Coming of age

      — Итак, леди и джентльмены. Информирую тех, кто еще не в курсе: сторона обвинения обнаружила несоответствия в показаниях свидетеля, — Калвер послал одобрительную улыбку Томпсон и Уэйду, отчего последние просияли, а вот Гэйбл и Гранта одинаково перекосило, будто им в супе попался кусочек тухлой рыбы. — И, соответственно, в нашем деле всплывает новая информация.       — А это имеет значение, какая сторона обнаружила несовпадение? — спросил Николас Куп. — Для дела, я имею в виду? Суть информации же не меняется? Просто сценарий пойдет по другой ветке событий?       — Для дела — не имеет, мистер Куп, — доброжелательно отозвался Александр, передавая распечатку с новыми показаниями Майерса Оливии, — а для итоговой оценки — имеет. Мисс Томпсон и мистер Уэйд получают плюс полбалла к своей оценке, остальные члены команды обвинения — плюс две десятых. Это во-первых. А еще у них было полторы недели, чтобы поменять и обдумать свою стратегию, чего ваша команда по понятным причинам теперь лишена.       — Самое обидное, что Майерс подходил ко мне, — кисло отозвался Грант, заглядывая Оливии через плечо. — Хотел узнать, нужна ли ему защита как свидетелю. А я не сообразил спросить у него, с чего это взбрело ему в голову через месяц после того, как он дал показания. Тем более, что в его словах не было ничего криминального…       Александр подавил улыбку, дождался, пока нетерпеливые взгляды скрестятся на нем, и триумфально открыл коробку.       — Свидетель видел, как преступники покинули подъезд через задние двери, которые выходят на мусорные баки и гаражный кооператив. Ваши эксперты исследовали место, так что вот то, чем вы теперь располагаете. Как и в прошлый раз, учитывайте, что среди предложенной информации могут быть пустышки, — предупредил он и вытащил первый файл. — Список жильцов, расписание работы кооператива, запись с камеры наблюдения номер один… — Калвер озадаченно моргнул, снова заглянул в коробку, вытащил еще один файлик и скрепкой прицепил его к предыдущему, — и номер два. Фотографии заднего выхода и придомовой территории — тридцать шесть штук. Далее… Банкнота номиналом в пять фунтов. След от ботинка в грязи. Еще один окурок. След от протекторов автомобиля номер один и след от протекторов автомобиля номер два…       — Ого, — протянул Бансон. — В прошлый раз было меньше, разве нет?       — В прошлый раз вы исследовали лестницу, площадку и квартиру, — возразил Калвер, доставая последний файл с яркой резинкой попугайской расцветки. — Больше территория — больше информации. И последнее: клочок одежды, предположительно, куртки, зацепившийся за сетку на заборе.       — Похоже, кто-то очень торопился сбежать! — потер ладони Уэйд, бросая торжествующий взгляд на Оливию.       — Это мог быть любой бродяга или наркоман, решивший употребить в укромном местечке, — невозмутимо откликнулась та. — Сначала докажите, что это наш клиент.       — Докажем! — хищно ответил Чарли.       Александр с трудом удержал улыбку. Он уже не в первый раз проводил эту игру, но наблюдать за тем, как студенты с головой погружаются в атмосферу преступления, ему никогда не надоедало. Особенно потому, что ему были известны нюансы и стратегии обеих сторон. К тому же он мог предугадать предположительный исход дела, просто наблюдая за тем, как его подопечные взаимодействуют с информацией. В этом году команда обвинения объективно была сильнее, чем команда защиты. Вот только и преступник им попался не самый простой. Судя по тому, как воодушевился Ларкинс, когда узнал, что показания Кита запустили новый виток событий, он планировал подставить вместо себя Уорн. Причем он почему-то искренне считал, что Калвер этого не замечает. У