Сага о Кроличьем Мудреце

***

            Битва Усаги-но-Мегами против собственных сыновей грохотала по всему земному шару, облака развеивались, земля дыбилась и дрожала от взрывов и землетрясений, моря и океаны раскалывались и испарялись, для простых смертных это было ничем иным как концом света, и нигде не было по-настоящему безопасного места.             Эта битва шла уже несколько месяцев, и Яэ Мико, почувствовавшая мощный всплеск чакры Хакуро на большой земле, по ту сторону пролива перед началом этого апокалипсиса, со всё большим беспокойством понимала, что более не чувствовала его чакры с тех пор.             «Могло ли что-то случиться с ним, могло ли именно это послужить началом битве богини против сыновей?..»             Кицуне как хороший сенсор, оберегала беженцев, огромными потоками стекающихся к храмам, и предсказывала если битва проходила близко, или её последствия обрушивались на земли Страны Снега.             Но в конце концов она должна была для себя выяснить судьбу Хакуро, и отправилась через пролив, обыскивая окрестности вспышки, пока не обнаружила небольшой лес костей, вершины многих которых были обломаны или вовсе снесены целиком. Она, конечно, узнала технику своего, технически хозяина. Стараясь не соприкасаться с до сих пор смертельно опасными костями, она в итоге обнаружила застывший в воздухе кокон из чернильных цепей, подвешенных в воздухе.             Кицуне обратилась человеком, и её глазки забегали по чернильному тексту фуиндзюцу, которое поначалу можно было принять за чёрные цепи, и… приступила к его распутыванию.             …             Хакуро не до конца осознавал, где находится, что происходит и кто он такой, и кто эта наглая лисичка, поднявшая лапку и… ХРЯСЬ!             Кицуне Яэ зарядила ему маленькой лапкой пощёчину достаточной силы, чтобы выбить несколько зубов обычному человеку. – Вставай ты, бездельник! Объясни наконец какого демона происходит!             Мысли Ооцуцуки прочистились, и он резко вскочил на ноги. – ЭТИ ДЕТИ КАНАВЫ! Я отказываюсь признавать, что у нас одна мать! Ведь мама не могла воспитать таких КРЫС! А?.. Яэ? Ты что тут делаешь? Меня же кажется… запечатали? – Хакуро посмотрел на очень по-человечески сидящую лисичку, недовольно упирающую лапки в бока.             - Очевидно тебя здесь спасаю! Я вообще думала, что ты лапы отбросил! Ты вообще представляешь, что здесь происходит? Богиня и эти двое твоих братишек начали мордовать друг друга со страшной силой, как будто хотят друг друга убить! Но пока у них получилось только убить случайных людей… пару тысяч случайных людей… или десятков тысяч. Не знаю, не возьмусь считать.             - Они еще сражаются?! Я пошел! – Хакуро вскочил, когда кицуне набросившись на него, повисла у него на штанинах.             - А ну стой кому я сказала! Никуда ты не пойдёшь! Тебя же пережуют и выплюнут! Я не собираюсь еще раз вытаскивать тебя из жопы! – Яэ строго кричала на него, сжимая ногу, а в глазах паника.             Хакуро остановившись, посмотрел на розовую лисичку, после чего посадив её себе на ладонь, приподнял к лицу, и поцеловал в макушку. – Спасибо что беспокоишься обо мне. Но я… должен идти.             Кицуне скрестив лапки, отвернулась. – Хмпф! Если умрёшь – можешь не возвращаться, д-дурак…             Хакуро заливисто захохотал, вгоняя лисичку в еще большую краску, и поставил на землю, после чего его взгляд обратился в сторону откуда с дрожью земли доносились эманации чакры, и он, пройдя от Яэ несколько десятков метров, согнул колени, и исчез, оставляя за собой лопнувший звуковой барьер, чуть не оглушивший кицуне. Яэ прижимая ушки к голове, смотрела вслед.

