Сага о Кроличьем Мудреце

В форме души, он вернулся к единственному оставшемуся дорогому ‘человеку’, и принес извинения маленькой кицуне, оставшейся его ждать в храме Усаги-но-Мегами в Стране Снега, но то, как она не реагирует на него, заставило его думать что она не может его видеть, и уже развернулся чтобы уйти, как услышал дрожащий голосок.             - Д-дурак… - И кицуне повернулась к нему зарёванным лицом.             Она бросилась на него желая как обычно повиснуть у него на штанине, когда прошла сквозь него, кубарем прокатившись по полу, из-за чего разревелась еще сильнее.             Присев на корточки перед ней, Одокуро, как и подобает своему прозвищу, начал заливисто хохотать над её состоянием. – Ха-ха, что с твоим лицом, плакса-клякса?             - Т-ты! Да ты круглый… дурак! Идиот! Ты хоть знаешь, что я ощущаю из-за тебя болвана? Ты просто взял, сдох непонятно, где, непонятно как, теперь приходишь, и смеёшься над бедной кицуне! – Яэ ругалась, заливаясь слезами и истекая соплями, своим видом еще больше веселя Одокуро, чем тот только побудил её заставить себя перестать быть забавным зрелищем для этого глупого человека.             Видя, что маленькая кицуне больше не намерена быть поводом для его веселья, Хакуро вздохнул, и присев, поведал ей о том, что произошло, и о своей предсмертной технике, которую он на самом деле создавал для несколько иных целей и случаев, но что случилось – то уже в прошлом.             - Яэ, некоторое время назад, я применил свою секретную смертельную технику нэн, Колесо Сансары, оставив своё тело и усилив душу. – Он поведал, что задолго до смерти, задумывался как преодолеть оковы смерти, дабы увидеть каким станет мир через тысячу лет, и показать, чего достигнет человечество в случае, если он не доживёт до тех дней.             Опуская ворчание на то, что он родился похожим больше на мать, а братья на крысу-отца, он продолжил излагать свои умозаключения. Как ближайшего потомка Богини Чакры, его душа оказалась крайне устойчивой, и дополнительно усиленная посмертной нэн, его душа способна пройти цикл реинкарнации без потери воспоминаний.             Может это также стало возможно потому, что его душа изначально уже реинкарнировался с Земли 21-го века, но он об этом умолчал, поведав лишь что через некоторое время уйдёт искать свою следующую реинкарнацию.             Но перед этим, он отдал ей последние распоряжения. Она должна сохранить и распространить веру в Усаги-но-Мегами, чтобы даже через тысячу лет люди помнили об эпохе пусть и недолгого, но мира.             Не боялся ли что Яэ Мико к тому времени уже покинет мир состарившись? Ни в коем случае, ведь Яэ была кицуне созданная Кроличьей Богиней, и чем старше будет становиться, тем больше у неё будет хвостов, и с каждым хвостом, её сила будет кратно возрастать.