главного преступника было право лжесвидетельствовать против кого-то из своих сообщников. Обычно этим правом либо не пользовались вообще (если роль преступника выпадала кому-то достаточно благородному, чтобы не подставлять собственную команду), либо выкладывали этот козырь сразу — при даче первых показаний. Правда, на тот момент в этом не было особого смысла, потому что у следствия еще не было соответствующих улик, на которые можно было опереться. А вот Стефану, судя по всему, хватило ума подробно изучить все варианты сценария, чтобы попридержать лжесвидетельство до момента, как будет найдена улика против Уорн. Теперь он дождется, пока ее вызовут на повторный допрос, а затем обязательно «что-нибудь вспомнит». А дальше уже только от Гэйбл зависит — обыграют они эту информацию так, что оставят команду Уэйда с носом, или стратегия обвинения окажется сильнее.       — Можете приступать к изучению улик, — сказал Калвер, одергивая манжет рубашки, чтобы проверить, который час. — Не забудьте, что все стороны должны ознакомиться и завизировать всю предоставленную информацию, чтобы соблюсти протокол.       Студенты бурно погрузились в обсуждение. Александр отошел к своему столу, вытащил заранее захваченную с собой стопку проверочных второго курса и картонную сетку с правильными ответами. Вся проверка заключалась в том, что сетка накладывалась на лист, галочками отмечались совпадения, а потом просто считалась оценка. Сплошная механика, можно даже не вдумываться, но на то и расчет. Калвер хотел, чтобы студенты не обращали на него внимания, думая, что преподаватель занят своими делами.       — Опять черновик, — рассеянно бубнил со своего места Уэйд. — Это что, опять по почерку сверять? Грант, посмотри, это не ваши?       — Что-то не припомню такого… Хм, а что за черновик? Господи, ну и почерк… Нуклеотидная цепь… Аденин, гуа-нин, цито… цитозин… Что-то из химии?       Александр поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Гэйбл что-то яростно зашептала на ухо Гранту. И он даже догадывался что. Что же, если до конца встречи никто из обвинения не сообразит, в чем дело, надо будет добавить Гэйбл пару десятых к оценке. Заслужила.       — Нет, не знаю. Надо, как в прошлый раз, брать и сравнивать с образцами всех в классе. Займешься? — невозмутимо отозвался Филипп, и Александр сосредоточенно заинтересовался происходящим за окном, чтобы никто из учеников не заметил его улыбку. Тонко. За такую подставу и Гранту немного перепадет к оценке.       — Да, конечно… — Уэйд забрал файл с «уликой» и, неловко потоптавшись, подошел к учительскому столу. — Сэр? Простите, что отвлекаю. А можем мы, как в прошлый раз, воспользоваться вашей базой данных?       «Базой данных» студенты пафосно окрестили стопку проверочных работ, оставшуюся с сентября, которую Калвер выделил им для сличения почерка.       — Не забудьте потом все соответствующе оформить, — строго сказал Александр, вытаскивая из ящика стола стопку скрепленных степлером листочков. Он даже не поленился и наделил каждую работу идентификационным номером из трех букв и двух цифр (исключительно из бюрократического садизма: чтобы полюбоваться, как горе-детективы будут старательно переписывать всю эту муть в отчет для протокола).       — Конечно, сэр, спасибо! — поблагодарил Уэйд и тут же, на первой парте, пристроился сравнивать.       — Здесь тоже черновик, подожди, Уэйд, я к тебе подсяду, чтобы два раза потом не переписывать… Пойдет одним отчетом, — вычленился из всеобщего гула голос Уилла, и Александр невольно прислушался.       