***

            Двое братьев, Хагоромо и Хамура претерпели несколько изменений за все сражения с матерью, достигнув стадии мудрецов, их тела покрывали одеяния чакры, а за спинами парили чёрные шары – шары поиска истины.             Будто насмешка судьбы, в момент освобождения Хакуро, двое братьев наконец сумели поставить печать на Богиню Чакры, которую начало сковывать каменными массивами, становясь ядром небесного тела.             «Я буду… запечатана собственной чакрой?..» - Кагуя опустила взгляд на своих сыновей, чьи ладони с печатями упирались в её груди, когда пронеслись последние мысли её угасающего сознания… - «Что же случится с этой землёй, когда придут они… Хагоромо, Хамура, Хакуро… я… вас…»             Огромное небесное тело подобное метеориту завершило свое формирование, медленно поднимаясь вверх, когда четверо наблюдали за этим, провожая взглядами Богиню Чакры в её пристанище – Луну.             В это мгновение, Хамура чей бьякуган был активен, внезапно напрягся, и оттолкнул брата, как на том же месте с разрывающим перепонки свистом пронеслось нечто, врезавшееся в небесное тело, взрываясь ударной волной по другую сторону метеора!             Хагором и Хамура левитируя в воздухе, с замиранием сердца смотрели на запечатанное небесное тело, к счастью, оно выдержало метеоритноподобный удар, вернувшегося на поле среднего брата.             - Это… Хакуро? – Неуверенно спросил Хагоромо, смотря как из-под осевшей пыли появляется белая фигура, скрытая в облачении из костей, подобно доспехам, наиболее сейчас олицетворяя титул Демона Иссушающих Костей.             Шикоцумьяку покрыл костями всю внешнюю поверхность тела, скрыв даже глаза, и на лице у того был лишь спиральный костяной узор, которым он ‘посмотрел’ на братьев. Вытащив ногу, застрявшую по колено в небесном теле, поднимающегося к луне, он с сожалением констатировал что едва ли сумеет за счёт чистой физической силы разрушить печать.             - ХаГоРоМо… ХаМуРа. СоЖмИтЕ зУбЫ… СеЙчАс Я БуДу ВаС пИзДиТь. СкОрЕй ВсЕгО нОгАмИ! – Пророкотал Хакуро искажённым голосом, и тут заметил над ладонью Хагоромо девять сфер, в которых покоились девять частей Божественного Древа, или же Десятихвостого. Фигура Хакуро размылась, это был лишь послеобраз, и лишь благодаря могущественным доудзюцу и сенсорному таланту, братья-мудрецы сумели почувствовать, а Хагоромо и увидеть фигуру Демона, полукругом несущегося к нему.             Хагоромо едва успел превратить посох в чёрный словно чернила щит, который словно плотная резина прогнулся внутрь от удара кулаком! Хагоромо лишь услышал серию хлопков, когда ощутил порыв ветра за спиной.             - Осторожно Хагоромо! – Со звуком *КЛАНГ* Хамура успел заблокировать атаку в спину брата. Они вновь встали плечом к плечу, прикрывая друг друга. – Брат Хакуро остановись! Всё кончено! Более нет причины сражаться! – Выкрикнул младший из братьев, нервно следя бьякуганом за территорией вокруг, где Хакуро передвигался в воздухе совершенно невообразимым образом – отпрыгивая от воздуха, или же пиная воздух на скорости, за которой мог уследить вероятно только риннеган брата.             «Если я заберу хвостатых, я смогу освободить мать, а значит битва еще не кончена.» - Думал Хакуро, но, конечно, не собирался сообщать им об этом. Он, сделав очередной цикл прыжков вокруг братьев, рванув к Хагоромо, о чем Хамура немедля сообщил, и старший брат начал формировать щит задолго до того, как увидел атаку, но в этот раз, Хакуро поднял кулак, начав концентрировать в кулаке 85% всей своей ауры. – Камень, ножница, бумага. Камень! – От концентрации ауры такой силы, вокруг кулака образовался ореол света, а воздух затрещал. Да, пускай он не успел создать свою ультимативную способность ауры, но он всё же легко создал пару способностей попроще.             Со звуком треснувшего стекла, пространство треснуло, и скорлупу из шаров поиска истины сдуло словно хрупкую наледь!             Самым краем глаз Хагоромо успел увидеть, как вторая рука брата тянется к сферам с хвостатыми зверями, как почти всё пространство зрения скрылось за огромным кулаком, будто в замедленной съёмке сминая его нос, и его тело физически ничего не успевало сделать, но…             - Шинра Тенсей! – От тела Хагоромо выстрелила непреодолимая отталкивающая волна, оттолкнув от себя Хакуро словно шторм уносит моль, но при этом, одного прикосновения кулака хватило чтобы сломать Хагоромо нос, а его тело также откинуть назад, заставив вращаться в воздухе.             Хамура подхватил старшего брата, чье лицо уже успело отрегенерировать. К сожалению для Хакуро, он также не успел захватить ни одного из хвостатых из рук Хагоромо.             - Сожалею брат, но я не могу позволить тебе освободить мать. – Хагоромо лишь кратко сказал, сжимая сферы, и погружая в свою грудь, становясь джинчурики десятихвостого и истинным Мудрецом Шести Путей, богом чакры.             Наконец остановив свой неконтролируемый полёт, Хакуро тут же бросился в контратаку. – «Будь ты хоть трижды, мудрец, для меня ты лишь мудец.» - Хакуро вновь бросился на братьев подобно метеориту, взмахнув ладонью. – Камень, ножницы, бумага… Бумага! – Ладонь хлопнула о воздух, отправляя в братьев-мудрецов ударную волну, и те напряглись, не ощущая в ней чакру, и все же Хагоромо попытался развеять её, потерпев полный крах и едва успевая скрыться в скорлупе шаров поиска истины.             Так, начался новый виток долгой битвы, за которой следило маленькое существо похожее на тень, забившееся в одну из трещин на земле, безмолвно наблюдая.             Закованный в броню из костей, усиленной аурой, Одокуро был подобен маленькому неразрушимому метеориту, разрывавшим звуковой барьер при каждом движении, а каждый удар взрывал землю, тогда как братья-мудрецы призвали на свою сторону всю мощь чакры и своих глаз.             В этот раз, полностью закрытый в броню, и наблюдая за внешним миром через бьякуган, он избежал глупого попадания в гендзюцу глаз, а после и наглухо закрыл уши, избегая звуковых атак, и сколь бы мощными не были их техники чакры, ни сбрасываемые метеориты, ни шары поиска истины не могли нанести существенного вреда Одокуро, но тот в свою очередь, любым скользящим ударом мог сломать им пару костей, которые впрочем, тут же регенерировали.             Однако несмотря на то, что сила и скорость Хакуро превосходила братьев кратно, на их стороне было сендзюцу, которое усиливало и без того мощные способности глаз, но и мощные запечатывающие техники.             И как мощный сенсор, Хакуро мог ощущать, как от одних только афтершоков от их битвы, огоньки жизни исчезают одни за другим, а порой пропадают целыми пучками, от ушедшей в ту сторону промахнувшейся атаки.             Под костяной маской, Одокуро скривился и его сердце дрогнуло. Он мог бы драться еще неделю-другую, или растянуть на месяцы, может года, если будет грамотно расходовать и регенерировать энергию, но… Победить? Какой ценой?             Против целого арсенала техник, которыми одолели Богиню Чакры, у него были лишь тело, кости, кулак и собственная воля, питающая его ауру.             В краткий миг сомнений, он пропустил атаку тридцатиметрового чёрного копья, низвергшего его с облаков на землю, прорывая его телом ров, но не способный окончательно пробить броню. Хагоромо отделил последние два шара поиска истины от своей защиты, добавив их к копью, когда Хакуро услышал, нет, почувствовал треск своей брони…             Но что хуже всего, Хамура пропал. Он не видел его своим бьякуганом, ни чувствовал сенсорикой, лишь дурное предчувствите… И тогда он принял спорное, но необходимое решение. Сконцентрировав 20% ауры в одной-единственной точке попадания копья и удерживая его наконечник ладонью, остальные 80% ауры он максимально растянул вокруг своего тела, создавая купол восприятия, чтобы ‘ощутить’ как Хамура подобрался к нему вплотную, и терпя жуткую боль от шикоцумьяку, прикоснулся к бронированному боку брата, оставляя чернильную метку.             С этим, костяная броная раскрылась с головы, и словно бабочка, покидая куколку, Хакуро выпрыгнул из охватываемой печатью брони, и из-за этого движения, копьё все же пробилось в процессе, отрывая ему ногу и обращая в пепел. По приземлению, он уже облачился в новую броню, но нога была полой. Хлопнув по ней рукой, внутри пророс каркас костей, впившийся в омертвевшую плоть, едва заменяя здоровую ногу, как нити мышц на обрубке ноги заизвивались словно черви, и подобно змеям начали обвиваться вокруг костей, восстанавливая ногу всего за пару секунд.             Однако братья-мудрецы наконец нашли ключ к победе над Хакуро, ибо пока Хамура скрывается от его бьякугана и сенсорики, Хакуро вынужден либо открыть свой шлем, либо ослабить ауру на своей броне чтобы создать область восприятия вокруг себя.             «Вот теперь, точно без шансов…» - Выдохнул Хакуро, когда на второй неделе их схватки, он понял, что рано или поздно будет побеждён, запечатан или убит. Вопрос лишь в том, сколь долго он будет бороться, и сколько людей из-за этого могут погибнуть. Но при этом всё еще не желает смерти своих глупых братьев. Его сердце наполнялось обидой, но и мрачной решимостью. Хагоромо медленно опустился на землю, вставая с братом вровень, его лицо было опущено, а взгляд не поднимался выше ног Хакуро. – Достаточно брат… ты понимаешь, почему мы сделали то, что сделали. Ведь… среди всех нас троих, именно ты... возлюбил людей больше всего. Даже после того… как увидел все их недостатки. Теперь, я понимаю это. – Хагоромо поднял взгляд, посмотрев в ‘лицо’ брату собственными глазами – глазами Мудреца Шести Путей, когда наконец, костяная маска раскрылась подобно осьминогу, вновь явив лицо младшего брата.             