Волки. По другую сторону леса

Они познакомились в первый же вечер, как Сириус и Римус на своих двоих притащились в деревню, выдавая себя за туристов, исследующих далекий от Лондона край, да и выглядели именно так. Когда один из жителей, повстречавшихся им на дороге, заметил их горбатые от рюкзаков спины, то предположил именно это, а они и не подумали отрицать. Римус держался чуть в стороне, закрывая лицо насколько мог отросшими ниже ушей кудрями, не решаясь предстать перед незнакомцем во всей красе своих шрамов и желтых глаз, делал вид, что изучает окрестности, поэтому Сириус взял все внимание на себя. Спросил, где можно остановиться, что и где тут находится, не будут ли враждебно настроены к забредшим гостям местные. Мужчина — Лиам, как он представился, крепко пожав ему руку, — указал на пару домов, хозяева которых с радостью могли бы предоставить на время комнату или две. Это совершенно им не подходило, но Сириус благодарно кивнул, и мужчина направился своей дорогой дальше. Ремус почесал макушку и пожал плечами. Сириус прикусил нижнюю губу и задумался, смотря на него. — Ирма сказала, проблем возникнуть не должно. — Может, есть какая-нибудь развалина в лесу? — Сириус склонил голову набок. — Было бы славно, — усмехнулся Римус. Отвел от него взгляд, задрал голову и прищурился на небо. — Ночь будет сухая. Пойдем, может, на реку сходим? Потом что-нибудь придумаем. Делать все равно было нечего, и Сириус кивнул. Римус стукнул его по плечу и ускорил шаг. Сириус недовольно выдохнул и свесил на мгновение голову вперед, не собираясь поддаваться и догонять его: на плечи уже несколько часов кряду давил рюкзак, а воздух был нагрет так, будто они оказались в пустыне. Сириус тогда подумал, что климат здесь жарче, пока не выяснилось, что жара являлась, скорее, исключением и капризом природы. В основном в деревушке дули прохладные ветры и частенько крапал дождь. Однако убежать Римусу далеко не удалось, на подходе к высокому берегу он внезапно остановился, весь вытянулся и не скрываясь втянул носом воздух, очевидно и совсем не по-человечески принюхиваясь. Обычно он делал это незаметно. Сириус решил прибавить шаг, озираясь по сторонам, но не заметил ничего и никого необычного. — Что такое? Римус помолчал, затем мотнул головой. — Идем. Шел он уже не так быстро и уверенно, Сириус каждый шаг придумывал, как правильно задать вопрос, на который получит больше, чем безмолвное движение головой — иногда Римус отказывался отвечать, если спрашиваешь нечто пространное, и, может, Сириус просто уже исчерпал безграничные возможности задавать вопросы, а может, Римус делал это специально, развлекаясь. Хотя сейчас он больше выглядел отвлеченным и настороженным или, правильнее сказать, аккуратным; Сириус не чувствовал напряжения, даже отголоска опасности. Только вопросы. А потом они подошли к краю, где берег осыпался к неглубокой низине, в которой медленно и тихо текла река. На пространстве земли, не шире пары метров, стояли двое и точно так же пялились на них в ответ, будто находились в таком положении еще до их появления. Сириус неосознанно ухватился за локоть Римуса и приоткрыл рот. Римус не шелохнулся. Две девушки, на вид не старше тридцати, совершенные противоположности. Одна высокая, крупная, у таких еще, говорят, рука тяжелая. Каштановые волосы забраны в короткий хвост. Немного грубые черты лица. Дружелюбной она не казалась. Другая же ростом едва доставала ей до плеча, была тонкая, как колос, ее бледная, почти сияющая кожа и молочные длинные волосы придавали ей флер призрачности. Ничего не выражающее лицо только усиливало видимость. Одеты разве что они были похоже: безразмерные футболки и широкие потертые шорты. У светловолосой еще было несколько пластмассовых браслетов на руках, и стояла она босиком, слегка утопая в серо-оранжевом песке. — Волчица, — негромко, для Сириуса, произнес Римус. Рот Сириуса открылся еще больше, но он не знал, что сказать. Это плохо? Это хорошо? Здесь есть стая? Но почему тогда Римус не почуял это раньше? Сириус пригляделся к той, что повыше. Она, смотря на Римуса, вскинула бровь. — Волк, — невпечатленно, но громче, наверняка чтобы все услышали, ответила светловолосая девушка. Открывать шире