Хорошо горит

— Ты даже представить себе не можешь, как он меня раздражает, — процедил Сан Ву, помешивая остывший кофе. — Я скоро сойду с ума. Ки Хун, мирно жевавший шоколадный батончик, повернулся на стуле и сразу заметил тени под глазами, съехавшие на переносицу очки и то, как палец правой руки нервно барабанил по пластиковому стаканчику. Тяжелый вдох и резкий выдох никак не помогли. Сан Ву потер глаза, откинувшись на спинку кресла, и уставился в потолок. Белые квадратные светильники слепили, заставляя зажмуриться. Весь его внешний вид выражал крайнюю степень усталости и раздражения. Ки Хун сочувственно поджал губы. Самым ярким доказательством отчаяния были глаза. Они больше не горели упрямой искрой, появлявшейся каждый раз, когда Сан Ву сталкивался с особенно сложной задачей. Он больше не щурился сосредоточенно. Взгляд был скорее пустым, но с такой темной тенью ненависти, что Ки Хун почти ощущал, как вокруг него сгущается воздух. — Ну, ты же умный… — в этой ситуации Ки Хун мог только подбадривающе похлопать отчаявшегося друга по плечу, — ты справишься. Настроение Сан Ву, казалось, упало от этих слов еще больше и ушло в минус по шкале лично изобретенной Ки Хуном. Где десять, что было самой высокой позитивной отметкой, отражалось едва приподнятыми уголками губ и быстрыми движениями рук, увлеченно записывающих положительные результаты тестов. — Нет, я не справлюсь. Я уже ненавижу его, и он ненавидит меня не меньше. После короткой паузы Сан Ву удовлетворительно промычал на какую-то мысль, наконец посетившую его светлую голову и сказал: — Хён, мне нужна твоя помощь. Слова "Я в тебя верю" растворились на языке. Оригами из серебристой обертки выпало из рук Ки Хуна. Чем он мог помочь Сан Ву, если совершенно ничего не смыслил в его работе? — Ничего сложного, обещаю, — притворно беззаботно произнес Сан Ву, заметив замешательство на лице напротив. Сначала эта просьба насторожила, но, прогрузив эту информацию в голове, Ки Хун слабо кивнул. Все-таки он уже закончил носиться с бумагами по кабинетам, и сейчас его главным делом было раскладывать пасьянс. Всю дорогу до лаборатории Сан Ву рассказывал про тот самый особый случай, который за последнюю неделю стал чуть ли не единственной темой их разговоров. Как бы Ки Хун ни пытался говорить о чём-нибудь другом, Чхо умело возвращался к своей самой главной проблеме. Для вида Ки Хун периодически кивал, особо не вникая, когда Сан Ву говорил про кнопки, пожарную систему, огнетушитель и какие-то препараты. Все-таки ему за это не платят, и он, скорее всего, будет просто моральной поддержкой, и если Сан Ву нужно проработать эту травму путем постоянной заумной или раздраженной болтовни, Ки Хун готов его выслушать. Звук в лифте оповестил о прибытии на минус первый этаж, на котором Ки Хун бывает крайне редко. Бетонные стены и холодное освещение резко контрастируют с уютной атмосферой небольшого кабинета. Сан Ву прикладывает пропуск к панели на стене. Прибор быстро считывает информацию и дает зеленый свет. Массивные железные двери разъезжаются. Он делает уверенный шаг внутрь, пока Ки Хун прячется за его спиной, морща нос из-за запаха химических веществ. Дальше они долго идут по совершенно пустому коридору. Сан Ву легко разбирается в лабиринте из дверей и поворотов, а Ки Хун уже успел запутаться, поэтому старается не отставать. Сан Ву останавливается перед железной дверью одной из стерильных лабораторий. Красная табличка "Посторонним вход запрещен" кричит о том, что Ки Хуну лучше там не появляться. Также смущает надпись "Огнеопасно". — Всё запомнил? — спрашивает Сан Ву, протягивая Ки Хуну белый халат и маску. Халат быстро оказывается на плечах, скрывая белую рубашку с галстуком и большую часть темных штанов — его обычный образ офисной сирены. — Да… — Ки Хун чувствует, как неуверенно