Хакуро сжал губы, сощурив глаза и подняв подбородок, посмотрел на брата со странным выражением лица. – Ты стоишь там, способный читать сердца людей и высшими силами за спиной, но в моих глазах, ты жалок как никогда. Ты послушал пророчества жабы, не пожелав довериться тем, кому ты был дороже всего на свете. Так послушай же теперь моё пророчество, мой глупый братец. Ты, вечный искатель гармонии, посеешь горький плод, твой дар станет проклятием этого мира, а твоя любовь – причиной ненависти. Вместо тысячи лет гармонии, ты получишь тысячу лет войн, сотворённых твоими собственными руками. Плод предательства всегда горький…             Слова Хакуро иглами пронзили сердца братьев-мудрецов, и “читающий сердца” Хагоромо знал, что слова брата подкреплены не обидой и ненавистью, а абсолютной уверенностью, странно перекликаясь с пророчеством данным великим жабьим мудрецом.             Как внезапно, Хагоромо ощутил смертельный холод в сердце брата, а глаза Хамуры воочию узрели ауру, поднимающуюся от тела Хакуро.             - Э-это… Смерть? – Прошептал Хамура, сам не до конца понимая, что видит. Рука Хакуро поднялась и ладонь сжалась в кулак, оставив выпрямленными два пальца.             Средний брат посмотрел на старшего и младшего, окончательно приняв решение. Если он не смог изменить судьбу сейчас, он будет достаточно терпелив чтобы прождать тысячу лет чтобы увидеть многие интересные вещи и события. И с особым злорадством будет наблюдать во что превратится мир, созданный волей Хагоромо и руками его детей.             Хакуро не успел создать свою ультимативную нэн-способность, но кое-что он успел подготовить. Возможно, в глубине души он знал, что судьбы не так уж легко избежать.             К-крак!             Рука Хакуро пронзила собственную грудь, пронзив сердце насквозь, и техника пришла в действие. – Вот вам… мой подарок… к празднованию вашей победы… Ха… Ха-ха-ха...             Шокированные до самых глубин души безудержной аурой смерти, двое мудрецов застыли на несколько мгновений в оцепенении, когда узрели, как от тела начала медленно отделяться душа.             - БРААААТ! – Первым побежал Хамура, пытаясь помочь, когда внезапно, тело Хакуро пошевелилось, и… оно подняло глаза. Время будто остановилось, Хамура застыл в воздухе, а Хагоромо протягивал руки к младшему брату. Восприятие Хамуры растянулось максимально, чтобы запечатлеть как в остановившемся мгновении, нечто взирало на него глазами брата, после чего, руки ‘Хакуро’ поднялись, оставляя послеобразы, по траектории к плечам, затем к животу и ладони сложились в молитве, а тысячи послеобразов рук создавали картину тысячерукого существа.             Всё это произошло в одно мгновение, и застывший в воздухе Хамура едва сдвинулся на миллиметр, когда прозвучал хлопок, а ладонь ‘Хакуро’ продавила грудь Хамуры, запустив младшего из братьев пробивать собственным телом каменные осколки на поле битвы и оставляя ров после себя.             Хагоромо тут же привёл шары поиска истины в движение, собираясь ограничить перемещения ‘Хакуро’, но, когда шары окружили того, фигура среднего брата медленно расплылась. Он не чувствовал ни чакры, ни чьих-либо намерений, лишь… дуновение ветра за спиной.             Шары поиска истины не успели принять форму щита, Хагоромо лишь обернувшись сумел в более чётких формах разглядеть движения ‘Хакуро’ и суметь сдвинуться на пару сантиметров, прежде чем произошёл хлопок, с которым тело Хагоромо впечатляюще закрутилось в воздухе, собирая каждый камень на пути.             Со стороны за этим с превеликим удовольствием наблюдал настоящий Хакуро, или если выражаться в более специфичных терминах, его душа. Душа невероятной силы, чакры и посмертной воли, она сама была вольна решать, где быть, что делать, и насколько долго задерживаться в мире живых, и возможно, уходить в Чистый Мир и возвращаться по собственному желанию.             И пока его тело, управляемое посмертным нэн развлекало его непутёвых братьев, Хакуро развернулся стоя в воздухе, медленно расплываясь, и Хамура следивший за этим, мог проронить одинокую слезу.             Через несколько дней, все было кончено не потому, что братьям-мудрецам удалось запечатать неутомимое и неостановимое тело полубога, но потому, что последний посмертный нэн иссяк, и оно в разорванной костяной броне, осталось безвольно стоять посреди разрушенного поля битвы, все его раны, даже сердце, регенерировали, за исключением ноги. Будто живой, с бьющимся сердцем, функционирующим мозгом, но отсутствующей душой.