Кризис идентичности

Машина Стива оглушала хриплой музыкой из колонок. На заднем сиденье кипела своя, не менее бурная жизнь. — Я просто говорю, что «Охотники за привидениями» — это научная фантастика! Призраки  это, по сути, нестабильные энергетические поля, а протонный ускоритель — чистая наука!— горячо доказывал Дастин, размахивая руками так, что периодически задевал Уилла, сидевшего посередине. — Это комедия с элементами ужасов, ты несешь чушь, — спокойно, но с непоколебимой уверенностью парировал Майк с пассажирского сиденья,— Научная фантастика это «Бегущий по лезвию» или «Чужой». Стив мрачно вздохнул, устав от их гомона, и щелкнул переключателем радио. Музыка сменилась на что-то попсовое от Wham!. Раздался хор негодующих возгласов. — Стив, нет! — Верни назад! — Это музыка для тех, у кого нет костного мозга! — Моя машина, мои правила,— заявил Стив, но уголок его рта дрогнул. Он всё же переключил обратно,— Ладно, ладно, паразиты. Так что там с гитарой, Хендерсон? Ты в себе уверен? Это не как с черепахой, которую ты забросил через две недели? — Съёжик был предателем, он пытался укусить меня за палец! А гитара — это навсегда! Это мой путь к славе и девчонкам! — Дастин надул щёки,— Или хотя бы к тому, чтобы играть крутые соло, пока Майк заливается на ухо в микрофон. — Я не заливаюсь!  — Заливаешь,— прыснул Уилл. — Как раненый барсук! — Лучше барсук, чем твоё фальцетное «ми-ми-ми», когда ты пытаешься подпеть Стингу! — фыркнул Майк. Стив ловил отголоски их спора, но большая часть его внимания была прикована к дороге и тёплому чувству в груди. Эти разговоры, этот шум, эта энергия — после всего пережитого адского кошмара, это было счастьем. Простым, шумным, бесценным. — Эдди точно будет там? — спросил Уилл, всегда самый тактичный,— Мы же не зря его от работы отрываем? — Он сам сказал, что ждёт нас. И заверил, что «убьёт любого, кто посмеет продать тебе стратовскую копию за цену настоящего стратокастера», — передразнил Стив низкий, драматичный голос Эдди.  Ребята захихикали,— Так что готовь уши, Хендерсон. Тебя ждёт лекция о тонике, сустейне и «правильном ладе». Магазин пах деревом, лаком, пылью и… свободой. Для Стива этот запах теперь ассоциировался с Эдди. Они вошли под звон колокольчика на двери. Эдди стоял за прилавком, что-то записывая в толстую тетрадь. На нём была чёрная футболка с растянутым воронкой на груди логотипом магазина. Увидев их, его лицо озарилось широкой, неподдельно радостной ухмылкой. — Ну что, граждане Хоукинса! Слыхал, тут у нас растёт новая рок-звезда! — он громко хлопнул ладонью по стойке, заставляя Дастина вздрогнуть от восторга,— Добро пожаловать в храм! Он ловко перепрыгнул через прилавок (Стив закатил глаза, но не смог сдержать улыбки) и подошёл к ним, по пути легко потрепав Майка и Уилла по плечу. — Итак, солнце моё, — Эдди обрушил всё своё внимание на Дастина, который выпрямился, как по стойке «смирно»,— Скажи мне три своих главных гитарных героя. Быстро, не думая! — …Джеми Хендрикс, Тони Айомми… и Кирк Хэмметт! — выпалил Дастин. — О, достойный выбор! — одобрительно кивнул Эдди, будто оценивал стратегию в DnD, — Значит, тебе нужен звук жирный, грязный, с возможностью выть как сирена в апокалипсисе. Идём, покажу тебе несколько лошадок, на которых можно въехать в этот бизнес. Он повёл Дастина к стене с электрогитарами, и их диалог мгновенно превратился в поток непонятных Стиву терминов: «хамбакеры», «тремоло», «тонкое дерево», «накладка на гриф». Стив отступил в сторону, к вращающейся стойке с медиаторами, и наблюдал. Уилл и Майк бродили рядом, трогали барабанные установки. — Я реально плохо пою? — тихо и раздраженно протянул Майк, обращаясь к Уиллу. — Нет,— по-доброму ответил тот, пожимая плечами,— Просто ты ведешь себя как придурок. И Стив… Стив просто смотрел. Он наблюдал, как Эдди, обычно такой громкий и театральный, с невозмутимой серьёзностью профессионала снимал одну гитару за другой, аккуратно вкладывал её в руки Дастину, поправлял его хватку. Говорил тихо, внятно, объясняя разницу так, чтобы понял новичок. Его жесты были плавными, бережными по отношению к инструментам. Ни тени насмешки, только терпеливое наставничество. «Он так их любит», — подумал Стив с внезапной острой нежностью,— «Не только Дастина. Всех их. Этих надоедливых, умных, бесстрашных малолетних кретинов. И они обожают его. Не как крутого старшеклассника, а как своего. Как Эдди». Он видел, как Дастин слушает, раскрыв рот, впитывая каждое слово, и как его глаза горят не просто от желания обладать вещью, а от понимания, что его видят. Видят его увлечение и