звучит голос, выдавая ложь. Он бы сам себе не поверил, но крайне отчаявшемуся Сан Ву, кажется, до этого нет дела. — Было очень интересно. — Подержи вот это. В руках оказывается железный поднос. Еда ничем не примечательная: рис, кусок мяса, порезанное дольками яблоко и стакан воды. Скудный обед. В свои студенческие годы Ки Хун питался лучше. Тем временем Сан Ву прикладывает свою карту снова. Двери открываются с тихим звуком. — Удачи, — сухо бросает Чхо, снимает ленту с пропуском со своей шеи и сует в карман на халате Ки Хуна. Шестеренки в кучерявой голове начинают крутиться с бешеной скоростью. Слишком уж спокойным сейчас выглядит возмущенный двадцать минут назад Сан Ву. — Сан Ву, я туда не пойду! — вскрикивает Ки Хун, готовый всучить поднос и злосчастную карту обратно. — Это твоя работа, а не моя! Но этого сделать он не успевает. Сан Ву круто разворачивает его на сто восемьдесят градусов, подталкивая ко входу внутрь. — Эй, я думал, ты всё это просто так говорил! — Ки Хун пытается упираться, но с занятыми руками это проблематично. — Пусть этим занимаются люди, которым за это платят, ты, например! — Всего хорошего, — Ки Хун слышит, как последнее слово Сан Ву произносит по слогам прямо над ухом, после чего за его спиной раздается механический звук закрывающихся дверей. — Я думал, мы друзья! — отчаяние в голосе разносится эхом, но уже не доходит до Сан Ву. Свет в помещении мгновенно вспыхивает красным. Сон Ки Хун — обычный человек, работающий на самой обычной работе. Простой секретарь. Если исключить тот факт, что он работает в компании, которая исследует людей со сверхспособностями. Но в его оправдание можно сказать то, что он никогда таких людей не видел и не хотел видеть. Его связь с особенными, "сожженными" людьми ограничивалась только тем, что он вздрагивал от криков и сигнализации, когда разносил документы, ускоряя шаг, чтобы как можно быстрее исчезнуть в своем кабинете. Еще одной ниточкой связи с ними, помимо места работы, были интернет и любезно устроивший его на освободившуюся должность лучший друг. Ещё Ки Хун знал, что они очень опасны и горят ясным пламенем, поэтому попадают в подобные места, и находятся под пристальным наблюдением генетиков и учёных, коим и является Сан Ву. Ничего противозаконного об исследованиях Сан Ву не рассказывал. Знать, "что" накрытое черной тканью увозят на каталках, Ки Хуну было совсем не обязательно. Видимо, решил оградить хрупкую психику, чтобы сейчас не доводить Ки Хуна до нервного срыва. Зато заставил столкнуться с таким, да еще и очень проблемным, человеком лицом к лицу. Ки Хун замер, сжимая железный поднос до побелевших костяшек. Ком подступил к горлу, а по спине прокатился липкий животный страх. Ужас сковал тело. Он забыл, как дышать, вглядываясь в очертания стоящего посередине прозрачного куба, который служил камерой для подопытного. Когда он увидел черный силуэт сквозь облако дыма внутри, внутри что-то сжалось. В тот же момент в голове щелкнуло. По идее нужно было остаться в лаборатории, но Ки Хун был умнее. Ключ-карта. С громким стуком Ки Хун ставит поднос на ближайший стол. На маленьком экранчике отобразилась фотография Сан Ву, на которой он осуждающе смотрит из-под оправы очков. Лампочки над дверью загораются зеленым. Мгновение — и Ки Хун оказывается лицом к лицу с настоящим Сан Ву. Тот приподнимает брови, совсем не удивляясь реакции. Учащенное дыхание, бегающие глаза. Спиной Ки Хун прислоняется к двери, будто за ним гонится сожженный, — это то, чего он и ожидал. — Нет, так дело не пойдет, — голос сквозит легким разочарованием. Сан Ву качает головой. — Я не вернусь туда! — Ки Хун вскрикивает, отталкиваясь от холодного металла, и делает несколько шагов в сторону выхода. Он стягивает маску на подбородок и сжимает руки в кулаки. Вся его фигура источает