Громкая Мисс Синклер

— Почему? – Энид отчаянно цеплялась за надежду, пытаясь поверить, что это не то, о чем ей намекнули всего несколько часов назад. — Энид, дорогая, дело в том, что мои родители… ну… — У тебя есть другая? – вырвалось у нее, не в силах больше сдерживаться, видя его явное напряжение. — Как ты?…. Впрочем.. Это была ошибка. Я люблю тебя, Энид. Я никогда не хотел причинить тебе боль. Слезы навернулись на глаза. Энид хотела верить ему, хотела простить. Но что-то внутри нее окончательно сломалось. Доверие было утрачено. — Мне нужно время, – прошептала она, с трудом сдерживая рыдания. – Мне нужно подумать. Она ушла в спальню, закрыла дверь и дала волю слезам. Чувство предательства, обмана и полного одиночества захлестнуло ее. В этот момент она поняла, что ее жизнь никогда не будет прежней. Предал единственный человек в жизни, унизила ученица. Так тем более измену она и застала. «Возможно, Уэнсдей Аддамс была права. Возможно, ей действительно нужно что-то более… настоящее.»- промелькнуло сквозь обиду и горечь, но за этим же сразу хлопок по щекам, будто трезвея: -О чем я только что подумала?- испугалась с собственных мыслей учительница.-Нет, я не могу думать об этой привлекательной, с такими бесчувственными глазами, пухлыми губами и такой маленькой фигурой девочке…— Черт… я влипла Ненавидя себя за то что только что разочарованная изменой она думает о подобном, но потом уже успокоив себя подумав:—это из-за перепадки нервов. Энид отлучилась в ванную, Бруно уже ушел. Одежда удалялась целеустремленно одна за другой, оголившись и стоя перед зеркалом взгляд упал на шею— пометина, довольно темная чтобы не заметить, как никто этого не заметил? Картины о том что произошло в машине всплывали сами по себе. Повторно хлопнув себя по щекам Энид прошлась по ванным процедурам и вернулась в спальню. Идти никуда от слова совсем не хотелось, подруги в японии, отмечают юбилей(Йоко Дивина) Взгляд заметил фотки на комоде- Она и Бруно, романтично целуются держа друг друга за руки. Вновь слеза. Энид рухнула на кровать, лицом в подушку, пытаясь заглушить рыдания. Фотографии на комоде казались насмешкой, запечатленным счастьем, которое обернулось прахом. Как она могла быть такой слепой? Как она могла не заметить, что Бруно отдалился, что в его глазах больше нет того тепла, которое когда-то согревало ее душу? Ярость на саму себя смешивалась с болью и разочарованием. Но потом, словно молния, ее снова пронзила мысль об Уэнсдей. Эта странная, загадочная девочка, с ее циничными высказываниями и ледяным взглядом, внезапно стала казаться чем-то… притягательным. Энид представила ее тонкие пальцы, бледную кожу и пухлые губы, которые улыбались той пошлой улыбкой. Мысль о том, чтобы прикоснуться к ней, заставила сердце бешено заколотиться. "Что со мной не так?" - прошептала она в подушку. Ей было стыдно. Стыдно за то, что в момент такой душевной боли ее мысли заняты другой женщиной, да еще и ученицей. Но отвлечься от этих мыслей было невозможно. Уэнсдей была как магнит, притягивающий все ее внимание, несмотря на все попытки сопротивляться. Внезапно Энид почувствовала острое желание увидеть ее. Увидеть ее холодные, ничего не выражающие глаза, услышать ее саркастический голос. — Нет, это безумие, - сказала она себе, но зерно уже было посеяно. Она не могла больше оставаться в этой комнате, пропитанной болью и воспоминаниями. Поднявшись с кровати, Энид накинула на себя первое попавшее под руку и вышла из спальни. Куда идти, она еще не знала, но оставаться здесь было