Королевский супруг

      В одной самой обычной семье из Нового Орлеана, жил простой мальчик по имени Аластор. Кожа у него была цвета молочного шоколада, а каштановые волосы были кудрявыми. Семья жила не очень богато. Отец был потомком перебравшихся в Америку французов, а мать - коренной жительницей. Из-за того, что его отец - альфа влюбился в чернокожую женщину омегу, он довольно быстро потерял статус и скатился по социальной лестнице вниз.       Иерархия в эти времена была достаточно жестокой. На самом верху стояли белые мужчины альфы, ниже белые женщины альфы, затем шли белые омеги, как мужчины, так и женщины. Целую треть всего общества составляли беты. Белые были на ступень выше черных. За бетами, шли черные альфы мужчины, а затем женщины. В самом низу этой пирамины находились черные омеги. Их вообще не считали за людей и приравнивали чуть ли не к вещам.       В таком обществе рос Аластор. С самого детства сталкиваясь с пренебрежительным отношением. Всё усугубилось когда ему исполнилось 13 лет и его вторичный пол проявился.       С самого утра Аластор чувствовал себя не важно. Ему было очень жарко, по телу стекали капли пота. Дыхание стало частым, а внизу живота появилась тянущая боль. Матушка зашла в его комнату, чтобы разбудить его в школу, но как только она переступила порог, сразу почувствовала лёгкий запах леса и дождя.       — Сынок!       Женщина бросилась к кровати и посмотрела на своё дитя, нежно сжав его руку в своей. Аластор повернулся и посмотрел в лицо маме. Взгляд был расфокусирован.       — Мамочка, мне плохо. Я умру?       — Нет конечно. Это пройдёт. Тебе просто нужно немного потерпеть.       — Но мне так больно.- Аластор тихонько всхлипну, сильнее прижимаясь к руке матери.       Миранда выпустила немного успокаивающих феромонов, чтобы хоть немного облегчить страдания своего ребенка. Пижама Аластора уже была насквозь мокрой от пота. Женщина провела рукой по влажным кудрявыми волосам.       — Всё будет хорошо, милый. Мама рядом.       С сильной неохотой, ей пришлось оставить Аластора, чтобы спуститься вниз, позвонить в школу и взять для сына немного воды и еды. Миранда очень переживала за будущее сына. Какие-либо дороги для роста для него теперь навсегда закрыты. Ричард будет в ярости, когда вернется с работы. Сын-омега всегда был позором для семьи. Женщина вытерла скопившиеся в уголках глаз слезы. Её взгляд наполнился решимостью. Она сделает всё возможное, чтобы её сын был счастлив.       Следующие пять дней для Аластора прошли словно в бреду. Всё было как в тумане, состоящем из дикого жара и скручивающей боли внизу живота. Когда случались небольшие просветления, он слышал голос матери, она кормила его и поила, следя за тем, чтобы он не потерял сознание от обезвоживания. Мальчику показалось, что если ад действительно существует, то он явно случайно попал туда на пять дней.       Проснувшись на шестой день, Аластор чувствовал себя очень измотанным, глубоко внутри были отголоски какой-то пустоты, которая не была приятной. Он почувствовал, что запах в его комнате изменился. Раньше в воздухе витал только лёгкий аромат выпечки, исходящий от его матери, а теперь комната была насквозь пропитана запахом леса и дождя. Аластор поднялся с кровати, кое-как устояв на трясущихся ногах, которые почему-то не хотели его слушаться. На простыне он заметил влажное пятно, слегка скривившись от отвращения. Но в воздухе определенно не пахло мочой.       Парень подошёл к своему шкафу и достал оттуда чистую повседневную одежду. Быстро переодевшись, он стянул грязное постельное белье с кровати, закинул в общую кучу пижаму и отнес в ванную, закинув в корзину для грязного белья. После этого Аластор быстро умылся и спустился на кухню для завтрака.       — Милый, ты уже проснулся? Как себя чувствуешь?       — Нормально. Только я очень голодный, словно не ел целую неделю.       — Я как раз закончила готовить твою любимую Джамбаллаю.       У Аластора потекли слюнки, когда мама поставила перед ним тарелку с едой. Он взял в руку ложку и стал быстро уплетать любимое блюдо за обе щеки. Тарелка была чистой спустя пару минут.       — В где отец?       — Он спит после ночной смены. Собирайся. Нам с тобой надо кое куда сходить.       — Куда?       — В больницу. Нужно задокументировать твой второй пол.       Тут в голове Аластора начал складываться пазл. Его состояние в последние дни очень было похоже на то, что он читал в книге про альф и омег, которую ему дала мама. Мальчик неловко потёр шею и только сейчас ощутил лёгкую влажность и припухлость. На ладони остался очень отчётливый запах. Аластор начал понимать, что теперь его жизнь изменится.       Больница для цветного населения представляла собой старое двухэтажное здание, которое уже начинало медленно разваливаться. Коридоры были заполнены больными. Аластор крепко держал мать за руку, чтобы не потеряться. Вскоре они оказались у дверей нужного кабинета и заняли свободные места на лавочке. Очередь в данный кабинет была небольшой и состояла исключительно из омег. Вскоре пришёл их черед. За столом напротив двери стоял стол и два стула. Белая женщина бета средних лет в белом халате, что-то записывала в бумагах.       — Проходите, садитесь на стул. Имя?       Миранда положила руки на плечи сыну и усадила его на стул, а сама встала рядом.       — Аластор. У моего сына недавно началась течка.       Женщина подняла взгляд на Аластора, а затем снова принялась заполнять бумаги.       — Когда началось? Сколько дней длилось?       — Шесть дней назад. Закончилось вчера.       — Пусть проходит за ширму, полностью раздевается ниже пояса и садится в кресло. Я сейчас подойду.       Аластор зашёл за ширму и когда увидел кресло, невольно подумал "это что за оружие пыток?". Он снял обувь и принялся стягивать штаны и нижнее белье, попутно пытаясь понять, как забраться на это нечто. Тут парень заметил металлическую ступеньку. Она позволила ему сесть на кресло. Оно было металлическим, обшито кожей, из-за высоты ноги Аластора свободно болтались в воздухе.       Спустя мгновение к нему подошла доктор. Половину её лица скрывала маска из марли, на руки она натягивала белые перчатки. Мальчик слегка сжался от этого вида. Было такое ощущение, что его сейчас разрежут и пустят на органы.       — И чего мы сидим?        Женщина подошла к нему, и резко схватила за ноги. Аластор чудом успел ухватиться за металлический подлокотник, чтобы не упасть.       — Ноги на подставки, жопу двигай ближе.       Парень не успел ничего понять, как оказался в полу лежачем положении, с раздвинутыми ногами. Возникло чувство дикой неловкости, когда женщина смотрела на его интимные части тела. Доктор подошла к небольшому столику, стоящему ядом, открыла крышку маленькой баночки и обмакнула туда два пальца.       — Выдохни и расслабься.       Она резко и без каких-либо предупреждений ввела два пальца в его анальное отверстие. Аластор еле сдержал вскрик, сильнее впиваясь руками в подлокотник и прикусывая губу чуть ли не до крови. Он чувствовал, как чужие пальцы двигаются внутри и это было очень неприятно. Попутно доктор второй рукой надавливала на низ живота. Спустя казалось бы вечность эта пытка закончилась. Женщина отошла, сняла перчатки и закинула их в какой-то контейнер.       — Можешь одеваться.       Аластор кое-как слез с кресла, едва не упав, поскольку ноги отказывались его держать. Внизу всё ещё были крайне неприятные ощущения. Он не понимал зачем всё это вообще было. Парень оделся и прошел к столу. Доктор тем временем дописала заключение, с громким шлепком поставила печать на бумагу, словно судья, вынесший обвинительный приговор.       — Ваш сын официально омега. Вот рецепт на подавители. Можете идти.       — Спасибо. До свидания.       Миранда взяла бумаги и положила в свою сумку, после чего они с сыном покинули кабинет, направляясь домой.       — Мам, что это вообще было?       — Осмотр гинеколога. Его проходят все омеги раз в какое-то время, чтобы следить за своим здоровьем.       — Я больше туда не пойду. Это слишком...- Аластор пытался подобрать более подходящее слово.- Неприятно.       — Я знаю сынок. Но нужно проверяться, чтобы быть уверенным в том, что в будущем ты сможешь родить здоровых детей.       — Фу! Нет! Я не хочу детей.- парня скривило от одной только мысли об этом.       — Мы поговорим об этом когда станешь старше.       Жизнь вошла в норму, но отец явно был не в восторге от того, что сын проявился как омега. Однажды вечером Аластор подслушал очередную ссору родителей.       — Это всё твоя вина!- кричал на жену Ричард.       — Почему это вдруг моя вина? Ты тоже участвовал в процессе. Пусть и был пьяным.- пыталась заступиться женщина, сидя на полу и держась за щеку.       — Замолчи! Я тебя просил избавится от этого черного выродка.       — Не смей так называть моего сына!       Альфа замахнулся, готовый нанести удар. Всё произошло как в замедленной съемке, Аластор бросился к матери и загородил её собой. Ричард не успел остановиться, от чего сыну прилетела сильная пощёчина, что он даже отлетел в сторону и приземлился на пол кухни.       — Аластор!- Миранда бросилась к сыну, беря его лицо в руки и проверяя его состояние.- Ты совсем спятил?! Ладно я, но я не позволю тебе поднимать руку на нашего ребенка!       Омежьи инстинкты взяли верх. Ей больше не было страшно. Она должна была защитить своё дитя любой ценой. Мужчина лишь плюнул на пол, что-то пробормотав и вышел из комнаты. Матушка сразу переключила всё своё внимание на сына.       — Милый, ты в порядке? Сильно болит? Зачем ты вообще полез?       — Я не мог смотреть, как он над тобой издевается. Я должен был что-то сделать.       Миранда тяжело вздохнула и осмотрела след на щеке сына.       — Обещай мне сынок, что больше не влезешь. Пообещай мне, Аластор.       — Но мама...       — Я не вынесу, если с тобой что-то случится. Пожалуйста.       — Хорошо, мам. Я обещаю.       — Вот и славно. А теперь улыбнись.- женщина начала щекотать сына за бока.       — Ха-ха! Мама! Хватит! Щекотно.       — Теперь ты полностью одет.       — Люблю тебя, мама.       Аластор крепко обнял маму за шею, на его лице сияла улыбка. Он верил, что в конечном итоге они всё преодолеют.       Аластор довольно быстро прочувствовал всю тяжесть положения черных омег в обществе. Мама подарила ему тканевый ошейник из черной ленты, чтобы скрыть ароматические железы и хоть как-то обезопасить сына. В школе над ним стали издеваться ещё больше. Альфы на пару классов старше набросились украсть его вещи или избить за школой после уроков. Аластор терпел это всё с улыбкой на лице. Именно тогда начала зарождаться его ненависть к альфам. В этом классовом неравенстве он видел огромную несправедливость. Почему кто-то считает себя чуть ли не всемогущим только из-за своего второго пола.       Окончательно он возненавидел альф в день, когда отец убил его мать. Аластору было шестнадцать. Он возвращался из школы и обнаружил дома на кухне уже остывшее тело матери. Отец в это время спал пьяный на диване в гостиной. Парень взял кухонный нож и в этот вечер совершил своё первое убийство, закопав тело отца в лесу недалеко от дома. Мать же похоронили более традиционным образом. Стоя у её могилы, когда дождь полностью промочил костюм, а кудрявые волосы прилипали к лицу, Аластор поклялся своей матери, что будет бороться с этой несправедливостью до самого конца.       Он ненавидел альф, но ещё больше он стал ненавидеть себя и свою природу, которая делала его слабым.       После того дня опеку над Аластором взяла очень близкая подруга его матери, которая жила на противоположной стороне дороги. Тина - была чернокожей одинокой бетой. Она усердно работала, чтобы когда-нибудь открыть своё собственное небольшое кафе. Аластор отказался переезжать к ней в дом, а женщина не настаивала, она лишь каждый день наведывалась к нему, чтобы узнать, как у него дела.       В дни течек Аластор чувствовал себя очень отвратительно. Ему было мерзко от того, что его тело становилось таким уязвимым, требовало заботы и ласки, чтобы кто-то сильный доминировал над ним. Он начинал искренне презирать своего внутреннего омегу, который хотел любви и внимания.       Сейчас Аластор остался совсем один и не знал, что ему делать дальше. Он очень хотел выбиться в люди и доказать всем, что его не стоит списывать со счетов только потому что он омега.