напряжение. Такой опыт у него впервые. — Я только вошел, а он уже задымился! — руки взлетают вверх в такт его пред-истеричному состоянию. Сан Ву морщится и трет висок от громкого вскрика. Ки Хун всегда очень эмоционален. Сейчас он нервно расстегивает халат. — Перекрой кислород, — голос звучит так ровно, как будто это самое очевидное, а главное — безобидное решение. — А если он задохнется и умрет?! — Ки Хун поворачивается резко, дергая пуговицу дрожащими руками. Сан Ву делает глубокий вдох, собираясь с мыслями, и смотрит прямо в глаза Ки Хуну с преувеличенной тоской. — Скорее, от истощения, — он поджимает губы и добавляет тише, — он ничего не ест. Реакция следует мгновенно. Попытки снять злосчастную белую ткань прекращаются, только пальцы все еще нервно теребят рукав. Страх, самая яркая вспышка эмоций, угасает прямо на глазах. Сон переминается с ноги на ногу и сначала смотрит в пол, а потом взгляд устремляется за спину Сан Ву, прямо на железную дверь. Сан Ву тихо хмыкает. Сработало. — Совсем ничего? — и вот Ки Хун уже растерянно моргает. Его сострадание играет на руку. Уверенный кивок обезоружил Ки Хуна окончательно. Послышались тихие шаги, только теперь они не отдалялись, а приближались к лаборатории. Карта снова оказалась в руках. Беспокойные пальцы крепко сжали пластик. — Я не знаю, получится ли у меня… — Ки Хун наматывает черную ленту держателя карты на палец, отводя взгляд в сторону. — Путь к сердцу мужчины лежит через желудок, — уверяет Сан Ву, на что Ки Хун возмущенно открывает рот. — Меньше слов, больше дела. — Сон не успевает ничего сказать, его уже подталкивают к двери. — К моменту моего возвращения он должен быть сыт. Ключ-карта оказывается в руках своего законного хозяина. Ки Хун даже не заметил, когда Сан Ву успел её выхватить. Он быстро отвлек, использовав его чувствительность в своих коварных целях. За спиной снова послышался механический шум, только в этот раз он прозвучал гораздо громче в оглушающей тишине лаборатории. Ки Хун почувствовал, как сгущаются тени и наэлектризовывается воздух. Как будто этот сожженный только и ждет, когда сможет побыстрее расправиться с бедным секретарем. Нельзя стоять столбом, когда у тебя в кармане не лежит спасение, даже если свет снова загорается красным, а по коже пробегают мурашки. Более того, с угрожающими клубами дыма нужно что-то делать. В нос бьет запах гари. Бесполезная медицинская маска только затрудняет дыхание. Кроваво-красный свет — как живое подтверждение всех предупреждающих об опасности табличек, расклеенных на дверях. В прозрачной камере не было видно ничего, кроме валящего белого дыма. Ки Хун шумно сглотнул, пытаясь вспомнить информацию, которую даже не слушал как следует. С одной стороны, сомнительным решением кажется отключить кислород. Но с другой стороны, Сан Ву сказал, что это не навредит. А если это действительно навредит — только не человеку с суперсилой, а самому Ки Хуну? Если подопытный вырвется и устроит расправу, и первым на очереди будет Ки Хун, заставивший его задыхаться? Панель управления светится. Множество кнопок, датчиков и рычагов, которые контролируют черт знает что в этой сложной системе. Ки Хун теряется, но все же с трудом разглядывает небольшую кнопку с надписью O2. Вот и химия неожиданно пригодилась. Пальцы надавливают на кнопку. Маленькая лампочка рядом гаснет, но ни кашля, ни звуков удушья за ней не следует. Хотя, наверное, не лучшей идеей сейчас будет экспериментировать — опыты все-таки он никогда не проводил. Поэтому, как только дым рассеивается и Ки Хун начинает различать очертания смирительной рубашки, он включает подачу кислорода. Только сейчас можно детальнее рассмотреть просторное помещение. На самом деле разглядывать тут особо нечего. Бетонные стены, белый пол и потолок, яркий холодный свет — вся обстановка заставляет