Coming of age

      — Так, джентльмены, больше никого не задерживаю, — мистер Фишман в который раз за сегодняшний день посмотрел на часы и махнул в сторону раздевалок, — все, кто не успел сдать норматив сегодня, готовьтесь на следующий урок. Майерс, уберите инвентарь.       Студенты нетерпеливой струйкой потекли к выходу из спортзала. Кит поморщился и поплелся собирать флажки, а затем скручивать футовую ленту. Мистер Фишман почему-то особо не любил стипендиатов, поэтому разного рода поручения всегда доставались или Киту, или Тэдди. Опять же именно к ним физкультурник и придирался время от времени. Точнее, становился излишне объективным. Когда речь шла о своих, он мог и закрыть глаза на недобранный до норматива дюйм, неправильный замах или случайно пересеченную во время прыжка с места стартовую черту. С Майерсом и Кински Фишман был принципиально внимателен, но если Киту хватало данных, чтобы отстреляться на приемлемый балл (хотя было обидно, когда не дотянул до «А» каких-то полдюйма), то Тэдди искренне страдал от чужой предвзятости.       К счастью, гуманитарный профиль доставался Фишману только или в случае замен, или если по программе шла легкая атлетика. Тем не менее, пока Тэдди проклинал и костерил преподавателя во весь пыл своей юношеской фантазии, Майерс считал, что Фишмана вполне можно и потерпеть хотя бы ради того, чтобы вдоволь налюбоваться Уиллом в нелепой спортивной форме. В этом триместре осталось, к сожалению, всего три таких занятия, потом каждый профиль снова возвращался к своему преподавателю.       — Смотри, что получается, — притормозил возле Кита Тэд, сердито пыхтя от негодования, — короткие кроссы и метание мяча мы сдали, прыжки в длину тоже почти все отпрыгали. Получается, остался бег на пять тысяч футов? Или в этом году не сдаем?       Кит нахмурился, припоминая систему зачетов.       — Вроде бы сдаем…       — Дерьмо, — раздосадованно дернул плечами друг. — Погоду видел? Короче, надо срочно заболеть… А там или на весну перенесут, или разрешат сдавать бег в зале.       По мнению Кита уж лучше было дышать озоном и влажными листьями, но бежать по стадиону с прорезиненным покрытием, любуясь старательно высаженными и подстриженными елочками, чем наворачивать стопятьсот кругов по спортзалу и наслаждаться «ароматом» кроссовок и подмышек. Однако у Кински, как и всегда, было свое мнение. Тэдди убедился, что учителя в зале нет, смачно ткнул в сторону преподавательской двери фак и вслед за остальными поспешил в раздевалку.       Когда через пять минут Кит как раз заносил вещи в учительскую, из-за двери, ведущей в душевые для преподавателей, споро выпорхнул Фишман уже переодетый и с журналом под мышкой.       — Еще не закончили, Майерс? — невнимательно спросил он, остановившись возле стеклянной дверцы шкафа с кубками и пятерней зачесывая волосы. — Мы сегодня последние, могу я попросить вас закрыть зал?       — Конечно, сэр, — без особой радости ответил Кит. Физкультура и у него была последним предметом, но он планировал забежать в библиотеку перед консультацией у Питерса.       — Тогда не сочтите за труд и уберите сетку, а мячи отнесите на стенд. И соберите маты, пожалуйста. А ключ потом оставьте на охране, я предупрежу их, — Фишман подмигнул своему отражению в пузатом кубке, надул и снова сдул губы, выложил на ближайший стол ключи со свистком и, уже было направился к двери, но, укушенный совестью за одно место, остановился и, переборов внутреннюю жабу, добавил, — я поставил вам «А», Майерс. В конце концов, там действительно всего полдюйма до девяноста баллов. Спасибо за помощь.       — Пожалуйста, сэр, — сразу же приободрился Кит, подумав, что пропущенный визит в библиотеку того стоит. В том, что последний кросс он пробежит без проблем, Майерс не сомневался, а сданный на отлично зачет давал возможность получить где-то штрафную «С», не опасаясь за падающий средний балл, глобальную угрозу стипендии и локальную — заднице.       — О, мистер Фарлоу, вы что-то хотели? — послышался разочарованный голос преподавателя, который акустика спортзала делала более объемным. Похоже Фишману слишком нетерепелось уйти, что он даже не маскировал тон приличной дозой сдержанного раздражения. Кит, складывающий флажки в ящик, навострил уши.       — Ничего срочного, сэр, — почтительно ответил Уилл, прекрасно умеющий улавливать подобные нюансы, — хотел занести ключи от раздевалки и вещи Майерса.       — Замечательно! Положите в коробку на столе! Всего доброго, мистер Фарлоу!       — До свидания, сэр!       Дверь учительской скрипнула, являя Уилла, небрежно раскачивающего за длинный ремень на ладони спортивную сумку Кита.       — Итак, в нашем распоряжении целый спортивный зал, Китти, душевая… и время до начала консультаций, — многозначительно поигрывая бровями, сказал он.       — То есть опыт предыдущих порок тебя ничему не научил? — ехидно спросил Кит, забирая со стола ключ. Он вернулся в зал и в два прыжка поднялся на судейскую вышку, отцепляя края сетки с крючков.       — А я не собирался делать с тобой ничего крамольного, — невинно отозвался Уилл. — Кстати, может, тебе помочь? Давай подстрахую…       — Убери руки с моей задницы, — беззлобно фыркнул Майерс, ощутив, как «страховка» пролезла в широкие штанины форменных шорт, — тут каких-то три-четыре фута, уж как-нибудь не убьюсь. Лучше собери мячи.       Горячие ладони с сожалением убрались.       — А вообще спортзал и Тема неплохо так сочетаются, — приглушив голос, продолжил рассуждать Уилл, — думаю, Калвер бы оценил. Только представь: порка скакалкой на коне? Или челночный бег с кеглей в заднице? Удержать стойку на руках, пока тебе мастурбируют или… Нет! Точно! Поставить тебя в мостик и взять с двух сторон!       — Слушай! — возмутился Кит, скручивая сетку. — А почему именно меня? Давай, тебя?       — Нет, спасибо, — Уилл ловко сунул два мяча под мышки, удерживая третий и четвертый в руках, — ты выносливее. К тому же, как выяснилось, это жутко неудобно все. Помнишь журнальный столик перед диваном в кабинете? Короче, не вдохнуть толком, не выдохнуть, края впиваются, руки затекают, спина потом болит…       Ворча себе под нос, он понес мячи на стенд. Кит тем временем старался представить получающуюся позу и не ревновать, что все это произошло без него.       — Ага, картинка красивая, а на практике — х… — Майерс вовремя спохватился и оглянулся назад, — ты двери хоть закрыл?       — Закрыл, — успокаивающе сказал Уилл, — более того, я даже дождался, пока все разойдутся. Хорошо, что физкультура последняя — большинство предпочитают вернуться в общежитие и нормально помыться. Твоего Кински я тоже отпустил. Он отдал мне твои вещи и умчался с такой скоростью, как будто за ним Ворона гналась.       — Какой предусмотрительный, — фыркнул Кит, закрепляя свернутую сетку на другой стороне зала. Спортивные душевые, в отличие от тех, что были в общежитии, не имели перегородок, но зато в них была горячая вода даже днем. Поэтому многие жертвовали комфортом, но возвращались в общежитие, где пришлось бы в темпе ополаскиваться прохладной водой, но взамен на тебя не пялилось бы полпараллели.       — На самом деле, я, и правда, собирался тебе помочь, — примирительно улыбнулся Уилл. Он уже отнес все мячи и, подхватив один из матов за край, потащил его в угол зала, где стопкой лежали остальные, — но раз уж выпала возможность, то почему бы ею не воспользоваться?       — Возможность чего? — подозрительно уточнил Кит, берясь за другой конец. На спортинвентаре школа не экономила, но маты были еще старые — тяжелые, из плотного поролона. Когда на них кто-то приземлялся, они делали усталое «пуфф» и противно скрипели чехлами.       Уилл, едва не потеряв равновесие и не улетев вслед за закинутым на самый верх матом, деловито отряхнул ладони о шорты, а потом неожиданно толкнул Кита в грудь, вынуждая плюхнуться на задницу. Сложенные друг на друга маты хором пуффнули.       — Например, этого, — многозначительно сказал он, аккуратно целуя Кита в подбородок.       — Не дури, — скорее для проформы, чем всерьез, отозвался Майерс. Целоваться на матах, куда еще полчаса назад приземлялось задницами полкласса, ему казалось категорически не романтичным. Если уж Уиллу так приспичило, то можно было закрыться в тренерской душевой. Во-первых, туда бы точно никто не стал ломиться, а во-вторых, был в этом привкус преступления и приключения. Это как плеснуть томатным супом в Мону Лизу или пройтись голышом по Букингемскому дворцу. Но Уилл не собирался останавливаться. Он деловито оседлал бедра Майерса, перехватил его руки, мягко прижимая запястья к шуршащему чехлу.       — Ты снизу, я — сверху. Я победитель, ты — побежден. Вольная борьба, — сказал он заговорщицким тоном, — как тогда в классе, на каникулах помнишь? Только без отбитых ребер.       Кит помнил. Тот страх, что Фарлоу может заметить его возбуждение, был не их тех, что легко забыть. Однако теперь ему скрывать было нечего. И бояться тоже.       — Тогда я добровольно сдался, — возразил он и рывком сбросил с себя блондина, сменив позицию, — так что теперь твоя очередь.       Уилл недовольно завозился под ним, но Кит был тяжелее и его было так просто не скинуть с себя. А еще блондин невероятно трогательно смотрелся с упавшими на лицо волосами и покрасневшими щеками. Кит перехватил Уилловы запястья одной рукой, прижимая их к мату у него над головой, а другой по-хозяйски скользнул Фарлоу под футболку.       — Ладно, — недовольно сдувая с глаз светлые пряди, согласился Уилл и заерзал туда-сюда, устраиваясь поудобнее, — только сегодня я сделаю тебе одолм-м-м…!!!       Лучший способ заткнуть фонтан самодовольства Фарлоу — занять его рот чем-нибудь полезным. Кит позволил себе увлечься — секунд тридцать, не больше, а затем с сожалением отстранился. Его рука лежала на груди у блондина, поэтому Майерс очень явственно ощущал, как у того ускорилось сердцебиение. Вдобавок, ерзанье Уилла и вся эта «вольная борьба» вызывала прилив крови не только к щекам. Надо было заканчивать все, пока не стало поздно.       — Только посмей! — что-то углядев в его глазах, хрипло прошептал Уилл, — только посмей меня бросить, Китти! Я… Я не знаю… Я с тобой разговаривать перестану!       — Я не собираюсь тебя бросать, — почему-то испытал странное ощущение дежа вю Кит, — но дислокацию придется сменить. Воздержание полезно, Уилл.       Он утешающе чмокнул Уилла в сердито сжатые губы и легко скатился с него.       — Идем, нужно все закрыть, — Кит подхватил одинокий баскетбольный мяч у стены и невозмутимо (так ему казалось), двинулся в сторону тренерской. Фарлоу яростно стукнул кулаком по возмущенно пуффнувшему мату и решительно вскочил, явно намереваясь высказать партнеру все, что он о нем думает. Однако Кит не удержал лица и, засмеявшись, бегом преодолел последние метры до преподавательской и юркнул внутрь, захлопнув дверь у Уилла перед носом.       — Майерс! — рявкнул тот, дернув за ручку. Кит выждал секунд пять, а затем резко дернул дверь на себя. Не ожидавший такой подставы, Фарлоу по инерции влетел в тренерскую, притормозив только на середине помещения. Кит снова захлопнул двери и повернул ключ. Вот теперь он ощущал себя достаточно спокойно и в безопасности. Две двери между ним и школой — идеально.       — А вот теперь самое время делать одолжения, — сказал он, выдвигая из-за стола стул на колесиках. Судя по спортивной кофте, наброшенной на спинку, это был стул мистера Аддерли, — как ты там говорил? Бег с кеглей в заднице? А если не бег, а минет?       — Ты же не серьезно? — удивился Уилл. — Они же грязные!              «То есть это единственное, что тебя останавливает?» — ехидно подумал Кит, устраиваясь на стуле и многозначительно широко расставляя колени.       — Про кегли — нет, про минет — да. Но представь, что она есть.       Потому что воображение самого Майерса очень даже неплохо справлялась с этой картинкой. Правда, там Кит был вроде как старше. Возможно даже преподавателем, а Уилл был скрыт столом. И никто не мог видеть, как он старательно отсасывает Киту, насаживаясь при этом на гладкую школьную кеглю. Тот факт, что воплотить это физически было маловероятно, Майерса не особо беспокоил. Главное, чтоб в голове было красиво.       — Представлять — это твоя прерогатива, я предпочитаю действовать и чувствовать, — тихо ответил Фарлоу, знакомым гипнотически-змеиным движением опускаясь на колени, — привстань…       Красивая фантазия буднично и банально оборвалась дважды. В первый раз, когда Киту пришлось встать, чтобы Уилл мог стянуть с него шорты и белье, а второй — когда блондин нажал на педаль-лапку, с шипением опустившую сиденье пониже. Зато, когда он вобрал в рот его член, паззл воображаемого и реального сложился просто идеально. Кит рвано выдохнул, одной рукой сжимая пластиковый подлокотник стула, а другой зарываясь пальцами в волосы Уилла.       — Себе тоже… — хрипло попросил-приказал он, открывая глаза. Уилл, не прерывая своего занятия, потянулся к собственному члену, неловко подался вперед, и сладкая фантазия едва не сорвалась снова — на этот раз, когда стул начал отъезжать. Но к счастью, дальше оказался стол. В стеклянном шкафу сбоку, в каждом тщательно начищенном и отполированном кубке отразился расслабленный Кит в кресле и стоящий на коленях Фарлоу, беззастенчиво ласкающий себя рукой, а Майерса — языком.       Вообще-то мистер Аддерли относился к Майерсу хорошо, не придирался как Фишман, а один раз даже поднял ему оценку без пересдачи, когда Киту надо было срочно выправлять средний балл. Но вряд ли он предполагал, что тихоня-американец развалится на его рабочем стуле, зарываясь ладонью в светлые волосы паиньки-Уилла, чьи очень узнаваемые возвратно-поступательными движения никак будут не связаны со спортом.       Фарлоу шумно выдохнул носом, отчего по животу пробежала стайка теплых мурашек. Кит невольно сжал пальцы на его затылке, одновременно и сам подаваясь немного вперед, и вынуждая Уилла буквально коснуться кончиком носа его лобка. Тот предупреждающе стиснул пальцы на его бедре — их невербальный сигнал, ослабить хватку.       — Из… извини, — подавился словом Кит, которого буквально окатило противоположными ощущениями — разочарованием от прохлады на члене и новой порцией возбуждения, когда отстранившийся Уилл машинально облизал нижнюю губу.       — В такие моменты мне очень не хватает Калвера, который сдержал бы твою экспрессию, — мурлыкающим тоном сказал Уилл и бросил на Кита настолько похотливый взгляд, что даже буддийский монах, давший обет безбрачия, ощутил бы себя очень неуютно, — но я буду лжецом, если скажу, что мне не нравится, когда ты сжимаешь мои волосы в кулаке.       — Что еще тебе нравится? — нетерпеливо спросил Майерс, которому очень хотелось, чтобы Уилл продолжил, но внутренний сабмиссив снова так или иначе требовал, чтобы хотелки партнера тоже были удовлетворены.       — Когда ты восхищаешься мной и просишь, — не раздумывая ответил Фарлоу.       — Пожалуйста, Уилл, — ни на секунду не усомнившись, попросил Кит, — я прошу тебя, продолжай. Ты правда божес…       Договорить у него не получилось. Уилл самодовольно сверкнул глазами, мягко вобрал в рот его член, сладко обволакивая влажным жаром своего языка. Даже с покрасневшим лицом, втянутыми щеками и слезящимися от нехватки дыхания глазами, он действительно выглядел невероятно. Фарлоу был из той породы людей, которые всегда прекрасны. Даже в самой унизительно-пошлой фантазии, будучи втоптанным в грязь, Уилл бы все равно остался сексуальнным и восхитительно-красивым. Хотя, возможно дело было в извечном принципе: «Красота в глазах смотрящего». Киту нравилось все: и спортивная уродующая форма, и неэстетично полуспущенные шорты с дурацкой торчащей этикеткой, и частое, жадное скольжение ладони по члену, совсем не похожее на томное кинематографичное самоудовлетворение.       — Ммм? — самодовольно мурлыкнул-мугыкнул Уилл и поощряюще пощекотал кончиком языка головку.       — О, Боже! Уилл! — Кит вовремя сбавил децибелы, вцепившись мокрыми пальцами в подлокотник. В любой другой момент он бы признал, что подобные фразы — шаблонны и очень театральны, но почему-то в момент, когда во рту пересыхало от удовольствия, губы сами начинали нести всякую чушь.       — Нравится? — провокационно прошептал Уилл, — мне продолжать?       — Да, пожалуйста! Не останав… не останавливайся! — здесь не было Калвера, который терпеть не мог торопливого перепихона и быстрого оргазма без разрешения. Зато были невольный целибат некоторое время, хорошее воображение и подростковые гормоны, которые гнали Кита ловить момент и получать удовольствие здесь и сейчас.       Отпихнутый в нетерпении стул стукнулся спинкой о стол, отъехал на полметра в сторону и недовольно завертелся. Киту было проще встать, чтобы двигаться с той амплитудой, которая была ему сейчас необходима. Фарлоу, безошибочно поняв, что никакой «стоп» Китти сейчас не почувствует, и лучше перетерпеть несколько секунд, обеими руками вцепился в его бедра, подчиняясь ладони, которая в данный момент контролировала темп.       — О, Господи… Уилл, еще чуть-чуть… Еще быстрее!       «В следующий раз надо будет озаботиться диктофоном, потому что Китти ни за что не поверит, что когда он умоляет, у него такой голос!» — высокомерно подумал Фарлоу. Правда, запись сразу придется стереть, но оно определенно того бы стоило.       Как хороший партнер Уилл позволил на себя опереться, а потом, проигнорировав занывшие колени, потянулся вперед и за подлокотник подтянул стул поближе, чтобы Майерс мог в него расслабленно рухнуть. И только потом бесцеремонно навалился сверху, собственнически накрывая чужие губы своими. Где-то в Майерсовых писульках он подсмотрел красивую фразу «делиться собственным вкусом», она абсолютно по-дурацки засела в голове, но на практике оказалось все куда прозаичнее — обычный слюнообмен, ничем не примечательный. Кажется, Китти даже не заметил, хотя отвечал на поцелуй весьма охотно.       — Теперь твоя очередь делать одолжения, — лукаво заметил Уилл, когда Кит немного отдышался.       — О, прости… Я даже не заметил, что ты все еще не… — смутился американец.       — Именно, Китти, я все еще не! Теперь твоя очередь показывать класс…       Несмотря на все внеплановые задержки, Кит успел даже вернуться в общежитие, чтобы переодеться перед консультацией и наскоро сполоснуть шею и подмышки под раковиной. Но даже будучи в свежей рубашке с аккуратно повязанным галстуком и старательно зачесанными волосами, он подозрительно принюхивался к себе время от времени — потому что ему казалось, что от него за милю несет сексом. Из головы никак не уходило то смущение Фарлоу, когда уже закрывая спортзал, Кит спросил:       — Ты уже второй раз просишь меня не бросать тебя. Неужели ты такого хренового мнения обо мне?       — Оу… — маска самодовольства мгновенно слетела с лица Уилла. Он заметно растерялся, подыскивая подходящее объяснение, — да нет… Просто у тебя был такой взгляд, ну… «Возбудим и не дадим!», а у меня стояк. И плюс еще те разговоры про порку в начале, я просто подумал, что ты сейчас сольешься. Ничего такого.       — Вообще-то Мистер-Я-Послушный-Мальчик у нас ты, — заметил Кит, подсознательно чувствуя, что ему недоговаривают. Нет, Уилл не врал ему прямо, но…       — Да, — согласился Фарлоу, — но порку как огня боюсь не я. Калвер очень сильно разозлится, если узнает, что мы опять так рискуем. И хуже всего будет тебе, ты же знаешь.       Кит поморщился. О реакции Доминанта он старался не думать. С другой стороны, вот так срывались они пока только второй раз. Первый был в том тупичке на лестнице. Надо действительно попридержать лошадей. Калвер отказывал им в сексе, но не препятствовал ласкам и играм друг с другом. Жаль только, что разрешение на это они получали не так часто, как бы им того хотелось. В конце концов, почти вся старшая школа прекрасно выживает без регулярного секса, просто они с Уиллом оказались слишком разбалованны за летние каникулы.       — Знаю, — вздохнул Кит, закидывая сумку на плечо.       — К тому же, — невозмутимо продолжил блондин, — я — Уилл Фарлоу. Таких, как я, не бросают.       Кит с трудом сдержал улыбку и покачал головой, глядя на его задранный нос. Вот с этим уж точно не поспоришь.