невыносимо. Возможно, немного свежего воздуха поможет ей прийти в себя и разобраться в этом хаосе чувств. В голове возникали те слова: «— Секс. Один.» Энид остановилась, как вкопанная. Слова Уэнсдей, словно вызов, эхом отдавались в ее голове. "Секс. Один." Это было настолько прямолинейно и дерзко, что даже сейчас, в состоянии глубочайшего потрясения, вызывало у нее легкую дрожь. Она представила себе Уэнсдей, стоящую перед ней с непроницаемым выражением лица, и этот образ одновременно пугал и манил. Ее ноги сами понесли ее вперед. Куда? Она не знала, но ощущала непреодолимое влечение к чему-то, что могло избавить ее от этой разъедающей боли. Возможно, Уэнсдей была права. Возможно, ей действительно нужно что-то "более настоящее", что-то, что заставит ее почувствовать себя живой, даже если это будет всего лишь мимолетное прикосновение к опасности. Энид огляделась. Улица была тихой и пустынной, лишь редкие огни фонарей разгоняли ночную тьму. Она достала телефон и, поколебавшись, открыла чат с информацией учеников, там же нашла контакт Уэнсдей. Пальцы дрожали, когда она набирала сообщение: — Мне нужно с тобой поговорить. Отправив сообщение, Энид почувствовала, как по телу пробежала волна леденящего ужаса. Что, если Уэнсдей не ответит? Что, если она высмеет ее? Но отступать было поздно. Она сделала первый шаг к неизвестности, и теперь оставалось только ждать. Сообщение было отправлено. Тишина, казалось, сгустилась вокруг, давя своей тяжестью. Энид впилась взглядом в экран телефона, словно могла силой мысли ускорить ответ. Каждая секунда тянулась мучительно долго, заставляя ее сердце бешено колотиться в груди. Она чувствовала себя обнаженной, уязвимой, словно вывернула душу наизнанку перед незнакомцем. Наконец, экран телефона вспыхнул, оповещая о новом сообщении. —Где ты? - кратко и лаконично, в стиле Уэнсдей. Энид судорожно выдохнула. —Недалеко от школы. Могу подойти. Практически сразу пришел ответ: — Жду у ворот. Черный тонированный лимузин, номера ADD4M5. Ноги, словно чужие, понесли ее в сторону школы. Энид даже не пыталась анализировать свои действия, она просто следовала неумолимому влечению, которое тянуло ее к Уэнсдей. Город казался чужим и враждебным, лишь холодный свет фонарей выхватывал из темноты обрывки реальности. Вот и ворота. В полумраке рядом с тем самым авто стояла Уэнсдей. Черное пальто, черные волосы, бледное лицо. Она казалась призраком, сошедшим со страниц готического романа. Энид остановилась в нескольких шагах от нее, не зная, что сказать. — Зачем ты пришла? - прозвучал ее бесстрастный голос, нарушая тишину. Энид набрала в грудь воздуха и выпалила: — Мне плохо. Мне нужно с кем-то поговорить. — Ох, парень бросил?- издевательски усмехнувшись над своим же предупреждением Уэнс открыла машину приглашая внутрь. Пару секунд покосившись на важную из себя представляющуюся ученицу и на саму машину, Энид громко сглотнув, показывая свое же опасение, присела внутрь максимально съежившись стараясь занять как можно меньше пространства. — Будь спокойна, считай мы тут одни- выпалила Аддамс как только они тронулись с места. — Куда мы едем?- Энид было не себе, Уэнсдей, которая была невоспитанным с грубой речью подросток с пубертатом- сейчас выглядела очень даже изящно и деловая. Что невольно заставляло ее чувствовать себя ниже ее. — Куда ты хочешь, Синклер, туда и поедем. — Боже, хорошо, твоя взяла, вне школы можно без формальностей. Езжай куда хочешь… — О каких формальностях идет речь когда как мы едем кувыркаться, Энид? — Что прости?