чувствовать себя как под микроскопом. Ки Хун не уверен, сколько бы продержался под таким пристальным наблюдением. Несколько столов с компьютерами, множество листов, наваленных в кучу, исписаны разными показателями, стаканчик от кофе, подставка с ручками — всё как наверху в офисе. Ки Хун немного расслабляется, находя для себя что-то знакомое в новой обстановке, пока не замечает электрошокер. Его вид заставляет неосознанно съежиться. Он поджимает губы, уже представляя, как ни в чем невиновный человек получает разряд током. Это дико несправедливо. Ужасно, отвратительно, неправильно закрывать глаза на сферу деятельности этой компании. Но разве его работа как-то вредит другим? На эмоциях Ки Хун наконец-то нашел в себе смелость подойти к камере. За стеклом был Хван Ин Хо, уже известный Ки Хуну своим вспыльчивым зажигательным характером. Половина его лица была скрыта респиратором, а половина тела связана черной тканью огнеупорной смирительной рубашки. Темные пряди густых волос торчали в разные стороны, придавая ему еще более устрашающий вид. Он не соизволил даже встать с пола, но его взгляд, острый и пронзительный, мгновенно вцепился в лицо Ки Хуна. В темных глазах вспыхнула оранжевая искра, он шумно выдохнул, выпуская новую порцию дыма. Ки Хун почувствовал себя так, будто это он сидит в клетке, а снаружи его изучает пара горящих пламенем глаз. Неловкая улыбка получилась кривой и нервной, но Ки Хун просто не мог быть спокойным, когда в глазах напротив блестел огонь. — Не знаю, слышите вы через это или нет, — Ки Хун указал рукой на разделяющее их стекло, — но моё имя Сон Ки Хун. Голос прозвучал приглушенно даже в тишине лаборатории. Ин Хо резко поднялся и оказался совсем близко. Угрожающе близко. — Слышу, — хриплый голос и шумный выдох через фильтр заставили инстинктивно сделать шаг назад. Ки Хун удивленно приподнял брови, наблюдая за рассеивающимся белым облаком. Сожженные дышат огнем как драконы? Конечно, он слышал от Сан Ву, что нет, но, может, этот — исключение. — Мне… эм… — слова неожиданно встали в горле, — …поручили проследить за тем, чтобы вы поели. Услышав это, Ин Хо рухнул обратно на пол, бесцельно уставившись куда-то мимо Ки Хуна. Огонь в глазах потух, и только сейчас можно было заметить легкую тень усталости и безразличие ко всему. Он вдруг стал выглядеть измученным, а не опасным. Войдя внутрь камеры, Ки Хун поставил железный поднос на пол. Пустой взгляд очертил его руки, совсем не задерживаясь на скромном содержимом подноса. Выпрямившись, Ки Хун потянулся, хрустнув шеей, — все-таки несколько часов за компьютером давали о себе знать. Тупая боль отдавалась в спине и плечах. — Сейчас, — уже у панели управления Ки Хун сосредоточенно вспоминал, что говорил ему Сан Ву, — тут должна быть кнопка, чтобы вас освободить. Лампочки и переключатели мешались между собой, какие-то из них вообще назойливо мигали, норовясь вызывать нервный тик. Глаза разбегались, пока Ки Хун отчаянно пытался вычислить, что из этого всего не заставит эту лабораторию взлететь на воздух. Наверное, красную кнопку под стеклом лучше не трогать. — Я не буду это есть, — тихий комментарий на его тщетные попытки заставил Ки Хуна поднять глаза. — Но это необходимо, господин Хван, для поддержания здоровья организма. Во взгляде за стеклом промелькнуло что-то похожее на удивление. Ки Хун нахмурился. Он что, неправильно запомнил фамилию? — Я не собираюсь принимать психотропные препараты, — снова процедил сожженный, его глаза угрожающе сузились. Так вот оно что. Ки Хун мысленно хлопнул себя по лбу. Он совсем забыл об этом, но даже так не стал бы добавлять ничего такого, все-таки его задача — накормить, а не накачать и наблюдать огненный приход. — Честно сказать, я даже не знаю, где они лежат, — на губах появилась виноватая улыбка. — Первый день