рот было бы уже совсем некрасиво, поэтому Сириус его закрыл и в оба уставился теперь на нее. — Ну и глупо же ты выглядишь. — Голос второй девушки был ниже, и она обращалась к Сириусу. — Кроме своего, других волков не встречал? Он не успел ответить, потому как светловолосая в приказном, хотя и все таком же равнодушном тоне сказала им спуститься. Римус вскинулся: если бы был волком, то шерсть бы его вздыбилась. — Изгнали из стаи за наглость? Или обращена недавно? Секунда молчания. Сириус сильнее сжал его локоть. — Родилась уже с зубами, ушла сама, — не меняясь в лице ответила девушка. В ее произношении и интонации было что-то непривычное, чего Сириус не мог уловить. — Ой, не хотите, оставайтесь там, — вмешалась вторая, говоря более эмоционально, и махнула на них рукой. — Мы спустимся, — внезапно принял решение Сириус и подтолкнул Римуса вперед. Тот обратил на него взгляд, который можно было почувствовать макушкой, но Сириус нарочно не поднял глаза. Если он с этой волчицей подерется, то пусть здесь, где никто их не увидит; на самом деле им нужно было поговорить — не каждый день случайно встречаешь другого волка. — Приношу извинения, — как и до того, невозмутимо произнесла девушка, однако слегка склонила голову вперед. Ее ноздри дернулись. — Была груба. Сириус внимательно переводил взгляд с одного на другую. Чувствуя напряжение между ними, будто магнитные силы земли менялись ровно в точке, где они четверо находились, он осознал, что не видел и даже не думал, как Римус будет вести себя с кем-то из другой стаи. Что может произойти теперь, он понятия не имел. Но вторая девушка выглядела не сильно встревоженной. — Я не твой вожак, тоже приношу извинения, — миролюбиво произнес Римус. Сириус провел так много времени с оборотнем, и все еще так мало знал о них. Он вздохнул и сунул руки в карманы штанов. — Я вообще больше ничей вожак, если честно. — Он заметно расслабился, от чего его спина привычно ссутулилась. — Вот как. — Информация очевидно заинтересовала светловолосую, но она не стала допытываться до сути. — Стая есть, глубоко в здешнем лесу, не учуешь. Но тоже ушел по собственной воле, — Римус, на удивление, пояснил. Хотя, наверное, удивляться было нечему, оборотню он явно доверял больше, чем человеку. Сириус порадовался в глубине души, что он не будет заигрывать с ней в угадайку, как делал это с остальными. Девушка кивнула. — Я Фрея, к слову. Фрея Ульв, обитала в Норвегии. А это Эмма Адамс, родилась и выросла здесь. — Далеко тебя занесло, — Римус протянул ей руку, а затем ее подруге. Сириус сделал то же самое, затем Римус представил и их. И тут до Сириуса дошло. — У тебя глаза карие. Фрея слегка усмехнулась. — А у любовника твоего желтые, много внимания привлечь может. Глупо. Сириус хотел было спросить, с чего она взяла, что Римус приходится ему любовником, но вовремя себя остановил: любой другой оборотень учует запах Римуса на нем. К тому же с каждым годом он, несомненно, должен сохраняться сильнее. Сириусу стало интересно, кем приходится Фрее Эмма. — Линзы? — спросил Римус. — Да. И тебе советую приобрести их как можно скорее, не нужно плодить слухи и домыслы. — Подскажи, где, — Римус не стал пререкаться. Эмма оценивающе его оглядела. — Значит, собираетесь задержаться. — Если найдется жилье, — сказал Сириус. Фрея задумчиво нахмурилась. Снова кивнула. — Достану тебе пару. Дальше сам. Пока оставайтесь у нас, мы живем выше по реке, где людей в разы меньше. Завтра познакомишься с фермером, что-нибудь придумаете. Римус кивнул в ответ. Они переглянулись вчетвером, не находя больше тем для обсуждения прямо сейчас. Первой подала голос Фрея: — Мы пришли сюда искупаться, но не думали, что встретим компанию. — Можем прийти позже, — предложил Сириус. — Вы что, со вчера только вместе? Не привык к наготе? — насмешливо спросила Эмма и сложила руки на груди. Сириус не знал, что ответить. Он знал, что Римусу труда не составит обнажиться, Фрее, понятное дело, тоже. Эмма и вовсе, казалось, давно переменила привычки на волчьи — не просто так он сначала решил, что именно она оборотень. Может, и ему пора. — Она просто подначивает тебя, — проговорила Фрея, снимая браслеты с запястий. — Поступай, согласуясь с собственным