Сага о Кроличьем Мудреце

…             Пополнив в селении неподалёку тыкву-горлянку, Каннон остановился в ближайшем лесу, собираясь отдохнуть, когда перед ним из-за дерево медленно показалась тёмная фигура в соломенной одежде и широкополой шляпе. Каннон полностью игнорируя пришельца, лишь откупорил тыкву-горлянку, заливая в себя почти литр вина.             Фигура медленно приблизилась к костру между ними, и снимая шляпу, осторожно опустилась на колени. Существо, состоящее из чёрной субстанции, прижимая шляпу к груди посмотрело на человека своими тёмно-желтыми кругами, заменяющими глаза.             - Одокуро… Вы ведь Одокуро Хакуро, единственный верный сын Усаги-но-Мегами? Я прав? – Заговорило оно, тщательно выверенным тоном, привлекая внимание человека, и тот оторвавшись от горлянки, пронзил гостя глазами.             - Плохой ход, Зецу. – Каннон заговорил глубоким голосом, на мгновение выпуская ауру, пригвоздив пришельца к земле, что его тело почти растекалось чёрной лужей. – Я закрываю глаза на то, как ты манипулируешь потомками Хагоромо лишь по той причине, что это меня забавляет. Но никогда не думай, что твои действия укрыты от моих глаз. Еще раз солги мне, и я не посмотрю… что ты мой младший брат. – И с этими словами, аура отхлынула от Зецу, позволяя ему восстановить форму, но лицо существа всё еще отекало, словно потом, а внутри него бушевал шок.             - В-вот как, п-проницательность Одокуро, и вправду легендарна. Даже Хагоромо не удавалось раскрыть меня… - Немного восстановив самообладание, Зецу продолжил. – Я неправильно начал… Позволь представиться, я Зецу, последний отпрыск нашей великой матери Кагуи, рождённый за миг до её падения. Я видел твой бой, но, к сожалению, я слишком слаб чтобы помочь против таких существ как Хагоромо и Хамура, потому мог лишь действовать из тени и надеяться, что мне удастся найти способ освободить мать. Но… Твоя сила, Одокуро, почти также велика, как и тогда, если не выше! Если мы объединим силы мы…             - Нет. – Перебил его Каннон, отпив из тыквы-горлянки.             - Ч-что… Но почему?! Разве ты не вступил в смертельный бой с предателями, чтобы освободить нашу мать? Хагоромо больше нет! А его сыновья ничего из себя не представляют! Один Хамура не сумеет воспротивиться тебе!             Сам же Каннон, сидящий у костра в рубище словно у монахов, множественными глотками опустошил четверть огромной горлянки, и с бегающими, навеселе глазами, хмыкнул. – Ик… Да, ты абсолютно прав, я могу пойти и освободить мать прямо сейчас, и честно говоря, готовился к этому какое-то время, но… Когда мое сердце успокоилось, я спросил себя, что же мать сделает с людьми, с этим миром, если сейчас вернётся? После предательства двух своих сыновей… Не случится ничего хорошего. Потому… Я буду ждать исполнения пророчества, и к тому моменту, собираюсь быть максимально готовым.             «Пророчество?! Что за пророчество?» - Эти слова едва не вырвались у него изо рта, когда он вдруг осознал, что его самая большая надежда на скорейшее освобождение матери, только что выскользнула у него из рук. Хакуро ныне не желал освобождения своей матери! – Тс-с-с… В конце концов, ты тоже предатель. – Голос Зецу заскрипел, но Каннон же в свою очередь лишь опьяненно расхохотался.             - НЬЯХАХАХАХА! Что ты знаешь о предательстве, дитя! Иди делай что ты там хотел, всё же… Если мои надежды не оправдаются, именно тебе будет суждено освободить матушку. Давай иди, пока я тебе не надрал задницу. – Каннон расслабленно помахал ладонью, прогоняя Зецу, который, откровенно говоря, уже готовился встретить смерть после неудачи и раскрытия своей личности. – Ах да, еще кое-что… Не мешайся под ногами моих планов, и никак не связывайся ни со мной, ни со служительницами Усаги-но-Мегами, а я не буду мешать тебе.             Зецу осторожно кивнув, исчез также как и появился, пока Каннон продолжал пить вино, словно ничего не произошло. – «Ты принесёшь много бед Зецу… Но ты обязательная часть истории.» - Его глаза обратились к звёздному небу в долгих размышлениях.