на работе? — послышалось в ответ. Тон Инхо наконец-то начал терять раздражение, смешанное с усталостью. — О, что вы, я вообще не здесь работаю, — Ки Хун в последний раз окинул взглядом приборную панель и решительно направился к камере. — Я простой секретарь. Ки Хун сел на пол напротив Ин Хо, на что тот приподнял одну бровь. Наступила его очередь удивляться. Никто из учёных не сидел вот так рядом с ним. Из респиратора снова появилось белое облако, но не успел он шумно выдохнуть очередную порцию дыма, как Ки Хун, удобно облокотившись на стол, перебил его мыслительный процесс: — А вы кем работали? — Ки Хун склонил голову набок, с удовольствием отмечая удивленное выражение лица его собеседника. Ну а что, вакансии супергероя он нигде не видел. Да и вряд ли супергерои попадают сюда. — Разве сейчас это имеет значение? После этих слов Ки Хун заметил, как Ин Хо отвел взгляд. Он, конечно, не психолог, но, похоже, это больная тема, и лучше не лезть, мало ли вспыхнет. Сон отталкивается от стола и поднимается с пола. Прозрачная дверь щелкает в момент, когда Ки Хун заходит внутрь стеклянного куба. На этот раз он устраивается всего лишь в нескольких сантиметрах от Ин Хо, который только и может сидеть и удивляться, как новый человек может так легко пренебрегать всеми правилами безопасности. — Наверное, жутко неудобно в этой штуке дышать, — ловкие пальцы подцепляют респиратор. Ин Хо даже не успевает отодвинуться. Удовлетворенное хмыканье исходит от Ки Хуна, пока он наблюдает, как человек напротив делает глубокий вдох на этот раз без препятствий. Не нарушая идиллии минутного спокойствия, Ки Хун подтягивает поднос к себе. За все это время еда успела остыть, но возможности выйти и разогреть её снова нет. Ки Хуну бы просто отсюда выйти. Взгляд Ин Хо фокусируется на любезно протянутой ему яблочной дольке. Лицо мгновенно меняется, выражая замешательство. Ноздри при вдохе расширяются, чтобы на выдохе выпустить вместе с углекислым газом дым. Ки Хун на это лишь невинно улыбается. — Инхо-сси, мне очень жаль, что вы оказались здесь, но от голодовки хуже будет только вам. Уголки губ опускаются вниз в сочувствующей улыбке. Глаза быстро наполняются печалью из-за несправедливости этого мира и полного отсутствия гуманности у компании, в которой он работает. Получается, все его коллеги только и делают, что доводят сверхлюдей до истощения нескончаемыми опытами. — Хотите, я попробую первым? — украдкой предлагает Ки Хун и, дождавшись кивка, добавляет, — только если вы обещаете, что тоже будете есть. Яблоко оказывается кисловатым и жестким, рис холодным и рассыпчатым, мясо оставляет желать лучшего, и только стакан с водой никак не испортило время. В целом вполне сносно, правда, совершенно безвкусно. Под одобрительный взгляд Ки Хуна Ин Хо открывает рот, а затем откусывает яблоко, стойко перенося отдающую в нёбе кислоту. Постепенно с подноса начинает исчезать аккуратно нарезанное на кусочки мясо и рис. Ки Хун же трещит без умолку о своих обязанностях "парня на телефоне". Тихий привычный гул в офисе, бегущие по экрану цифры, отчеты, подписи, телефонные звонки, кофе и батончики из автомата — обычно день Ки Хуна проходил именно так, в изолированном от экспериментов небольшом кабинете. С опытами он встречался только на бумагах, когда разносил результаты исследований. Отголоски этих страшных пыток обычно встречались лишь цифрами в таблицах и бланках, и видеть сейчас перед собой живое доказательство этого было несколько странно. На вид самый обычный человек ест еду, которую ему принесли, и слушает его пустую болтовню. — …оказалось, нужно было всего лишь перезагрузить компьютер, чтобы клавиатура заработала, — Ки Хун набирает новую порцию, — представляете? На чужом лице появляются морщинки вокруг глаз, на которые Ки Хун тоже не может не улыбнуться. Ин