Сага о Кроличьем Мудреце

***

            Неделю спустя, жизнь пришла в обычное неспешное течение, лишь с тем изменением что Хаори стала личной служанкой Хагоромо, и не сдержав своего любопытства, он расспросил её о ритуале, но сама она мало что знала, и не ведала что ждёт её у подножья дерева.             И тогда, он всё же решил самостоятельно сходить и проверить, дабы получить прямое подтверждение догадкам, пусть и приближаться к дереву мать строго запретила. Потому, он пошёл один.             Под корнями древа, он обнаружил ряды коконов, подсоединенных к древу, в которых покоились иссушенные тела, и в одном из них оказался юноша, один из старших детей в поселении…             Нахмурившись, он с сожалением вздохнул, вернувшись в поместье, где его отсутствие заметили лишь самый младший брат, и сама Хаори. И если девушка не задавала вопросов, Хамура не собирался игнорировать кислое лицо брата, и в конце концов Хагоромо тому всё рассказал, а там они вдвоем поведали это и Хакуро.             - Брат, мы хотим просить мать прекратить ритуал Божественного Древа, ты поддержишь нас? Мать тебя точно послушает. – Хамура выступил вперёд чтобы убедить среднего брата, когда тот вытер от пота лицо после завершения тренировки.             - Цк, балбес, ты думаешь я сам об этом еще не думал? По-твоему, чем я занимаюсь всё это время? Ты хочешь пойти и попросить её покончить с ритуалом, но что, если она откажется, у тебя есть весомые аргументы чтобы переубедить её кроме того, что ты её сын?             - Ну… у тебя точно есть, хе-хе.             Хакуро с раздражением на лицо начал искать что-то вокруг на земле. – Э-эх, чем же тебя уебать то…             Взвесив в руке приличных размеров булыжник, он угрожающе подкидывал его в руке смотря на прячущегося за спиной Хагоромо младшего брата, но всё же снизошёл до того, чтобы объяснить двум оболтусам что он может вертеть Кагуей разве что в постели, и то не известно как много пройдёт времени, прежде чем вертеть уже будут его. Но он был занят мягкой силой убеждая мать и меняя её отношение к людям, однако важно чтобы и люди меняли отношение к ней.             - Если она полюбит людей, а люди полюбят её, тогда настанет истинная гармония на земле. Всё же… любовь сильнее любой чакры.             Хагоромо расширив глаза с шоком на лице посмотрел на младшего брата. – Хакуро… я даже не знал, что твой взгляд на вещи… - Он не находил слов. Он бы сказал ‘благородные’, ‘истинно мудрые’, но посмотрел на гоповатое лицо Хакуро, не сдержался. – Сильно умнее чем можно было бы подумать, посмотрев на тебя.             Хакуро со спокойствием монаха развернулся и ушёл, оставляя этих кучерявых бабуинов безнаказанными - закопанными по шею в землю.            

***

            К сожалению, мирные деньки не могли продолжаться слишком долго. Когда некоторые люди прознали об истреблении верхушки некогда могущественной страны, некоторые соседи решили поживиться на этом, формально не нарушая божественный закон, и маскировали свои дела под нападения бандитов, а когда они прознали что Демон уже покинул страну, разошлись со всем размахом несколько недель назад.             Пару дней назад пришёл бедняк, принеся весточку от Яэ Мико, которая осталась разбираться в той стране со всеми делами и беспорядками, и предоставила ему всю информацию, и без обиняков заявила, что она одна не может быть везде, а сил и власти новоявленному правительству еще не хватает.             Так ему пришлось вновь покинуть Страну Предков погасить очередной конфликт, в напутствие повелев братьям позаботиться о матери.             Теперь видя всю картину, и сколько усилий приходится прилагать Хакуро чтобы удержать мир, сдержать мать от ожесточения, и доказать, что мир и люди заслуживают её доверия, Хагоромо и Хамура переглянувшись, также решили стать сильнее, и в голову им пришла одна и та же мысль. Жаба.            