В отличие от Кита, которого во время разлуки штормило так, что даже слепой бы заметил, что с ним что-то не так, Уилл мастерски держал лицо. Может, разве что, стал слишком безупречным, но большинство так привыкло, что Фарлоу всегда идеален, что не обращало на это внимания. А вот Александр присматривался и обращал. Только пару раз за эту неделю он ловил на себе полные глухой тоски взгляды, однако, стоило их глазам пересечься, как это ощущение пропадало.       — Смотрите, — Уилл притормозил возле Тани Томпсон и Софи Коул, которые как раз раскладывали перед собой фотографии, — здесь какая-то таблица: имена, семерки, проценты… Может, кто-то из наших?       — Стрелок… Виктор какой-то… О! Оскар? Но Баркли же на стороне защиты… — непонимающе отозвалась Софи.       — А? Что? — сам Баркли, очень ответственно выполняющий команду Оливии — «не мешать и не путаться под ногами» — качался на стуле возле самой двери. Однако, услышав свою фамилию, встрепенулся. Александр знал, что Гэйбл не рискует ему доверять ничего сложнее оформления протоколов (с предварительно написанного черновика, мотивируя «солидным» почерком), однако не вмешивался. Всегда, в любом коллективе будет человек-балласт. У обвинения это Коул, которая, несмотря на свой блестящий ум, аморфная и невнимательная. У защиты вот Баркли… С другой стороны, разве это не обязанность руководителей организовать работу так, чтобы каждому нашлось свое место?       — Сиди-сиди! — поспешно среагировала Гэйбл, подходя ближе и заглядывая Фарлоу через плечо.       — Ну мало ли что тут за имена написаны, это же просто бумажка, ну! — раздраженно отозвалась Томпсон. — Слушай, Уилл, это не проценты. Кажется, это не ноль, а буква «о», видишь, она чуть меньше… А это больше похоже на «а».       — А-семь. Семь-о… — растерянно пробормотала Коул, — где-то я уже видела это «семь-о». Может, это сокращение или какой-то шифр? Если разгадаем его, то поймем, кто это писал!       Александр не видел лица Томпсон, но был уверен, что та закатила глаза. Ну какой шифр? Это же не «Охотники за древностями»! Подсказка, если она есть, всегда гораздо очевиднее. Нет, в следующий раз, когда он будет объяснять правила старшекурсникам, надо будет отдельно обратить внимание, что шифров, невидимых чернил и тайных сокращений в деле нет. А то и вообще — запретить черновики и вырванные из тетрадей листы в качестве улик.       — Подождите, — прервал их Уилл. — Оливия, убери, пожалуйста, палец. Смотрите, а если так? Видите?       — Водяной знак! «Eastin the City of London». Это ведь название отеля, правильно? — восторженно ахнула Томпсон. — Мы нашли реальную улику! Листочек принадлежит Ларкинсу, значит, след от ботинка оставил он!       — Мы, кажется, тоже определили настоящую улику, — отозвался со своего места Кински, — Бансон вспомнил, что у Уорн была похожая резинка, но он не уверен, так что пока под вопросом. Надо будет завтра-послезавтра понаблюдать за ней и, если подтвердится, вызывать на повторный допрос.       — Тогда давайте запишем! — деловито вклинилась Гэйбл. — Куп, что у тебя там по протекторам? А, кстати, кто-то проверял список жильцов? Откуда у преступников ключ от задней двери?       Александр снова подавил улыбку и взял следующую работу из стопки. Фарлоу тем временем подошел к Уэйду, чтобы показать ему водяной знак, и нахмурился, глядя на ряд выписанных из «базы данных» кодов.       — Чарли, а что ты делаешь, я не понял?       — Сверяю почерк.       — Уэйд! — прошипел Уилл, потом бросил на «сосредоточенно проверяющего работы» Калвера нервный взгляд и, немного сбавив децибелы, заговорил сердитым шепотом: — Во-первых, зачем ты сверяешь весь список, очевидно же, что никто из присутствующих здесь оставить улику не мог! Тебе нужны только шесть человек из «Субъектов дела»! А во-вторых, аденин, гуанин, тимин и цитозин — это составляющие нуклеотидных цепей, то есть ДНК! Мы с биологией покончили в прошлом году, а из естественно-научного профиля у нас только Дик!       — Подожди, — нахмурился Уэйд. — Дик — старушка в маразме, которая чисто физически не смогла бы прыгать через забор! Так эта улика — пустышка!       Уилл в ответ ему многозначительно улыбнулся и чуть склонил голову к плечу, но Александр был уверен, что мысленно тот закатил глаза и сказал про себя что-то вроде «Аллилуйя!». Видимо, и Гэймбл, и Грант останутся без своих бонусных десятых.       — Эй, Грант! Тебе не стыдно? — вскипел Чарли. — Я тут битых десять минут глаза ломаю! И ради чего?       — Ни капли! — ухмыльнулся тот.       Калвер аккуратно сложил проверенные работы стопочкой, выровнял их по сгибу, сдвинул к краю стола и только потом поднял голову на Уилла.       — Хвалю за наблюдательность, мистер Фарлоу.       Обычно Уилл бы солнечно улыбнулся в ответ, сверкнул глазами, не скрывая своего самодовольства, но в этот раз только чуть склонил голову, обозначая намек на почтительный поклон.       — Спасибо, сэр, — безукоризненно-вежливо сказал он и отвернулся.       Александр почему-то ощутил, что его лишили чего-то очень привычного, естественного, как дыхание, чего-то само собой разумеющегося, родного и близкого, что он давно уже сердцем и разумом считал безоговорочно своим. Вот только нет, мистер Калвер. Вы так хорошо разбираетесь в правах, обязанностях и долге, но, кажется, совсем забыли, что в вашей жизни существует такое право обладания, которое не дается свыше или по должности. Оно не прописывается в трудовом и не подразумевается в социальном договоре. Его нужно заслужить. Каковы на вкус собственные приказы? Подумав об этом, Александр нахмурился и поспешно отвел взгляд к окну. Вряд ли Уилл умел читать своего Верхнего так же хорошо, как и он его, но все же… Кажется, Калвера только что обыграли на его собственном поле.       Эссе-размышление от Уилла оставило двоякие чувства. Во-первых, все-таки где-то за аккуратными, почти каллиграфическими строчками незримо ощущалось присутствие Майерса. Это было вполне логично и понятно. Кит, как и сам Калвер, служили своеобразным балансом для Фарлоу, противовесом, гарантирующим, что у выросшего в жестких рамках, но в то же время избалованного юноши не сорвет резьбу. И поскольку сам Александр был не в доступе, то логично, что Фарлоу обратился к оставшемуся члену их странной триады. А во-вторых, было что-то несвойственное, нехарактерное для Уилла в этих сухих рассуждениях о желании, о тоске, о давлении, об усталости от бесконечной необходимости постоянно удерживать себя в рамках и возникающих из-за этого неизбежных срывах. А еще Уилл не написал ни слова о том, как ему жаль или что он осознает тот риск, которому невольно подверг Майерса, Калвера и себя. Он не написал о том, что ему стыдно и что он раскаивается. Он не просил Александра простить его, не обещал вести себя осмотрительнее, не клялся стать лучшей версией себя. Но, и Калвер это чувствовал так же явно, как жесткую хватку галстука у себя на горле, отчаянно желал об этом написать.       Александр думал об этом остаток дня, стараясь не выдать себя пристальными взглядами и задумчивым видом. Очевидно же, что его собственные правила не работают, а даже наоборот — оборачиваются против него самого. У жестких мер тоже есть предел жесткости?       