***

      — … Идем, нужно все закрыть, — приглушенно сказал Кит. Акустика в зале была неплохой, особенно, если присутствующие говорили в полный голос. Можно было даже различить отдельные фразы, если прижаться к двери ухом. Внутри бахнула дверь, раздался сердитый рявк Фарлоу: «Майерс!», а затем все стихло. Но Тэдди и этому был рад. Он вообще беспокоился, что они не успеют, или что Кит со своим чванливым Фарлоу ни на что не сподобятся. К счастью, они успели как раз вовремя. Обжимания на матах сложно было трактовать двояко. Больше Кински подсмотреть не успел, потому что надо было уступить место.       — Достаточно убедительно? — насмешливо спросил он.       Ларкинс отлип от двери и выпрямился. Он выглядел очень озадаченным и даже смущенным. Тэд даже засомневался, а правильно ли он сделал ставку. Не исключено, что кишка у Стефана окажется все-таки тонка.       — Фу! До сих пор не могу поверить, — скривился Ларкинс, — чтобы Фарлоу и лизался в спортзале? И, главное, нашел с кем!       — Чем светлее образ, тем грязнее скелетики в шкафу, — с легким злорадством заметил Тэдди, — так что, этого достаточно, чтобы воспринимать меня всерьез? Признай, это стоило твоего времени.       В этот раз с ними не было ни Алана, ни качка-телохранителя, поэтому Кински ощущал себя значительно увереннее.       — Так-то да, — не стал отрицать Стефан. Он закинул сумку на плечо и не спеша двинулся по коридору, вынуждая Теодора следовать за собой, — но я еще тогда в библиотеке не подвергал сомнению твои слова. Другой вопрос, что доказательства, именно такие, чтобы у Уилла не было возможности их опровергнуть, ты мне так и не предоставил. Что-то вещественное.       — Фарлоу слишком умен, чтобы так подставляться, — поморщился Тэдди, догадавшись, что Стефан планирует его кинуть или мариновать неопределенностью и дальше. Надо было срочно выправлять ситуацию на свою пользу, — но я предоставил тебе его слабое место, неужели тебе не хватит расчета грамотно использовать этот козырь?       Стефан, будто что-то почуяв, притормозил и примирительно уточнил:       — Ты, конечно, имеешь в виду Майерса.       — Верно, а для этого тебе нужен кто-то, кто хорошо его знает. Кому Майерс доверяет и в ком не видит угрозы. То есть — я.       По коридорам гулко прокатился звук гонга, оповещающий о конце перемены. Студенты заторопились, засновали туда-сюда, захлопали двери кабинетов. Ларкинс задумчиво прикусил верхнюю губу и оглянулся на все еще закрытый спортзал.       — Интересно, почему они не выходят? До сих пор лижутся? Или… Хотя нет, для такого надо быть совсем отбитыми.       Тэдди философски пожал плечами. На самом деле он считал, что вряд ли в спортзале происходит что-то такое из ряда вон, но ему было выгодно, чтобы Стефан думал иначе. Однако Кински был достаточно осмотрителен, чтобы понимать, начни он сейчас фантазировать и настаивать на своем — Ларкинс точно подметит фальшь и сорвется с крючка. Нет уж, пусть все додумывает сам. А Тэдди просто вкинет парочку реплик, формируя и закрепляя чужое мнение.       — Не важно, сколько ты знаешь. Главное, что знаешь. А там… Поверь, Майерс не тот игрок, кто умеет хорошо блефовать.       Ларкинс оценил метафору и мягко, одними кончиками губ, улыбнулся.       — Что же… Тогда пора пригласить его в игру.