***

            129 лет спустя.             956 лет до рождения Дитя Пророчества.             Однажды в незапамятные времена после пришествия Мудреца Шести Путей, в побочной ветви семьи младшего брата, Хамуры, родилось совершенно необычное дитя, чьи бледные глаза сияли мудростью не свойственной ребёнку.             То было вдали от привычных всем земель, ибо семья Ооцуцуки ветви Хамуры проживали на Луне, охраняя покой запечатанной богини.             Дитя росло отстранённым, большинство времени проводя в медитациях и созерцанием космоса и земли, но, когда же он подрос, юноша уединился вдали от всех, перестав принимать участие в делах клана. Пусть были и жалобы со стороны старшего поколения, Лунный Мудрец, проводивший почти всё свое время подле матери, всегда снисходительно относился к своим потомкам, даже когда ходили среди них ходили пересуды о желании переселиться на землю с пустынной луны, он лишь с улыбкой кивал, не привязывая судьбу потомков к исключительно охране Матери.             И со временем, об одарённом дитя начали забывать, шли года, а затем и десятки лет, сменились поколения, и так, на сорок шестом году жизни, одарённое дитя несколько десятков лет тренируясь в отшельничестве открыло глаза.             Юноше нельзя было дать даже больше двадцати лет, и на его лице не было и намёка на растительность, когда он начал совершать плавные движения, отточенные неисчислимыми повторениями, и волей закреплённой десятками лет размышлений.             Всё это время, дитя боролось с самим собой, с гневом и желанием мести, но вспоминая о судьбе мира, он принял этот гнев, и отпустил его, наконец, к сорок шестому году второй жизни, достигнув просветления. Дитя отринуло всю ненависть, и заполнил своё сердце любовью ко всему миру.             Время остановилось, но его руки оставляя за собой послеобразы, сложились в молитвенном жесте, и его аура осветилась золотом, разрастаясь всё больше, в сияющую стометровую фигуру торса многорукой девы с умиротворённым лицом и закрытыми тремя глазами.             В этот день одарённое дитя взяло себе новое имя, и тогда же родился первый Кроличий Мудрец этого мира – Каннон.             Постаревший Лунный Мудрец проснулся в ту же секунду, его сердце забилось барабаном, не то от радости, не то от страха, и его взор необычайного бьякугана обратился наружу, и тогда… Впервые за десятки лет, из его глаз хлынули слёзы, а его бьякуган начал преображаться, его зрачок приобрел звёздный узор с оттенком небесной синевы.             Он вновь увидел золотой лик матери, не опечаленный, не гневный, но полный умиротворения и гармонии. Хамура сразу же узнал эту ауру. – Брат…             Старый Ооцуцуки вскочил с кровати, и накинув помятое кимоно, исчез, прибывая к месту чудесного события, но оно уже пустовало, будто всё увиденное им было лишь грёзами…             …             На земле, в отдалённом храме Усаги-но-Мегами, несколько кицуне-мико поклонились прибывшему отшельнику, которого встретила лично гудзи Яэ, а подле неё стояла еще одна молодая беловолосая кицуне с одним пушистым хвостиком за спиной, тогда как за спиной Яэ крутились уже два хвоста.             Хакуро, или же в этой жизни взявший имя Каннон, со странным выражением лица посмотрел на новую кицуне.             Яэ хитро улыбнувшись, привела его в подвальное помещение, стены, пол и потолок которого были расписаны множеством чернил, которые удерживали за руки и ноги тело, лицо которого было закрыто листом бумаги с иероглифом ‘Печать’. Это было бездушное, но всё еще живое и полное сил тело Ооцуцуки Хакуро.             - Ты же не… - Запнулся Каннон, посмотрев на Яэ, хитро ухмыляющуюся. – Он же труп Яэ! Точнее я… ну ты поняла… И как ты вообще достала моё прошлое тело?!             - Ну, одинокой кицуне нужно как-то удовлетворять свои нужды, к счастью, Хагоромо согласился отдать это тело опечаленной лисичке. Хотя, мой бедный Хакуро ‘технически’ жив. И у него даже теперь есть дочь.             Вздрогнув, Каннон встряхнул головой. – Нет. Хватит этого разврата! – И затем тело Ооцуцуки Хакуро полностью запечатали.             Несколько лет спустя, истощённый и исхудавший до костей Каннон сказал. – Хватит этого разврата! – И распечатал тело Хакуро.             Десятки лет спустя, храмы заполонили молодые кицуне, процент мальчиков среди которых был ужасно мал, и всех кицуне обустраивали как служительниц храма – мико.             На 89-ом году жизни, Кроличий Мудрец Каннон, развивший свое тело до предела, ныне выглядел всё так же – как юноша двадцати лет, но, когда он раскрыл веки, его глаза преобразились в необычайный бирюзовый цвет со звёздным узором. Он развил Тенсейган, после чего, покинул храм, выйдя во внешний мир, ведь…             Несколько лет назад скончался Мудрец Шести Путей, оставив всё младшему сыну – Асуре. Но его местом назначения было…