***

            Вернувшись в страну снегов, Хакуро обнаружил что Яэ создала откровенно… культ Кроличьей Богини. – Если ты не забыл, ты не оставил мне серьёзных политических рычагов чтобы влиять на глобальные решения. Эх, эти люди так глупы… Если лисичка сказала делать это, значит её надо слушать. Мне пришлось серьёзней заняться их воспитанием и просвещением.             Кицуне Яэ вещала, развалившись пушистым пузиком к верху на алтаре в свежеотстроенном храме в стиле синто на вершине одной из гор рядом со столичным поселением, а вокруг суетливо бегали молодые служанки в допотопных одеждах мико.             Хакуро с подозрением посмотрел на её отъеденный вздувшийся животик, и приподняв её за шкирку, с подозрением посмотрел в её лисью мордочку, и кицуне могла лишь неловко отвести глаза. – Н-ну и жить-то мне где-то надо. Меня бедную из дворца выгнали, на холод, на мороз, голодную и одинокую. Сказали дворец – административное здание, и всё такое…             Пришлось разбираться со всем: с воспалением хитрости Яэ, с наглыми мордами государственных работников, всего пару лет назад еще не отожранными, с нашествиями бандитов-соседей, и снова с воспалением хитрости у Яэ, которая в его краткое отсутствие начала строить еще два храма в соседних землях.             Но что самое удивительное, она это логично и очень мудро аргументировала, что мало полагаться на то, что люди возьмут и полюбят Кагую за поддержание мира на земле, нужно постоянно людям об этом говорить, донося до них очевидные вещи, желательно повторяя по несколько раз в неделю, ведь самим до этого им тяжело дойти, особенно если их собирается толпа. Ведь люди…             - Ну тупыыыые… - Яэ хваталась лапками за голову катаясь по полу. – Знаешь, что, я тут поняла, что не очень-то хочу всем этим заниматься. Как сотне дураков объяснить, что скот у них помирает, потому что их тухлой водой отпаивали, а не потому, что красивая девушка на отшибе якобы ведьма? Придумала! Я просто передам все эти задачи кому-нибудь другому, а сама буду кайфо… в смысле, указывать общий курс и следить за исполнением!             Хакуро потирая подбородок задумчиво посмотрел на неё, и кивнул. – Тогда обучи такого человека. Лучше с самого нуля.             Удивлённая что её идею приняли сходу, Яэ покосилась на Ооцуцуки, когда до неё дошло, что она возможно сейчас взвалила на себя миссию длинною в пару-тройку десятилетий, а до этого она возможно облысеет от стресса. Схватившись за голову, кицуне с завываниями вернулась к катанию по полу. – НиЕееееЕЕЕЕть!             Улыбнувшись, Хакуро отвёл взгляд от многострадальной кицуне, взглянув на толпу прихожан, посещающих храм целыми семьями, взрослые несли в руках приобретенные здесь бумажные фонари, а дети обнимали прелестных игрушечных белых кроликов. Сегодня отмечали пятый год с освобождения от прошлого императора, и прихода сёгуната. Так Хакуро подал несколько идей для праздника, и предложил традицию запуска воздушных фонарей, а также распространения символики Усаги-но-Мегами, например в форме тканевого белого кролика.             Люди привязывали к фонарям свои записки с желаниями написанных самостоятельно, или с помощью мико, после чего, после захода последнего луча солнца, вместе запустили сотни бумажных фонарей в воздух, создавая прекрасное зрелище видное со всех окрестных земель.             «Мама… надеюсь однажды, когда ты увидишь целое море этих фонарей, ты вновь полюбишь людей.»