комфортом. — Река начинается вон там, — Эмма, уже без ухмылки, указала рукой туда, где берег изгибался к лесу. — Наш дом там, — перевела руку, показывая на противоположный конец реки. — Отыщете потом. — Отыщем, — уверенно сказал Римус. И они направились к обозначенному месту. Сириус на самом деле задумался, стоит ли ему больше подстраиваться под Римуса, или разница между ними его устраивала? Эмма вот вела себя так, будто с младенчества была выращена оборотнями. Должно быть, Эмма и Фрея вместе побольше них. Они же вместе, верно? — Они ведь пара? — Есть сомнения? — На всякий случай уточнил, — Сириус закатил глаза. — Интересно, давно они так живут? Знает ли кто-то? Римус остановился, когда дорога заметно сузилась, поднимаясь к берегу, на котором дальше виднелся темный лес, и пожал плечами. — Если я что-то понимаю о людях, то жить среди них двум девушкам вместе проще, наверное. — Бросил рюкзак подальше и принялся расстегивать клетчатую рубашку. — Или никому до них здесь нет дела. Сириус решил отложить мысли об этом на потом и обратил внимание на лес. С этой стороны он был такой же, как и у его дома, разве что здесь росло больше мха, кора деревьев была темнее. Но он нутром чувствовал, что лес тот же самый. Может, самовнушение, но Сириус был убежден, что ощущения от него не спутаешь ни с одними другими. Он знал этот лес, и лес знал его, через корни и грибницы, все было взаимосвязано. — Хочешь прогуляться? Сириус обернулся. Римус уже был полностью раздет. — Позже. — Окинул его взглядом. — Сейчас мне бы хотелось других вещей. — Помыться, надеюсь? Сириус усмехнулся и принялся стаскивать с себя футболку. — Естественно. За время пути они уже делали это. Сириус стойко намеревался дожить до цивилизованной ванны или хотя бы, ну, бани — Ирма не много рассказала об этой деревне, когда предложила им вариант. Но их путь занял четыре дня, а Сириус не вытерпел и сдался на второй. Конечно, они могли поехать на общественном транспорте, но он осознал, что в жизни не выбирался ни в какие походы, к тому же было интересно на своем опыте ощутить привычное для Римуса существование. И честно? Ему понравилось, но отсутствие мытья пережить было трудно. Оставалась только одна проблема: в реках могло быть много песка или тины, а озера в лесу были глубокие и оттого холодные. — После такого мытья я буду весь день песок из задницы вытряхивать, — проворчал Сириус, заходя в реку следом за ним. — А ты не баламуть воду, — сказал Римус и сделал ровно противоположное. Сириус выругался и хотел его толкнуть, но Римус, смеясь, резво отплыл в сторону. Сириус побрел искать место подальше и желательно такое, где ноги все еще будут доставать дно. Римус тихо, как акула, подплыл ближе с куском мыла в руке. — Давай сначала голову тебе помоем. Сириус блаженно прикрыл глаза. Стыдно признаться, каждый его долгий телефонный разговор с Ирмой сводился к тому, что они обсуждали свои отношения: у Ирмы успели начаться и закончиться одни, с парнем с ее факультета, Сириус ждал возвращения Римуса. Он чувствовал себя такой сплетницей и понятия не имел, когда так все сложилось между ними. Перед тем как отправиться сюда, у него с Ирмой состоялось еще два разговора, в один из которых она и посоветовала эту деревушку, объяснив тем, что какие-то знакомые знакомых-знакомых рассказали про нее, кто-то из них даже обитал здесь постоянно. Я будущий политик, естественно, завела всякие полезные знакомства, полушутя сказала она тогда. И помимо, Ирма заявила, что у Сириуса фетиш на мытье его волос Римусом. Он отнекивался — откуда ему появиться, если после долгой разлуки они провели вместе всего пару недель. Теперь же Сириус нехотя признавал, да, имелось такое. И почему Ирма так много о нем знала? Вечером собрались вчетвером с новыми знакомыми за столом за бесхитростным ужином. Сириус ковырял зеленый салат и рассматривал скромную обитель, задаваясь вопросом, где их поселят — экскурсию им не провели, а дом был небольшим, всего в один этаж. Эмма молча ела, не поднимая ни на кого глаз, будто обстановка была привычная и нисколько из ряда вон не выходящая. Фрея и Римус переглядывались, как пара юнцов, познавшие первую любовь, но принадлежащие враждующим кланам, которые в силу