***

            Гора Мьёбоку, затерянный регион мудреца.             Ныне же вершины жабьих гор пылали, а сами его обитатели, даже гигантские жабы, валялись тяжело раненными.             - Т-ты… кто ты такой, почему ты напал на бедных жаб? – Жаба размером с маленькую хибару, великий жабий мудрец Гамамару держался за грудь, вогнутую внутрь со следом кулака.             Облачённый в бирюзовый покров чакры, губы Каннон тронула странная улыбка, похожая на оскал. – Мне всегда было интересно… каковы на вкус твои лапки.             Обычно прищуренные глаза Гамамару расширились, и вскоре по залу разнёсся истошный жабий крик.             …             Каннон напевая песенку, крутил вертел над костром с огромной жабьей ногой, щедро смазывая ту специями. – А я бью женщин и детей, потому что я красавчик, потому что я сильне-е-ей... – Запах по горе Мьёбоку разносился просто божественный под издевательский напев вторженца.             Для того чтобы иметь мощную ауру, или же нэн, необходимо сильное тело, и сильная воля, и если воля у него была сильна в следствии трёх жизней и могучей души, то телу нужны были тренировки, а также очень хорошее питание. Очень много хорошего питания. Не мудрено что, еще будучи Ооцуцуки Хакуро он достиг вершин кулинарного мастерства того времени, иначе из-за постоянного голода, он бы вероятно съел своих братьев.             - У-у-ур… - Заурчало у него в животе от запаха чеснока, перца, петрушки и лимона на готовящейся жабьей лапе, которая сама имела просто крышесносный запах!             Раненные жабы забились под камни, дрожа от страха и стараясь закрывать себе рты, нос и глаза, чтобы не чувствовать этот ужасный запах, и не видеть кошмарное действие, как демон откусывает кусок ноги их великого мудреца.             - Мм-мНЬЯА-Ах!.. – Разнёсся по поляне неприличный стон со стороны воплощения зла, когда он вкусил плоть мудреца.             В это время сам великий жабий мудрец, тяжело дыша сидел рядом без одной ноги.             - Х-хорошо… я… я передам тебе наши искусства и сокровища, только… только уходи и оставь жаб в покое… это мои пророчество привело к восстанию Хагоромо и Хамуры, остальные не причём.             Жуя еще вполне себе молодое мясо Гамамару, он смачно отрыгнул и похлопал жабу по плечу с широкой улыбкой. – Не стоит волноваться Гамамару, мы же старые знакомые, какие обиды между нами могут быть, я их уже отпустил, ха-ха-ха!             - Н-но… - Гамамару не верил своим ушам, и осмотрел разрушения вокруг. Действительно, было много тяжело раненных, но никто, кажется, не убит. А затем посмотрел на свою отсечённую ногу. – Н-но почему…             - Так-то я только хотел одолжить у вас материальную базу, но немного проголодался. Ха-ха, извини.             Действительно, за время своего отшельничества, он отпустил ненависть, и что его жажда мести в великое множество раз меньше его благодарности к матери, за её любовь, и сколь бы она не была зла на Хагоромо и Хамуру, она всё же любила их.             «Хех, но это не значит, что я упущу шанс наступить им на мизинец. Особенно этой противной жабе.» - Допросив Гамамару, он понял, что эта глупая жаба получила устаревшую версию пророчества, в котором Хакуро не существовало, и он не прилагал усилий к обелению Кагуи, возвращая ей веру в человечество и чувство любви.             Жабы поспешно собирали свои сокровища и свитки, лишь бы Каннон побыстрее ушёл с их горы, и наконец получив желаемое и доев гигантскую жабью лапу, он покинул Гору Мьёбоку, и его визит стал страшным жабьим сном, который родители передавали своим детям в виде сказок, что непослушных маленьких жаб съест страшный демон.             А тем временем, в одном из отдалённых храмов Усаги-но-Мегами, десятки мико и сама гудзи Яэ изучали полученные свитки откуда почерпнули крайне могущественные искусства мудреца, фуиндзюцу и другие техники, а сокровищ было настолько много, что вкупе с полученными знаниями, этого было достаточно чтобы основать собственный Регион Мудреца.             Так начался долгий, почти столетний проект, но еще до его начала, Каннон отправился проведать уже немолодых сыновей Хагоромо, сейчас сцепившихся в очередной битве.             Наблюдая за битвой между Сусаноо и многорукой деревянной статуей, оба в десятки, если не сотню метров ростом, Каннон допил сакэ из тыквы-горлянки, и шкодливо ухмыльнулся. – Что ж, я уже хорошенький, и мой проспиртованный мозг посетила охеренно гениальная мысль. Если мой тупой братец не справился с воспитанием своих бесполезных детей, то не должен ли я как хороший дядя, исправить этот недочёт? – Закинув тыкву-горялянку за спину, которая оказалась размером от его шеи до пояса, он, согнув колени, с двух ног пробил Сусаноо и древесную статую одним метеоритоподобным полётом!             Индра и Асура расширив глаза в падении не понимали, что происходит, и восстановив равновесие собирались вновь призвать свои техники, как голову Индры схватил неизвестный, и воткнув её в землю, пробежался вместе с ним, вырыв его лицом ров в несколько десятков метров, и метнул в Асуру.             Тот относительно легко уклонился. – К-кто ты такХУА! – Хотел было задать вопрос Асура, но обернувшись к неизвестному, тот уже с широкой зубастой улыбкой занёс руку для удара в метре от него.             В течении нескольких часов продолжалось откровенное избиение детей, Каннон даже не воззвал к своей сильнейшей техники, и уничтожал сыновей Хагоромо за счёт одной физической силы усиленной нэн.             Спустя несколько избиений Асура и Индра даже объединили силы чтобы защититься!             - Э-э нет, так не пойдёт мистер бака! Муахаха! – Каннон схватил Асуру за ногу, и используя его как дубину, начал избивать другого брата.             В конце концов повеселившись… - «Проведя воспитательный урок!» - Он позволил двум братьям сбежать полных ужаса от того, что их избил неизвестный столетний алкаш с лицом юнца.