Хо вздыхает уже не с раздражением, а с облегчением, проглатывая последнюю ложку риса. — Ну, что скажете? — Ки Хун указывает ложкой на поднос. — Честно? — Ин Хо, прожевав, кривится, обводя взглядом пустую посуду. — Отвратительно. Ки Хун и сам знает, просто почему-то сейчас захотелось услышать чужой голос. — Совершенно с вами согласен, — понимающе кивает Ки Хун. — В столовой еда не лучше, зато бесплатно. Респиратор снова накрывает половину лица Ин Хо. Едва уловимая тоска, отразившаяся в его глазах, колет Ки Хуну сердце. Камера снова закрыта. Световой сигнал над дверью лаборатории оповещает о том, что можно выходить. — Ну, мне пора, — в этот момент немного печальная улыбка трогает его губы. Но без него ничего плохого ведь не случится, да? — Отдыхайте. Он чувствует, как Ин Хо провожает его взглядом перед тем, как шагнуть обратно в свою скучную, спокойную, размеренную жизнь. Первые лучи солнца скользили по столешнице, на которой ровно лежали подготовленные документы. Ки Хун просматривал электронную почту, отмечая важные письма и распределяя их по папкам. Пальцы быстро и уверенно стучали по клавиатуре, внося пометки в электронный журнал. Дверь с тихим щелчком приоткрылась. В проеме показался Сан Ву. Неизменно сидящие на переносице строгие очки, аккуратно уложенная прическа, белая рубашка, выглядывающая из-под такого же белого халата, и темные брюки. Все настолько предсказуемо, что Ки Хун не обратил внимания на его задумчивое выражение лица и планшет с какими-то бумагами в руках. Сан Ву опустился на стул рядом и просто смотрел в пространство перед собой. Он был где-то далеко, все еще поглощенный своими мыслями. Ки Хун не придал этому значения. Принтер зажужжал, выдавая новую порцию исписанных таблицами листов. Ручка щелкнула, и Сон принялся заполнять новый отчет. Данные компании уже были выучены наизусть и сейчас ложились ровными буквами в отведенные для них строки. Ки Хун уже потянулся за печатью, но вдруг почувствовал на себе чужой взгляд. Глаза Сан Ву сфокусировались на нем. Теперь он смотрел прямо на Ки Хуна, как будто пытался решить какую-то сложную задачу. — Что-то не так? Сан Ву наконец перестал теребить край одного из листов и пристально посмотрел на бланк, словно пропуская слова через себя. — Я просто всё никак не могу понять, хён. Как тебе удалось найти к нему подход? Ки Хун хмыкнул, качнувшись на стуле. Все-таки лицо Сан Ву, когда он сталки- вался с особо сложной задачей, было бесценно. Целых два дня он не слышал про Ин Хо, и уже успел утонуть в своих скучных обязанностях. Даже подумал, что команда ученых справится сама. Но, видимо, нет. И правда, уникальный случай. — Тебе не понять, Сан Ву-я, — протянул Ки Хун, расплываясь в довольной улыбке, — это всё моё природное обаяние. Сан Ву это совсем не впечатлило, он лишь скептически приподнял бровь в ожидании нормального ответа. Уж очень долго его донимал этот особый случай. Но Ки Хун прекрасно знает, какой крик здесь поднимется, если Сан Ву узнает, как именно ему удалось заставить сожженного поесть. Нарушение техники безопасности и бла-бла-бла, а у него и так полно дел, совсем некогда выслушивать нотации от лучшего друга. — Если больше вопросов нет, то извини, мне еще документы разносить. Степлер щелкает, скрепляя листы, последний недостающий отчет отправляется в папку. Ки Хун пишет себе напоминание о закупке бумаги на желтом стикере. Потом поднимается и делает несколько шагов к выходу. Рука касается ручки двери, а он обводит взглядом снова сомневающегося в чем-то Сан Ву. В конце концов тот встает следом. — Мне нужно, чтобы ты заполнил этот бланк с Хваном, — Ки Хун щурится и кивает, чтобы Сан Ву продолжал. С обреченным вздохом из Чхо выходит последнее слово, — …пожалуйста. Довольное сияние Ки Хуна слепит глаза, но Сан Ву готов на это пойти, лишь бы как