К ужину Калвер почти убедил себя, что лучшим решением будет отвлечься и думать о чем-то другом, но взгляд все равно невольно возвращался на столик, где сидели Фарлоу с Майерсом. Вот Томас торопливо встает, стоит только Изабелле Фокс показаться в дверях столовой. Они всегда стоят на раздаче вместе: она заботливо подкладывает ему больше салата, он отодвигает ей стул, когда она садится. Иногда они позволяют себе чуть больше: соприкасаться плечами, держаться за руки, легкое полуобъятие за талию… В этом случае кто-то из преподавателей или воспитателей обязательно делает замечание, и эти двое отскакивают друг от друга как ошпаренные, краснеют и оправдываются… Но только младшие курсы, наверное, не знают о том, что они пара. Уиллу и Киту недоступно даже это. А семнадцать лет — как раз то время, когда о своей любви хочется кричать всему миру. Касаться друг-друга — и специально, и невзначай, не задумываясь о репутации, улыбаться, любоваться, глазеть через класс, дарить подарки и устраивать сюрпризы.       — Господа преподаватели, — прервав его размышления, возле их стола остановилась Ворона и чопорно сложила руки перед собой. Чувствовалось, что она была сыта, предвкушала свободный вечер и, соответственно, довольна. — Напоминаю, что в марте будет проводиться методическая проверка учебной номенклатуры за прошедший год. Кто все еще не пропечатал свои календарные и учебные планы, зайдите, возьмите штамп в учительской. Не оставляйте все на последний день.       — Да, мэм, спасибо! — тут же среагировал Уилкс и предательски заалел ушами. Калвер подумал, что времени на то, чтобы привести документацию в порядок, с рождественских каникул было предостаточно. Но некоторые люди, видимо, неисправимы…       — Мисс Рейб, — он очень удивился, когда сообразил, что слышит собственный голос, но отступать уже было некуда. — Позвольте отвлечь вас на пару минут?       — Конечно, мистер Калвер, — солидно клюнула носом Ворона, отходя на несколько футов в сторону, дабы обеспечить видимость конфиденциальной беседы. — Чем я могу вам помочь?

***

      — Мистер Майерс, — Александр перехватил Кита в коридоре. — Сегодняшняя встреча переносится на шесть часов. Вашего воспитателя я предупредил. Будьте добры ожидать меня к этому времени в холле общежития. И да, оденьтесь потеплее.       Кит ожидаемо вытаращил глаза и уставился на Калвера так, будто тот ему сообщил о школьной экскурсии по меньшей мере в стрип-клуб.       — Э-э… Ладно, сэр, — озадаченно протянул он. — А куда мы пойдем?       — Лондонская фондовая биржа устраивает День открытых дверей, — невозмутимо ответил Александр и с удовлетворением отметил, что челюсть у американца отпала так же карикатурно-смешно, как это изображают в сериалах. — Закройте рот, мистер Майерс, вы ведете себя неподобающе.       — П-простите, сэр, — Киту стоило явных усилий взять себя в руки. Александр не исключал, что тот сейчас торопливо перебирает в уме все свои прегрешения, переживая, что это такое изощренное наказание. — Это просто очень неожиданно. — Он понизил голос и пробормотал себе под нос: — Я и слов-то таких не знаю…       — Да, и предупредите мистера Фарлоу, — «спохватился» Калвер.       Кит поднял на него очень внимательный и понимающий взгляд. Конечно, у него, как студента противоположного профиля, проживающего в другом крыле, было гораздо больше возможностей пересечься с Уиллом, чем у его воспитателя. Александр понимал, что это малодушие, но что-то заставляло его поступать так же, как и сам Уилл, — обращаться к Майерсу. И это, если уж на то пошло, было смешно, ведь ему было давно уже не семнадцать.       — Конечно, сэр, — Кит оставался серьезным, но глаза его засветились мягким, утешающим теплом. — Я поговорю с ним.       