, нарушаемую лишь редким потрескиванием дерева в печи. Чонин, накинув на плечи тёмный плащ, бесшумно вошёл в дальнее крыло — туда, где находилась его личная библиотека. Дверь отворилась с лёгким скрипом, и его встретил запах старой бумаги, смолы и трав. Огромные полки уходили вверх, почти теряясь в полумраке, а между ними вились тонкие нити пыли, словно серебристые паутинки. — Заклинание превращающее в камень оно должно быть где-то здесь, — пробормотал он себе под нос. Он щёлкнул пальцами — зажглись крошечные светлячки, освещая ряд за рядом. Пальцы привычно скользили по корешкам, то и дело задерживаясь на старых, почти вытертых названиях: «Сказы о первых проклятиях», «Темные печати и их носители», «Хроники упавших королей». Чонин снял несколько томов и разложил их на массивный дубовый стол, заставленный пергаментами и чернильницами. Его взгляд был сосредоточен, но в глубине глаз мелькала тень тревоги: слишком многое совпадало в истории этого мальчишки. Страницы шуршали, пахли пеплом, кровью и чем-то древним. Он листал их, выискивая знакомые символы — спирали, трещины, знаки распада. И вот, наконец, наткнулся на упоминание королевства. «Нурелия. Страна Солнца. Культ Тенгри» — гласил заголовок пожелтевшего свитка. В нём говорилось о древней династии, которая якобы получила покровительство Солнца, а их кровь считалась «ключом к вратам древней силы». — Ключом… — повторил Чонин, прикрыв глаза. — И этот мальчишка - наследник. Неудивительно, что колдун пришёл за ним. Он долго сидел, водя пальцами по строчкам, пока светлячки не начали гаснуть. С каждым прочитанным абзацем картина становилась всё страшнее. Существовала сила, которая могла стереть все живое с лица земли и для этого нужна кровь наследника королевства. Чонин медленно закрыл книгу, прижал к груди — Придётся решать быстрее, чем мы думали, — тихо сказал он в темноту библиотеки.