Сарказм на двоих

Утро следующего дня началось тихо, почти обычным образом для Аки. Она проснулась от звука будильника, который сначала хотелось выбросить в окно, но потом она, ворча под нос, всё-таки отключила его. — Ещё пять минут… — пробормотала она, прижимая голову к подушке. Но «ещё пять минут» растянулись на полчаса. Когда она наконец вскочила, волосы были растрёпаны, а глаза едва открывались. Первым делом — быстрая уборка кровати и сбор рюкзака, проверка тетради по математике, чтобы не повторить вчерашнюю ошибку с пропажей. Завтрак был стандартным: тост с джемом и кружка чая. Аки сидела за столом, поглядывая в окно, мысленно повторяя формулы, которые вчера пыталась понять в библиотеке. Внутри была лёгкая тревога — новые задачи ждали, и ей снова придётся иметь дело с Цукишимой. Тем временем Кей проснулся намного раньше, как обычно. Он медленно открыл глаза, потянулся, затем проверил телефон. Сообщений почти не было — как и ожидалось. Он встал, сделал короткую утреннюю пробежку, чтобы разогнать остатки сна, затем душ и быстрый завтрак. За столом он снова проверил лист с темами, которые нужно будет объяснить Аки. Внутри него всё ещё чувствовалось лёгкое раздражение — он не любил тратить своё время на других. Но вчерашняя библиотека оставила странное ощущение, которое он предпочитал игнорировать. Он быстро собрал свои вещи, надев аккуратную школьную форму, и вышел из дома, не спеша, но с привычной хладнокровной уверенностью. Школьный день шёл не спеша. Аки и Цукишима сидели за одной партой, оба сосредоточены на уроке. Он тихо проверял её записи, исправлял ошибки, она скептически смотрела на его комментарии и делала аккуратные пометки. За их партой шумели одноклассники, девочки обсуждали что-то своё. Аки слегка улыбнулась, слыша знакомые голоса Мию и других подруг. — Слушай, Аки, — шепнула Мию, наклонившись через парту, — ты вчера действительно ходила в библиотеку с Цукишимой? — Да, — коротко ответила Аки. — А что? — Просто интересно… — Мию выглядела немного растерянной, — у меня дома опять скандал из-за оценок, мама ругает меня за то, что я слишком много времени провожу с друзьями. Аки кивнула: — Я понимаю. Главное, что ты стараешься. Остальное не так важно. Цукишима, сидевший рядом, почти не слышал разговор. Он был занят тем, что проверял тетради друзей — Ямагучи, Ниши и Иваты. Они все трое активно шептались, смеясь над какой-то шуткой, но Цукишима оставался серьёзным. — Эй, Цуки, — позвал Ямагучи, — ты снова проверяешь у всех домашку, кроме нас? — Рабочая привычка, — отрезал он. — Хотя, если хотите, могу повторить. — Да, пожалуйста! — засмеялся Ниши. Цукишима тихо ухмыльнулся уголком рта, почти незаметно. Он был очень требователен к своим друзьям, но в то же время старался помогать им, когда они нуждались в поддержке, особенно на тренировках волейбольной команды. — Слушайте, — сказал он ровно, — если хотите держать темп, придётся работать над собой. Я могу показать, где ошибаетесь. — Ладно, тренер, — пошутил Ивата, и все трое рассмеялись. Цукишима лишь слегка покачал головой, но внутри чувствовал лёгкое удовлетворение от того, что может помочь. На перемене ребята снова собрались вместе, обсуждая тренировку и предстоящие игры: — Эй, Цуки, — сказал Ямагучи, — после уроков собираемся в спортзал? — Нет, — коротко ответил он. — У меня есть другие дела. — Класс, — вздохнул Ниши. — Всегда серьёзный. Цукишима привык, что друзья воспринимают его как строгого, почти холодного, но на самом деле он ценил их компанию. Он был готов помочь им как на тренировках, так и с учебой, но при этом оставался требовательным и прямолинейным. Аки наблюдала за ним краем глаза. Даже среди друзей Цукишима сохранял ледяной вид, но Аки начала замечать маленькие детали: как он слегка улыбается, когда друзья шутят, как терпеливо объясняет ошибки. Это было что-то новое и странное для неё. Когда прозвенел последний звонок, Цукишима собрал вещи: — После школы библиотека, — сказал он ровно. — Отлично… ещё несколько часов удовольствия, — пробурчала Аки. По дороге к библиотеке они обсуждали задачи, а Цукишима иногда тихо объяснял ошибки, даже слегка смягчая тон. Но когда они подошли к двери, их встретила табличка: «Временный ремонт. Работа библиотеки приостановлена». — Отлично… — пробурчал он. — Придётся искать альтернативу. — И куда теперь? — спросила Аки с лёгкой насмешкой. — Мой дом ближе к школе, — коротко сказал он. — Сейчас никого нет. Значит, будем заниматься у меня. Аки фыркнула, но молчала. По дороге они шли почти молча, обсуждая кратко ошибки и задачи, иногда колко шутя друг над другом. Когда они пришли к его пустой квартире, волейболист закрыл за собой дверь, тихо отпирая её ключом, и слегка хмыкнул: — Поднимайся на второй этаж, там моя комната сразу с правой стороны, а через минуту прийду. Аки кивнула и, не спеша поднялась по лестнице вверх, найдя нужную комнату, разложила тетрадь на письменном столе. Цукишима отошёл на кухню, чтобы заварить чай. Аки осталась одна и невольно начала осматриваться по комнате. На стенах висели плакаты различных музыкальных групп: рок, джаз, даже несколько старых японских