***

Отведя душу, Каннон вернулся к Яэ, продолжая тренировки и помогая в столетнем проекте, параллельно освоив режим мудреца. За последующие сто лет были использованы все ресурсы, привлечены все силы, чакра, нэн, и искусства кицуне, а именно их талант к иллюзиям и фуиндзюцу.             Так, в 766 году до рождения Дитя Пророчества, был основан самый хорошо спрятанный Регион Мудреца – Сокрытый Храм Химэгами, храм… Сокрытый в отражении Тенсейгана вживлённого в глазницы неумирающего тела Ооцуцуки Хакуро.             Самому же Каннон хватало и своего прошлого бьякугана, но к своему 271-ому году жизни как Кроличьего Мудреца Каннон, он второй раз пробудил тенсейган.             - Теперь... Мне пора вновь прокрутить Колесо Сансары… - Вздохнул мужчина лет сорока на вид, и вспомнил прожитую жизнь, за время которой ушёл сначала Хагоромо… - «Что б ему в гробу вертелось.» - А затем его сыновья, которые учтиво помогали справлять дяде досуг, когда ему становилось скучно, а относительно недавно, пару десятков лет назад, ушёл из жизни Хамура, и его клан пошёл вразнос.             От клана Ооцуцуки ветви Хамуры на луне, откололось несколько групп, самые известные из которых – клан Хьюга и клан Кагуя, а те же кто остались, закрепили систему основной и побочной семьи, сделав последних почти рабами.             На 275-ом году жизни, в Сокрытом Храме Химэгами, в главном комплексе, собрались десятки высокопоставленных мико, и сама гудзи Яэ, сидя вокруг покрытого бумажными печатями Кроличьего Мудреца, их хвосты сильно распушились, и будто горели, тогда как сами кицуне, сложив ладони в печать, были внешне сильно напряжены, чакра в помещении бурлила.             Наконец, Яэ пожелав Каннон доброго пути, сама сложила печать, как руки Каннон пришли в движение, сделав жест Мудры, после чего, все присутствующие дрогнули от нахлынувшей ауры смерти, но быстро стихшей.             Мгновенно, немёртвое тело Каннон облепили тысячи бумажных печатей, и связали чернильными печатями.             В этот день, по всем храмам Усаги-но-Мегами, мико объявили о вознесении Кроличьего Мудреца Каннон, и сделали его изречения и наставления ‘О бесконечной и безусловной любви к миру’ общедоступными для всего мира. Так, в мир потекла молва о воплощении бесконечного сострадания, Кроличьего Мудреца Каннон, по заветам которого, мико и монахи Усаги-но-Мегами стали покровительствовать всем обездоленным и слабым, предоставлять приют осиротевшим детям, и укрытие для путешествующих в каждом малом придорожном святилище, под печатями которого поток чакры сильно нарушался, и каждый начинал ощущать чувство сильного успокоения, отводя грабителей и любых у кого недобрые намерения.

***

            590-ый год до рождения Дитя Пророчества.             В эпоху бесконечных войн, в Стране Мороза у небольшого клана родилось одарённое дитя, которое чуть позже стало известно под именем Кроличий Мудрец Кокудзо, юноша невероятной красоты настолько, что его всегда поначалу принимали за девочку благодаря длинным шелковистым чёрным волосам, хрупкому телосложению и женственному личику, из-за которых он очень рано стал популярен у зрелых женщин в округе, которые отрабатывали на нём материнские инстинкты и неудовлетворённые желания, и их совершенно не пугал факт что перед ними самый могущественный в истории клана Юки пользователь ледяного кеккей генкая.