обстоятельств и статуса были вынуждены собраться на официальном приеме третьей стороны. —  Так, ладно, — Римус нарушил молчание. — Говоришь, мне нужно познакомиться с фермером. Фрея кивнула. — С какой целью? — У него есть домишко, — ответила вместо нее Эмма, по-прежнему смотря только в свою тарелку. — И работа. Если повезет, даст и то, и другое. За просто так и не надейтесь на свободное жилье. — А сам он где живет? — На ферме и живет. В лачужке обшарпанной. — Нормальный у него дом, — заступилась Фрея. — Понимаю его желание жить там, где работает. Атмосфера располагает, — девушка откинулась на спинку стула. Сириус обратил внимание на развешанные над камином и в кухне пучки разных трав. Сначала подумал, что это для уюта, потом пригляделся получше: крапива, розмарин, чистотел. Много незнакомых. Он был уверен, что некоторые из них нельзя принимать в пищу. — А чем вы занимаетесь? Эмма и Фрея посмотрели на него. — Я на ферме, — Эмма подперла щеку рукой. — И скажу, что там не помешает еще одна пара рук. Не твоих, его, — не отрывая взгляда, указала наклоном головы в сторону Римуса. Сириус не знал, как реагировать на это. Пока за весь день он старался не искать никакого подтекста и намерения уколоть в ее словах и интонациях, хотя с каждой минутой становилось труднее. Может, просто сложный характер. — Чем его руки от моих отличаются? — поинтересовался Римус. — Ты оборотень, силы в твоих больше. И животные к ним будут спокойнее. — Значит, ты тоже на ферме? — Сириус обратился к Фрее. — Нет. Я травница. Мои знания здесь замечательно совмещаются с медициной, хотя некоторые жители, обычно в пожилом возрасте, полностью полагаются только на меня. — Не удивительно, ты же недуг быстрее любого врача определишь. — Однако иногда приходится настаивать на том, чтобы они обратились в больницу, а не полагались на чудную травницу, — Фрея несколько укоризненно посмотрела на Эмму. — Почему чудная? — Не я о себе такого мнения. Сириус посмотрел на Римуса, тот посмотрел в ответ. Сириус мог это понять и решил не расспрашивать дальше. Только одно. — Как ты распознаешь болезни? Эмма фыркнула, но Римус вмешался быстрее, чем она что-то успела сказать. — Мы можем учуять их, но не так легко, как остальные запахи. Этот навык целенаправленно развивается годами. — Нет, честно, ты хоть что-то про оборотней знаешь? — все равно высказалась Эмма. Римус впервые за вечер напрягся и тихо, не показывая зубов, прорычал, как будто просто не смог сдержаться. Не специально. Эмма поджала губы, но встретила его взгляд без опаски. — Перестань, — спокойно, но твердо сказала Фрея, положив руку на ее колено, потом посмотрела на Римуса. — Постарайся не рычать в моем доме, а то я тоже начну. К твоему статусу уважение имею, но и тебя границы прошу соблюдать. — Прошу прощения, — ровно произнес Римус и принялся за еду. — Я просто удивлена, — вздохнула Эмма. — Никаких ссор и обид. Сириус тоже вернулся к еде, еще более неловко ковыряя салат. Фрея неслышно поднялась. — Здесь вам никто не враг. Под крышей есть небольшая комната, места хватит. Эм уходит к Лайеллу с первыми лучами солнца, лучше вам обоим отправиться с ней. Лайелл, видимо, и был тем самым фермером. Римус кивнул и поблагодарил за еду и кров, Сириус сделал то же самое. Он не стал доедать свою порцию, поспешил уйти вместе с Римусом в отведенную им спальню. Под ночь в доме стало так тихо, что без труда было слышно дыхание, и Сириус осознал, что впервые ночует вдали от леса. Конечно, он был виден из окон, но не рос в непосредственной близости, к которой Сириус привык. Это немного смутило. Не будучи волком, он ощутил его отсутствие как-то болезненно. Римус не совсем правильно считал его эмоции. — У нас было мало времени, — произнес он в его макушку. — Что? — Эмма и Фрея вместе наверняка уже очень давно. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя глупо из-за этого. — Нет, — Сириус развернулся в его руках. — Мне нравится узнавать все постепенно. Хотя... — он игриво усмехнулся, — я все-таки теперь немного чувствую себя дураком. Умеет не в бровь, а в глаз. — Эмма характером похожа на моего отца. Сириус нахмурился и приподнялся повыше, чтобы посмотреть на него. Взгляд Римуса ничего не выражал, направленный куда-то в пустоту комнаты, но затем переместился к нему и потеплел. — Сложно, но ничего невозможного нет. — Справлюсь. Я вообще не об этом подумал. — А о чем? Сириус вздохнул и переместился на его плечо. — О том, что лес далеко. Я ведь прямо у кромки жил, шел сразу в глухую чащу. Мне обитать с тобой в лесу последние дни было привычнее, чем теперь оказаться... вот здесь. Римус тихо хмыкнул, провел рукой по его волосам, пальцами лениво перебрал пряди. — Твоя любовь к лесу удивительна. — Нет ничего в ней удивительного. — Сириус рассеяно провел большим пальцем по еле заметному в полумраке комнатушки синяку на боку у Римуса — неудачно приземлился на огромный валун в пол роста с него. — Так ощущается жизнь вдали от стаи? Римус ответил не сразу. — Хуже, — еле слышно произнес он. — Но без тебя совсем невыносимо. — Ты ведь знаешь, что можешь навестить их? Прошло уже три месяца. Римус покачал головой. — Позже. Это все растянется больше, чем на неделю. — Я подожду. Римус зарылся носом в его волосы, прижался ближе и довольно выдохнул. Он оставил поцелуй в них, сместился ниже, провел губами по лбу и к переносице. Сириус задрал подбородок навстречу, и Римус добрался до его губ. Они не целовались целый день. — Давай не будем настолько пренебрегать гостеприимством, — пробормотал в его губы Римус, когда Сириус просунул ногу между его бедрами. Сириус, тяжело дыша, облизнулся. — Ну, что ты, Эмма наверняка должна знать, как тяжело противостоять оборотню. Римус засмеялся. — Фрея была довольно мила. — Черт, ты прав. Ладно. Сириус отстранился, но ненамного. Отвлекся на мысли о волчице. — У нее есть секреты. — Конечно, есть. — Ее отшельничество один из них, как думаешь? — Да. Вряд ли она ушла сама. Из Норвегии в Великобританию? — Путешествует, — пожал плечами Сириус. — Нет. Если уходишь из стаи, то создаешь новую или уходишь с возможностью возвращаться время от времени. Остальные одиночки, потому что их либо изгнали, либо с их стаей что-то случилось. Сириус задумался, обхватывая ладонями его согнутую в локте руку. — Поэтому Фрея так легко решила помочь нам? Тебе? Римус не ответил. Ответа и не требовалось, все было понятно. Сириус поджал губы. Фрея не была беззащитной, печальной, она не была одна, но оставалась одинокой. Когда он познакомился с Римусом, то думал о нем как об одиноком и всеми гонимом парне, но у Римуса была стая, дом, так несравнимо больше, чем он мог предположить. Даже сейчас Римус мог посреди ночи встать и отправиться к ним, пусть дорога и стала дольше, но ничего трудно выполнимого для оборотня. Фрея не могла. У нее была жизнь здесь и Эмма, но она оставалась без стаи, по какой бы то ни было причине. Она даже не могла утешиться мыслью, что где-то есть те, кто ее ждут. Конечно, она решила помочь Римусу. — Теперь я считаю, что мы не имеем морального права никуда уходить, — искренне произнес Сириус. Римус улыбнулся. — Нам придется, если с жильем ничего не выйдет. — Но мы можем жить здесь. — Нет, никаких правил приличия, — усмехнулся Римус и взлохматил свободной рукой его волосы. — Нас приютили на время. — Просто подумал, раз вы оба оборотни, а она одна... — Это не значит, что у нас будет коммуна. И, если честно, мне бы хотелось уединения — разве тебе нет? Я рад встретить другого волка, но мы не стая и не привязаны друг к другу. К тому же мы чуть не погрызлись сегодня. — Кончено, хочется, — Сириус ответил на вопрос, положил одну ладонь под голову и продолжил: — Но, а если бы вы создали? И грызться бы, наверное, не подумали. — Может, ей и щенят от меня понести? — иронично выгнул бровь Римус. — Фу, я же не об этом. Римус негромко засмеялся. — Нельзя иметь две стаи. Может, я познакомлю Фрею со своей. Посмотрим. Не нагружай свою голову хотя бы до конца этого дня, ладно? и давай решать проблемы по мере их поступления. — Уф, — выдохнул Сириус и зажмурил глаза. — Ты же понимаешь, мне теперь так много хочется узнать. И помочь. — И я люблю тебя за это, — Римус все-таки обвил руки вокруг него и пристроил подбородок на макушке. — Но, пожалуйста, сохраняй спокойствие. Не суетись сам и не суети Фрею. Она даже со мной не до конца откровенна. — На вашу упрямость и скрытность как-то влияет чистокровность? — Спи.