Боевой континент. Дитя Времени 2

Последний бой Тан Иня на арене был сотым за этот день. Когда последний противник упал, а арена словно выдохнула вместе с толпой, в воздухе появилась тишина, которой здесь не было два года. Люди не говорили — они глотали воздух, видя, как Тысячерукий Асура стоит неподвижно, будто сам город боялся к нему прикасаться.  И именно тогда явился он — Король Города Убийц.  Его голос, вязкий, как сгустившаяся кровь, разрезал воздух:  — Тан Инь… ты можешь уйти. Впервые за столетия я предлагаю выход без адской дороги. Просто покинь арену… и Город отпустит тебя.  Тан Инь молчал. Тан Сянь, Холод Тишины, стояла в тени трибун, не вмешиваясь. Ху Льена медленно вышла следом — её глаза всё ещё горели тяжёлым золотым огнём убийственной жажды.  Король выдохнул и отступил на шаг:  — …Жаль. Ты выбрал путь, с которого никто не возвращается прежним. Тогда… пусть начнётся Адская дорога.  Он поднял руку.  Кровавая арена застонала, будто под её плитами билось живое сердце. Зрители, те, кто пришли смотреть убийства, внезапно захрипели, сгибаясь, царапая себе лица, выдавливая ногтями собственные глаза. Кости ломались изнутри, кровь рвалась сквозь кожу, тела вздрагивали, пока их намерение убивать не обратилось против них самих.  Вся арена стала жертвой активации.  Пол ушёл вниз — тьма раскрылась, как пасть зверя. Трое провалились в пропасть.  Сознание вернулось рывком. Они стояли на узкой дороге, нависающей над кипящим озером кровавой плазмы, температура от которой жгла лёгкие одним вдохом.  Под ногами — каменная дорожка шириной меньше двух стоп. Сверху — свод, как в раскалённой пещере. Вниз взглянуть — опасно. Там смерть даже без падения.  Тан Инь первым сделал вдох и поднял голову:  — Вниз путь закрыт. Идём только вверх.  Ченсянь достала две крепкие верёвки, приблизительно по двадцать метров каждая. Плавно, без эмоций:  — Свяжите на талии. Если кто-то сорвётся — без шансов догнать.  Связали. Тан Инь впереди, Тан Сянь по середине и Ху Льена замыкает.   Жара давила. Воздух колол лёгкие. Тан Инь активировал Домен Голубого Серебряного Императора коротким импульсом — только чтобы притупить отравляющее воздействие плазмы.  Он экономил. Все понимали: впереди хуже.  Пройдя вперед, появился первый звук напоминал сухой хруст. Потом тьма над головой зашевелилась.  Стая. Тысячи тёмно-золотых летучих мышей, глаза — красные, как зёрна граната. Маленькие, но достаточно, чтобы сбросить их в огонь.  Тан Инь коротко:  — Держать строй. Они ломают дорогу. Бейте на опережение.  Домен расширился на шаг — и мыши замедлились, будто прорезая смолу.  Ченсянь подняла арбалет Чжугэ и пистолет, образовавшийся из второго духа. Две цепочки света — и первые пятьдесят мышей потеряли головы ещё до крика.  Ху Льена прикрывала тыл — хвост, как гибкое лезвие, отсекал всё, что пыталось приблизиться.  Но дорога дрожала. Камень трескался. Стая не отступала.  И тогда появился он.  Король летучих мышей. Три головы и три ряда жутких клыков на каждой. Крылья, как прорехи ночи, задевающие потолок.  Туман убийственной ярости накрыл троицу.  Ху Льена дернулась, в глазах вспыхнуло безумие. Она зашипела, и ещё миг — бросилась бы на своих.  Но Ченсянь шагнула и ударила в нервный узел на шее. Ху Льена обмякла и осталась связанной верёвкой.  Ченсянь спокойно:  — Этого нельзя оставлять живым. Три головы — три точки смерти. Одновременно.  Тан Инь кивнул. Центральная — его. Боковые — Ченсянь.  Команда без слов.  Молот Чистого Неба со всей силы ударил в центральную голову, разорвав её, в руке Ченсянь Арбалет Чжугэ пробил левую голову, а пистолет — правую.  Три звука, почти слитых: глухой удар, звук резкой стрелы, хлопок дух-пули.  Король рухнул в кипящую кровь.  Дальше дорога пошла вверх сильнее. Жара усилилась до боли в костях. Ху Льена уже очнулась. И тогда кровавая гладь вспучилась.  Из огня поднялась змея с десятью головами, древний убийственный зверь. Каждая пасть — яд, который плавил камень.  Ху Льена  снова сорвалась взглядом. На этот раз Ченсянь снова ударила, а вокруг время остановилось.  Пять секунд. Только пять. Мир застыл. Змея не двигалась. Тьма не дышала.  — Бегом! — выдохнула она, и время рвануло вперёд.  Тан Инь использовал Молот Чистого Неба. Удар — второй — третий. Техника Молота Чистого Неба. Последняя голова лопнула с хрустом, и эссенция ядра зверя поднялась из тела.  Тан Инь поймал.  Без победы над этим зверем они бы не дошли до конца.  Спустя час бега, ближе к выходу, Тан Инь достал белоснежную траву. Тишина сама отступила.  — Это Поцелуй Снежного Лебедя. Самый опасный яд. Он перемножает любой токсин в тысячи раз. Если бросить в кровавую плазму — яд разрушит фундамент Города Убийц.  Ченсянь коротко:  — Значит, ты хочешь уничтожить Город.  — Я хочу, чтобы никто… никогда… не попадал сюда снова.  Он бросил траву вниз.  Тьма загудела. Кровавое море вскипело и начало быстро подниматься, как тесто на дрожжах. Город начал медленно умирать.  Дорога стала узкой до предела. Воздух — почти не воздух. Впереди — белая завеса выхода.  — Дальше я, — сказала Ченсянь.  Она держала Ху Льену на руках, расправила серебристые крылья и взлетела. Она резала воздух их перьями и добралась. Положила девушку у выхода из пещеры, в которой они оказались.  Внизу Тан Инь метнул Голубую Серебряную Траву. Ченсянь схватила и потянула — тело дернулось вверх.  Они вывалились на землю пещеры и упали, не издав ни звука. Не осталось ни сил, ни слов, ни мысли. И тьма забрала их обоих.