можно меньше сталкиваться с Ин Хо и как можно эффективнее выполнять свою работу, а это, к сожалению, напрямую связано с его ничего не смыслящим в науке лучшим другом. На ходу Ки Хун читает бланк, сжимая в кармане ключ-карту. Бетонные стены мелькают на периферии, пока он идет по прохладному длинному коридору. Маршрут теряется в собственных мыслях о странной тоске, которая стала для него неизменным фоном в голове. Все чаще проскальзывал вопрос, почему Ин Хо сюда попал, но задавать его было еще рано. Натягивая халат, Ки Хун переступил порог лаборатории. Помещение мгновенно залило кроваво-красным, но он лишь крепче перехватил планшет. Перекрывать кислород отчего-то очень не хотелось. Уверенный шаг в переливающееся красным пространство. Падающие на стены тени стали длиннее и резче. Камера, панель управления и зоны со средствами пожарной безопасности ярко загорелись красным. Горящий на главном экране треугольник с восклицательным знаком посередине — знак опасности — ещё больше нагнетал атмосферу. При таком освещении он и правда будто попал в хоррор. За стеклом, в зоне повышенной опасности, среди дыма Ки Хун различает чужую фигуру, стоящую посередине куба. Грудь быстро вздымалась с каждым выдохом, выпуская угрожающие клубы дыма. — Инхо-сси? — последовал стук по стеклу. Дымящийся силуэт метнулся вперед. Резкое движение выбило из Ки Хуна сдавленный звук, но он остался стоять на месте, вглядываясь в дымку перед собой. Первые секунды он не видел ничего, кроме белого облака, затем небольшое свечение и очертания лица. Горящие глаза сфокусировались, узнавая, зрачки сузились сначала в удивлении, потом в замешательстве. Оранжевая искра смешалась с пониманием. Ки Хун отчётливо увидел, как гаснет пожар. Освещение переключилось в нормальный режим, заставляя зажмуриться от яркого света. Ки Хун дал ему время прийти в себя, и уже через несколько минут дыма стало меньше. Лицо Ин Хо совсем потеряло свой враждебный настрой, выражая теперь крайнюю степень усталого смущения. Пока он приходит в чувства, Ки Хун устремляет взгляд на предоставленные ему бумаги. Общие данные он просмотрел быстро. Хван Ин Хо. Пол: мужской. Возраст: 37 лет. Ки Хун отметил, что Ин Хо был всего на два года старше.  Дальше пошли научные данные. Статус: Высокорисковый объект содержания. Дата принудительной изоляции: 12.09.2025. Причиной для изоляции была высокая вероятность возникновения негативных последствий, которые могли затронуть население. Также было написано, что объект демонстрирует аномальные биологические характеристики, представляющие непосредственную угрозу. Принудительное содержание и исследования санкционированы протоколом безопасности §4-57. Цели исследования: анализ природы аномальных способностей, разработка контрмер для нейтрализации угрозы, изучение возможностей применения способностей в контролируемых условиях на благо общества. На этом пункте Ки Хун усмехнулся. На нём что, зефирки будут жарить? Это всё скучно и научно. Интересно было другое, а именно — пирокинез. Способность создавать огонь, точнее, непредсказуемые возгорания, судя по данным. А ещё, похоже, дымить как паровоз — это уже Ки Хун от себя добавил. Следом взгляд Ки Хуна зацепился за психологический статус. Интересно. "Враждебно настроен, но адекватен. Критическое мышление сохранено. Демонстрирует полный отказ сотрудничать. Рекомендуется дополнительная беседа с психологом для подтверждения стабильности психологического здоровья". Так вот какого мнения Сан Ву, если выражать эти мысли официальными терминами. А чем сам Ки Хун не психолог, если подопытный идет на контакт только с ним? Примечания на предпоследней странице были выделены жирным шрифтом. Из них Ки Хун узнал, почему Ин Хо выглядит немного вялым, его агрессия контролируется медикаментозно. Кооперативность низкая — это и