            Но помимо зрелых женщин, Кокудзо впервые за свои многие жизни испробовал запретный для него плод – опробовал фембойчика из своего же клана, и испытал за десять секунд трёхкратный оргазм.             Мирская жизнь его затянула настолько, что он вспомнил о том, что забыл сообщить Яэ о своем перерождении, лишь сейчас, когда вокруг него на футонах лежали три женственных симпатичных юноши, а на его члене скакала их мать с огромными сиськами…             Всплакнув, он в последний раз забив их в матрас своим членом и нафаршировав спермой, использовал дзюцу призыва и исчез, начиная свою ‘духовную’ жизнь как Кроличий Мудрец Кокудзо, воплощение бесконечного счастья.             И удивительно быстро придя к пику сил, вновь пробудив свою ультимативную технику нэн – Сенджу Усаги-но-Мегами, или же Сторукая Кроличья Богиня.             Первым же делом выходя в свет, он отправился и дал лютых пиздюлей реинкарнациям Индры и Асуры, чтобы не расслаблялись. После чего… начал свое путешествие по миру в роли живого Кроличьего Мудреца, продвигая идеи любви и сострадания, пропагандируя то, во что истинно верил – любовь спасёт мир и счастье в любви.             И во время его отдыха в одном из придорожных святилищ Усаги-но-Мегами, он увидел, как несколько крестьян в обносках пришли помолиться Кроличьей Богине об избавлении от могущественного демона. Расследовав это дело, Кокудзо и наткнулся на Девятихвостого, Кураму.             Демон-лис, запустивший в него биджудаму, уронил челюсть, увидев, как километровый ледяной дракон появившийся из ниоткуда проглотил его снаряд, и голова дракона взорвалась осколками льда, но едва лис обрадовался, как на месте одной головы выросло девять!             Через пару часов, когда Кокудзо наигрался с ним, лис, истошно вопя цеплялся когтями за землю, пока ледяная гидра буксировала его в одной ей известном направлении!             Так, мир был избавлен от страшного демона-лиса на долгие сотни лет, и Кокудзо как ни в чём ни бывало продолжил своё путешествие, самое счастливое из всех перерождений.             Однако, вероятно из-за своей внешности сладкого юноши, он всё время становился объектом нападок зрелых мамочек, и к 210-ому году жизни он боялся даже предположить сколько наплодил бастардов. Вероятно, некоторые из них наломали дров, что стихию льда начали бояться словно демонов… Ну или потому что он за свою реинкарнацию отпиздил уже третье возрождение братьев Асуры и Индры, в последнем бою полностью заморозив Море Благородства, море простирающееся между будущими Страной Воды, Страной Молнии и восточным континентом.             И со словами: - Пора прекращать этот разврат! – Он прокрутил Колесо Сансары, даже не ведая как часто стали использовать непослушные кицуне безвольную тушку Кокудзо.

***

            50-ый год до рождения Дитя Пророчества, Закат Эпохи Воюющих Государств.             Кланы Сенджу и Учиха под предводительством сильнейших в мире шиноби, заключили мир и объявили о создании Деревни Скрытой в Листве, Конохагакуре, где кланам не нужно будет отправлять шестилетних детей на поле боя дабы заработать деньги и честь для клана по прихоти даймё и других имеющих деньги и влияние.             Под сень листвы Конохи стекались крупные и именитые кланы окрестных земель, когда назрел вопрос выбора лидера, и что еще хуже, по мнению Хаширамы Сенджу, известного также как Бог Шиноби, наконец получить благословение клана Узумаки и жениться на Мито.             Мадара видя, как его заклятый друг краснеет словно девица на выданье, лишь цыкнул. – Посмотри на себя, великий шиноби! Может ты хочешь, чтобы я сам сходил и просил их благословения?             Хаширама просиял. – А ты можешь?!             Хдышь! Мадара приголубил его дурную голову, зарычав. – Тогда и жениться наверно уж буду тоже я!             - Хм-м… - Подозрительно промычал Хаширама, его щёки неестественно покраснели, а из носа потекла струйка крови. Мадара скривился, посмотрев на друга как на кучу пахучего дерьма.             - Ты… Вы же несколько лет уже шашни крутите! Какого чёрта у тебя в голове сейчас творится, чёртов извращенец! – Мадара вновь замахнулся, но в этот раз безуспешно, Хаширама как и полагается Богу Шиноби, уклонился от чапалаха, неловко рассмеявшись.             - Ха-ха… Ладно-ладно, давай уже сходим к ним. Думаю, я готов… Ну… Признаться им. То есть, я хотел сказать, попросить благословения на свадьбу.             …             - Нет. – Категорично ответил Узумаки Ашина скрестив руки, одним предложением свалив Хашираму с ног, но, прежде чем тот спросил причину, Ашина заговорил. – Мито любимая правнучка старейшины клана, моего прапрадеда, и он крайне недоволен что вы двое сделали ребёнка, а у тебя даже не хватило хребта забрать её замуж!             Глаза Мадары расширились, и он посмотрел на друга… Как на еще более пахучий кусок гуано кудрявого бабуина, но застыл, увидев, что лицо Хаширамы вытянулось, а челюсть чуть не достигла пола.             - П-ПпПпПподождите! У-у меня есть ребёнок?! Мадара, у меня есть ребёнок?!             - Какого дьявола ты спрашиваешь это у меня, бака! – Хрясь! Учиха зарядил нешуточную затрещину в челюсть Хаширамы, но тот тут же вскочив, затряс седоволосого Ашину за плечи.             - С-старик… Нет! Отец! Пожалуйста, позвольте мне поговорить со старейшиной, я немедленно попрошу прощения и благословения! – На лице Хаширамы было выражение счастья вперемешку со слезами и соплями, вероятно, это самый счастливый год в его жизни!