относятся к нему с уважением. Эдди создавал для него магию — не магию Подземного мира, а магию выбора своего голоса, своего оружия в мире музыки. Эдди поймал его взгляд через голову Дастина. На мгновение его серьёзное выражение сменилось на мгновенную, тайную улыбку — тёплую, немного застенчивую, предназначенную только для Стива. В ней было: «Видишь этого парня? Он удивительный. И я рад, что могу это показать». Стив ответил кивком, чувствуя, как по его щекам разливается тепло. В этот момент его не волновали будущие разговоры, неопределённость, страх. Он видел человека, который был добр, умен в своём деле, и который с такой естественной нежностью занимал то самое место «крутого старшего друга», которое Стив когда-то пытался занимать из чувства долга, а Эдди занимал просто потому, что был собой. — Так! — возвестил Эдди, прерывая его мысли, — Мы сузили круг до двух претенденток. Теперь самая важная часть. Звук. Он подключил одну из гитар — тёмно-вишнёвую, с агрессивными очертаниями — к маленькому комбику.  — Правило номер один: гитара должна говорить с тобой. Не я, не твои друзья. Давай, прикоснись к струнам. Дастин, затаив дыхание, провёл медиатором по струнам. Раздался низкий, мощный гул. Его глаза расширились от благоговения. — Чувствуешь? — Эдди усмехнулся,— Это её голос. А теперь, вот эта… Он подключил другую, более классической формы, цвета санберст. Звук был ярче, звонче. Стив наблюдал, как лицо Дастина становится сосредоточенным, взрослым. Это был не ребёнок, выбирающий игрушку. Это был музыкант, делающий первый серьёзный выбор. И Эдди был его проводником. Не Стив, не кто-то другой. Именно Эдди. И вместо капли ревности или ощущения, что его место заняли, Стив почувствовал только глубокую, бездонную благодарность и… гордость. Гордость за Эдди. И ту самую, всё крепнущую уверенность, что то, что между ними рождается — оно настоящее. Оно стоит этого страха, этой неразберихи. Потому что человек, который так относится к его детям (да, его детям, чёрт побери), не может быть неправильным выбором. В конце концов, после двадцати минут серьёзных проб, шуток от Майка («Выбирай ту, с которой можно отрастить волосы до поясницы!») и одобрительных кивков Уилла, выбор был сделан. Вишнёвая гитара.  — У неё… характер, — сказал Дастин, и Эдди одобрительно хлопнул его по спине. Пока Эдди упаковывал гитару в чехол и давал наставления по уходу, Стив поймал его взгляд ещё раз. На этот раз он позволил себе улыбнуться по-настоящему — широко, с облегчением, с теплом, которое он уже не пытался скрыть. Эдди ответил тем же, и в его глазах был не только огонь, но и тихое, спокойное счастье от хорошо сделанного дела и от того, что его кто-то видит. Видит и принимает. Таким, какой он есть. Стив отправил ребят в машину, под предлогом того, что у них с Эдди «взрослый разговор». — Чувак, это уже неактуально, мы тоже взрослые! — закатил глаза Майк, но Дастин и Уилл увели его под руки. Дастин будучи под эйфорией от покупки, а Уилл — просто потому что это Уилл.  Как только они скрылись за дверям, Стив обернулся к Эдди. — Скучал по мне? — нахально усмехнулся тот, опираясь обеими ладонями о прилавок. — Ты по мне больше,— фыркнул Стив, скрещивая руки на груди. Он подошел ближе к стойке.  — Как дела? — с искренним любопытством спросил Эдди, склоняя голову на бок.  Его большие темные глаза делали его похожим на милую дворняжку. — Голова болит от этих подонков,— беззлобно ответил Стив,— А у тебя?  — Цифры съели мой мозг,— Эдди скривился,— Никто не предупреждал, что здесь столько бумажной волокиты, когда я устраивался.  Стив мягко рассмеялся.  — Хочешь зайти вечером? Мне завтра не надо на работу, так что… — Накуримся? — продолжил за ним Эдди. — Я хотел предложить просто выпить пива под фильм, но… — протянул Стив, поднимая глаза к потолку. Эдди громко рассмеялся, жмурясь. — Я просто лучше знаю, чего ты хочешь.  — Да? И чего я хочу?  Окей. Теперь это был чистый флирт. Неприкрытый. Стив даже внутренне удивился своей смелости. Эдди не поддался на провокацию, или просто делал вид. Он смотрел на него так же беззастенчиво и открыто, мягко улыбаясь.  — Отдохнуть в приятной компании. Было бы здорово позвать Робин для общей картины. — О,— слегка разочарованно протянул Стив. Он никогда не расскажет Робин об этой своей реакции, она бы обиделась навсегда.  — О,— будто осознавая, что сказал глупость, вздохнул Эдди,— Хорошо, вдвоем.  — Не сказать, что я настаиваю, просто… — Не объясняйся,— отмахнулся Эдди, потягиваясь,— Я заеду. Я заканчиваю в шесть.  — Хорошо,— ответил Стив, ловя лучезарную улыбку Мансона напоследок.