так было ясно со слов Сан Ву. В целом прогноз был неопределённым и требовал постоянного наблюдения. Ки Хун качнул головой, открывая бланк с вопросами. — Приступим, — Ки Хун пододвинул стул ближе к стеклу. Ручка, занесенная над первым вопросом, щёлкнула в воздухе. — Последнее место работы? — "Hwang industries", генеральный директор, — голос прозвучал как-то приглушённо, но Ки Хун, увлечённо выводящий буквы, не обратил на это особого внимания. — Ого, с руководящей должности сюда - неожиданно, — произнёс он, заканчивая писать предложение. Вот же не повезло человеку. На вопросы о каких-либо хронических заболеваниях, перенесенных операциях, госпитализациях, аллергических и нежелательных реакциях на лекарственные препараты ответ был один — чёткое "нет". — Были ли замечаны проявления способностей у ваших ближайших родственников? — Ки Хун поднял глаза поверх бланка, отмечая, как Ин Хо напрягся на этих словах, а затем отрицательно мотнул головой. Что ж, допустим, вряд ли кто-то из подопытных хотел, чтобы его семья тоже оказалась здесь. Ки Хун поставил прочерк и откинулся на стуле. — Как вообще это происходит? Из-за чего появляется огонь? — этот вопрос был уже чисто от себя. Ки Хун внезапно обнаружил научный интерес к этому человеку. — Вы можете это контролировать? Глаза Ин Хо заскользили по Ки Хуну оценивающе, как будто прикидывая, можно ли ему доверять, на что тот ободряюще кивнул. Этого оказалось вполне достаточно для откровений. — В целом я могу это контролировать, — выдохнул Ин Хо, прислоняясь к прозрачной стенке, — но причина всегда в эмоциях. — Хм… — протянул Ки Хун, оглядывая его с ног до головы, — я бы не сказал, что вы эмоциональны. Уверенный кивок, последовавший за этими словами, удовлетворил любопытство Ки Хуна. Он задумчиво прикусил колпачок ручки. — Курение, алкоголь, наркотики? — Наркотики — нет, алкоголь — иногда, а курить бросил из-за всего этого, — он повёл связанными руками, подразумевая сверхспособности. — А как это… — Ки Хун заинтересованно обвёл ручкой его фигуру, — мешает курить? — Сигарета в руках сгорает. Ки Хун растерянно заморгал, сначала последовал всего лишь тихий, сдавленный звук, похожий на короткий выдох, будто он пытался подавить что-то у себя внутри. Плечи слегка задрожали, он прикрыл рот ладонью, но смех прорвался снова — уже громче, хриплее, превратившись в серию коротких, надрывных всхлипываний. Он откинул голову на спинку стула, и тогда смех окончательно вырвался на свободу, уже неконтролируемый, сотрясающий всё его тело. Перед ним был ходячий прикуриватель, который сам из-за этого курить не может. Наблюдая за этой реакцией, в тёмных глазах Ин Хо блеснула пара искр, он улыбнулся. Ради этого стоило сказать что-то глупое, даже если это теперь была его жизнь. Проводя рукой по волосам, чтобы убрать лезущую в глаза чёлку, Ки Хун выдохнул и попытался придать себе более профессиональный вид. — Опишите случай, когда ваши способности проявились непроизвольно. Были ли случаи причинения вреда другим из-за ваших способностей? Он еще раз прочитал поставленный вопрос, теперь уже сосредоточившись на его смысле. Разве Ин Хо мог намеренно причинить кому-то вред? Ки Хун нахмурился. Конечно нет. Он посмотрел на бланк, потом на Ин Хо и снова на бланк. — Так, ладно, — пробормотал он, проводя линию. — Ставлю прочерк, да? Тестирование было окончено. Наступила тишина, прерываемая звуком пишущей ручки. Ин Хо окончательно расслабился, лениво наблюдая за Ки Хуном, который заполнял комментарии интервьюера. В графе "Степень откровенности" уже стояла десятка. "Эмоциональное состояние во время опроса" получило девять, а вот над пунктом "Готовность к дальнейшему сотрудничеству" Ки Хун задумался и посмотрел на спокойно сидящего сожженного. С ним Ин Хо сотрудничал, но вот с остальными…  Пусть это решит Сан Ву.