коллективов, о которых она слышала только вскользь. Рядом на полках стояли виниловые пластинки, аккуратно расставленные в ряд. Её взгляд остановился на маленькой детали — на маленькой подушке в форме динозавра, аккуратно прислонённой к креслу. Она невольно улыбнулась. — Динозавр… — пробормотала она себе под нос. — Не ожидала от Цуки… В этот момент Цукишима вернулся с двумя кружками горячего напитка, поставил одну перед Аки и слегка коснулся её руки, когда передавал чашку. Аки почувствовала лёгкий тепловой импульс и быстро отдернула руку, краснея. — Что? — спросил он, чуть приподняв бровь. — Ничего… — Аки слегка фыркнула и перевела взгляд на подушку. — Только интересно, что взрослый парень, такой серьёзный… спит с динозавром в обнимку. Цукишима слегка нахмурился, но уголки губ приподнялись. — Я называю это… уютным элементом интерьера, — сухо сказал он. — Уютным элементом? — Аки насмешливо улыбнулась. — Ну конечно, звучит убедительно. После короткой паузы они начали занятия. Бумага, тетради, формулы — всё как обычно. Но атмосфера была иной. Аки всё время ловила взгляд Цукишимы, когда он скользил по её записям, исправлял ошибки или тихо объяснял что-то, не отрываясь. — Смотри, здесь ты неправильно взяла знак… — тихо сказал он, чуть коснувшись её ручки, чтобы показать правильное решение. Аки почувствовала, как его рука слегка каснулась её пальцев. Их взгляды встретились, и в этом мгновении пространство между ними словно сжалось. Она замерла, дыхание чуть прерывистое. Цукишима медленно наклонился ближе, чтобы объяснить следующий шаг, и её взгляд упал на его губы. Сердце застучало ещё быстрее. Она почувствовала лёгкое дрожание, но не могла отвести взгляд. — Ты… сосредоточена… — пробормотал он почти шёпотом. — Выглядишь… странно мило. Аки резко подняла глаза: — Что? Ты шутишь? Он тихо улыбнулся уголком рта, чуть наклонився ещё ближе. Их дыхание словно смешалось. Сердце Аки билось так, что она боялась, что Цукишима это услышит. — Нет, — сказал он, ровным голосом, — просто, опять же, констатация факта. На мгновение между ними повисла пауза. Они оба ощутили странное притяжение, которое невозможно было игнорировать. Почти одновременно их лица наклонились друг к другу — почти соприкоснувшись. Казалось, что вот-вот, ещё секунда, и они поцеловались бы. Но Цукишима резко отступил, а Аки отодвинулась на своё место. Воздух будто дрогнул, и каждый из них почувствовал, как сердце бешено стучит. — Кхм …Продолжим, — тихо сказал он, слегка садясь рядом. Аки кивнула, всё ещё пытаясь успокоить дыхание. Они снова взялись за тетради, но мысли обоих уже не были полностью на задачах. Аки ловила каждый взгляд, каждое движение Цукишимы, а он замечал, как она слегка вздрагивает, когда он приближается. — Ты уверена, что всё понятно? — тихо спросил он спустя некоторое время. — Да… думаю… — выдохнула она, но её голос был тише, чем обычно. Учёба продолжалась, формулы сменяли друг друга, но между ними больше не было прежнего спокойного раздражения. В их взглядах, движениях и тоне слышалась едва уловимая напряжённость, которую невозможно было проигнорировать. Когда занятия подошли к концу, Аки собралась уходить, взяв сумку. Цукишима молча стоял у двери, наблюдая за ней. — Спасибо, — тихо сказала она, не отводя взгляда. — Не за что, — коротко ответил он. На улице Аки пошла домой, стараясь успокоить сердце. Дождик слегка моросил, прохладный ветер трепал волосы. Она достала телефон и набрала Мию: — Привет… — начала тихо. — Мию, ты не поверишь… я только что чуть не… почти… с Цукишимой… Мию в голосе Аки услышала дрожь: — Что?! — вскрикнула она. — Что случилось? Аки рассказала всё в мельчайших деталях, смеялась и одновременно краснела, вспоминая напряжение, которое почти привело к поцелую. — Боже… — ахнула Мию. — Ну и день! Как ты вообще смогла с ним быть так близко? — Не знаю… — пробормотала Аки, — но теперь всё, что я могу думать — это «что это было сейчас?» Дождь стучал по асфальту, смешиваясь с её мыслями, и Аки шла домой, ощущая странное сочетание волнения, смущения и… чего-то нового, что постепенно начинало проникать в её сердце. Аки ушла, и Цукишима остался один в комнате, облокотившись на косяк двери. Он стоял молча, стараясь прогнать странное ощущение, которое всё ещё трепетало внутри. Она… мне нравится, — едва уловимо подумал он. И это раздражает. Она раздражает меня почти каждый день… и всё равно я всё время ловил себя на том, что смотрю на неё. Слишком долго. Слишком близко. Он вспомнил её сосредоточенное лицо, аккуратные движения ручки, лёгкое морщинистое выражение лба, когда она пыталась понять объяснение. Всё это почему-то не раздражало так сильно, как должно было. Напротив — вызывало странное чувство, которое он не хотел признавать. Я не могу это принимать, — пробормотал про себя тихо. — Она должна меня выводить из себя, а вместо этого… я думаю о ней. Он отступил от двери и собрал свои тетради, пытаясь сосредоточиться на привычных делах, но в голове всё ещё крутились её глаза, её голос, её улыбка. С каждой минутой становилось яснее: этот день изменил что-то между ними. И это одновременно раздражало и интриговало его.