Так или иначе, но передав своих подопечных Фредерику Кодуэллу, который любезно согласился (а точнее: был вынужден подчиниться бескомпромиссному приказу Рейб) подменить Александра в его отсутствие, без пяти шесть Калвер решительно направился к гардеробу. Перед выходом из кабинета ему еще позвонил заблудившийся таксист, которому пришлось объяснять дорогу до пансиона, и Александр мысленно досадовал и злился, потому что, хотя у его задержки была объективная причина, со стороны это выглядело, будто он нарочно избегает Уилла. Впрочем, все эти мысли тут же вылетели из головы, стоило ему увидеть Фарлоу и Майерса у лестницы в холле. От обоих так и фонило нетерпением и любопытством.       — Мэм, — вежливо кивнул гардеробщице Александр, принимая свое пальто. — Мы вернемся к отбою. Не хотелось бы вас задерживать, но если вы оставите мне дубликат ключей, я по возвращении проконтролирую, чтобы все было в порядке. Где мне расписаться?       Градус любопытства за спиной стал близок к критическому.       — К отбою? — не выдержал Кит, стоило им выйти на улицу. — А у охраны не будет вопросов?       — У нас персональное разрешение от мисс Рейб, — доставая из портфеля распечатку буклета, ответил Александр. — Само мероприятие начнется в семь. Согласно расписанию, оно продлится два часа с пятнадцатиминутным перерывом. Час на дорогу обратно, и полчаса на случай форс-мажора. К отбою как раз вернемся.       — Эта муть продлится два часа?! — возмутился Кит, заглядывая изучающему буклет Уиллу через плечо. Калвер услышал, как он бурчит себе под нос, что надо было брать книжку, и усмехнулся.       — Профориентирование — очень важно для будущего выпускника, — задумчиво сказал Уилл, сворачивая буклет. — Правда, обычно компании приглашают всю параллель, а не парочку студентов.       — В принципе, верно, — кивнул Александр, впервые со вчерашнего дня встречаясь с Уиллом взглядом. Это оказалось совсем не страшно. — Но нас и не приглашали. Один из организаторов — мой знакомый, и он согласился пропустить меня по старой дружбе. Мисс Рейб посчитала логичным, что я беру с собой только тех студентов, которые настолько заинтересованы в предмете, что ходят на дополнительные занятия. И то, относительно кое-кого у нее возникли вопросы. Пришлось уговаривать.       «Кое-кто» надулся и спрятался по уши в шарф, становясь похожим на сердитого, невыспавшегося хомячка. Калвер подумал, что для одного Уилла Кита будет слишком много, для него самого — слишком мало. Но вот для них обоих эмоциональности американца хватало в самый раз.       На воротах их уже ждали. Начальник смены убедился, что на пропуске стоит подпись Рейб, что у мальчиков прикреплены форменные нашивки к пальто и светоотражатели, предупредил Александра, чтобы был на связи, и дал отмашку охраннику пропустить их за ворота, где уже ожидало такси. На самом деле подобные выезды были не редкостью, просто обычно дети и их сопровождающие не покидали школу на ночь глядя.       — В Винчестер, — сухо велел Александр водителю, стоило им отъехать от ворот школы. Тот довольно кивнул и щелкнул счетчиком.       — А… — начал было Кит, но Уилл пихнул его локтем и ткнул пальцем сначала в адрес на буклете, а потом в сторону водителя. Майерс непонимающе нахмурился, но промолчал.       — Надеюсь, мы не опоздаем, сэр, — невинным тоном заметил Уилл, глядя на Калвера из-под съехавшей на лоб шапки. От территории пансиона до Лондона было ехать минут сорок — час. Но если сделать крюк в Винчестер, то все два с половиной.       — Без нас не начнут, Уилл, — серьезно сказал Александр и по тому, как лукаво и радостно вспыхнули глаза Фарлоу, понял, что намек услышан.       Игра начинается.       — Почему Винчестер, сэр? — спросил Уилл, когда через час водитель высадил их в залитом светом гирлянд центре этого маленького городка. Вечер субботы выплеснул на улицы гуляющих прохожих, кафешки завлекательно мерцали красочными вывесками, из ближайшей фотокабинки доносилась приятная музыка и, несмотря на конец февраля, в воздухе удивительно вкусно сочетались запахи прелой листвы, влажной земли, булочек с корицей и кофе. Даже Кит прекратил бурчать про то, что ему не дали взять если не книгу, то хотя бы блокнот, и что весь вечер насмарку (чем он и занимался всю дорогу, умудрившись достать даже водителя, а Александра — всерьез задуматься, что надо было брать с собой кляп), и только зачарованно впитывал зрачками уютную атмосферу этого провинциального городка.       — Потому что нас здесь никто не знает, — ответил Александр, открывая портфель. Отодрать со школьного пальто нашивку с гербом пансиона можно было только с мясом, однако он предусмотрел это. Уиллу достался массивный фанатский слизеринский значок, который Калвер еще в начале года отобрал у кого-то из студентов средней школы, и запасные очки со стеклами без диоптрий. Киту же — ярко-красный длинный шарф, который тот намотал на шею, отпустив длинный конец, как мечущийся без музы художник, и такие же перчатки.       — На один вечер можно забыть об условностях и не скрывать, что вы пара, — снимая собственные очки с носа, сказал Александр. Маскировка, конечно, не ахти какая, но вряд ли здесь им встретится кто-то знакомый. — Итак, у нас два часа. Из того, что нам может предложить местный ассортимент: кафе, каток и торговый центр с квест-комнатой. В кино или в театр не успеем, к отбою надо вернуться в школу.       — Так это свидание? — восторженно охнул Кит, на чей счастливый голос обернулась пара-тройка прохожих. Все подозрения Александра, которые тот упорно гнал от себя со вчерашнего вечера, вгрызлись в него с утроенным энтузиазмом.       — Китти, я тебя умоляю, можешь не орать? — прошипел Уилл. Калвер видел, что он растерян и ему неловко, но Майерс опять все решил за них. Он цепко поймал Фарлоу за ладонь, с явным удовольствием переплел их пальцы, а потом решительно подтянул к себе и поцеловал. Как будто только этого и ждал весь день. Уилл ошеломленно заморгал (в очках это выглядело особенно мило) и неловко попытался его отпихнуть. — Ты что творишь, совсем без тормозов?       — Да! — искренне и честно сказал Майерс, а затем сделал шаг к Калверу, и прежде, чем Александр сообразил, что он собирается сделать, привстал на цыпочки и тоже поцеловал его в уголок губ. Калвер с трудом удержался от того, чтобы не шарахнуться в сторону.       — Майерс! — наверное, это шипение очень было похоже на реакцию Уилла, потому что Кит абсолютно искренне и счастливо рассмеялся. — Думайте, что творите! Мы стоим посреди улицы!       Теплые пальцы в шерстяных перчатках беспардонно нашли его ладонь и собственнически сжали.       — Вы же не думали, сэр, что останетесь не при делах, как какая-то средневековая тетушка-дуэнья? — хитро сказал в ответ Кит. — Расслабьтесь уже наконец, никому нет до нас дела.       Вообще-то на них уже и правда никто не смотрел, но это был совершенно не повод игнорировать голос разума.       — Дуэнья? — не выдержал Уилл. — Сэр, кажется, Китти просто напрашивается на порку!       — Это все будет потом, — легкомысленно отмахнулся Майерс и решительно потянул их в сторону фотокабинки. — А сейчас я покажу вам, что такое настоящее американское свидание…       Уилл бросил обескураженно-растерянный взгляд на Калвера, а потом вдруг совершенно неожиданно и нелогично расплылся в знакомой солнечной улыбке. То самое утраченное «что-то», чего Александру так не хватало в последнюю неделю, снова окутало его своим теплом, встало на место, как найденный кусочек пазла в общую картину.       — Кстати! — восторженно продолжил Кит, уже азартно тыкавший в кнопки автомата. — А кто платит за банкет? Имейте в виду: я бедный студент! Если что — у меня денег нету!