***

            В этот раз Хакуро как следует проследил за всеми делами в Стране Снега, перелопатил документы и законы, переставил около половины высшего руководства, которые не прошли проверку временем, заложил основы первого аналога конституции, который назвали ‘Великим Сокровищем’ или же ‘Кодексом Тайхо’, и занялся заложением основ культы и религии, на смену вере в предков, духов и мелких божков, если таковые еще оставались.             Звучит, конечно, сильно, но по факту просто говорил правительству что и как делать, а для Яэ подавал идеи. Всё остальное время он ловил ‘бандитов’ и светил лицом в соседних странах, от чего у него оставалось времени на тренировки даже меньше, чем дома, и он всё еще не завершил свою конечную нэн-способность. Сколько бы он ни повторял молитвы, ему чего-то не доставало.             Так, на третий год его путешествия на большом полуострове к юго-востоку от Страны Снега, на выходе из поместья местного царька, его встретили совершенно неожиданные гости.             - Хагоромо… Хамура. Вы… - Хакуро посмотрел на трёх возмужавших братьев, младший широко улыбался, увидев брата, Хагоромо же улыбался вежливо, и столь же вежливо кивнул, но в отличии от брата, его лицо было печально-задумчивым.             Хагоромо же и начал первым. – Брат… Я знаю, что произошло в прошлом… И истину, кроющуюся за Божественным Древом. – С этими словами, лицо Хамуры сильно посмурнело и он осуждающе посмотрел на Хагоромо.             - Старший брат! Мы же давно не виделись с братцем Хакуро, давай сначала отпразднуем и поедим вместе, дела и потом можно обсудить.             Но печальный взгляд Хагоромо следил за средним братом, когда он начал рассказывать. – Несколько десятков лет назад матушка прибыла с тёмного неба… - И тогда старший брат поведал всё что показал ясновидящий шар великого жабьего мудреца, а также то, что Кагуя принесла в жертву своего бывшего возлюбленного Тенджи, их отца, за его предательство, и использовала силу чтобы поглотить жизни многих людей, и то как Древо сейчас опустошает землю и иссушает людей. — Это нужно прекратить брат мой… Иначе у всех живых существ на этой земле не будет будущего.             Хагоромо смотрел на брата, к своему ужасу, замечая, что тот не выглядит сильно удивлённым… Брат был хоть и умным, но прямолинейным человеком, если бы его что-то удивляло – он удивлялся, если что-то не нравилось – он бил в морду.             Сейчас же, Хакуро с похожим на него, печальным выражением лица смотрел на Хагоромо, боясь худшего, Хагоромо поспешил добавить. – Брат, помоги нам сейчас. Вместе у нас удастся убедить мать!             - Мы уже обсуждали это братец… Нужно время…             - Люди умирают Хакуро! Всё меньше… всё меньше людей остаётся на наших землях, они уходят и больше не возвращаются. Я даже не могу смотреть Хаори в глаза. Брат. Прошу, нужно решаться, нельзя тянуть слишком долго.             - И что, если она не согласится? Ты ведь… собираешься с ней драться, не так ли? – Средний брат говорил неестественно спокойно, с разочарованием в глазах.             - Не он, а мы! – Выступил Хамура. – Я тоже буду защищать людей этих земель! И у нас есть сила чтобы это сделать. Если всё произойдёт по самому плохому сценарию, у нас всё равно есть шансы. Но мы не собираемся её убивать! Просто запечатаем на… время… - Хамура притих, очевидно о худшем раскладе он не сильно хотел думать.             Хакуро опустил глаза, бормоча под нос. – Значит та жаба… Нужно было её зажарить. – Глубоко вздохнув, Хакуро несколько раз сжал пальцы, продумывая варианты, и каждый раз приходил к неутешительному выводу, что Кагуя не допустит уничтожения единственного жизнеспособного оружия против других Ооцуцуки. А если же Хагоромо и Хамура продемонстрируют сендзюцу, которому они сейчас наверняка уже научились от жабы, которое является фактически прямым питанием для Древа, она немедля пожелает забрать их чакру.             Либо она должна получить силу для противостояния Ооцуцуки, либо чтобы кто-то более сильный забрал у неё контроль над Древом, при последнем случае с пометкой – её нельзя убивать. Но он вычёркивал второй вариант, как минимум, потому что это нанесло бы ей большой вред. Он не желает, чтобы мать забрала у них чакру, и уж тем более не желает, чтобы они нападали на неё, а это неизбежно случится.             Взвесив все варианты, средний брат со вздохом ответил. – К сожалению… Этого я допустить не могу. Я лишь… смею просить вас отказаться от ваших планов и… дать мне время.             Хамура посмотрел на Хагоромо. – «На самом деле, ты действительно предугадал что брат Хакуро откажется… Именно поэтому ты…»             Но Хагоромо, твёрдо стоял на своём. – Сожалею брат… пути назад нет. Мы должны это сделать, с тобой или без тебя… - С этими словами, фигуры братьев, как и окружающий мир начали плыть. Ощутив странность происходящего, Хакуро прервал свой поток чакры, и тут же взорвался взрывным приливом энергии, сносящим всё вокруг, начиная от столов и стульев, заканчивая дворцовыми стенами, и иллюзия расплылась, явив…             Как Хагоромо стоял перед ним, протянув руки к груди брата, от которой тянулись множество десятиметровых цепей чернил, а в глазах крутился шаринган, с краев которых текли слёзы. – Прости… брат мой…             Осознав происходящее, всё еще не до конца веря в то, что его братья делают это, Хакуро активировав бьякуган взревел. – ХАААГОРОМООО!!! – Вся его чакра была заблокирована, печать будто использовала её для собственной подпитки, и, но неистовая нэн, наполненная гневом, поразила их в самое нутро, заставив сердца дрогнуть. Едва способный пошевелиться связываемый чернильными печатями, Хакуро рычал раненным зверем, его мышцы вздулись, и даже могущественная запечатывающая техника дрогнула, начав рваться!             - Хамура помоги мне! – Выкрикнул Хагоромо, и едва младший из братьев двинулся, одна из ног Хакуро разорвала печати, и что было сил топнула оземь…             БАБАААХ!!!             Ударная волна снесла стены, дворец снесло словно сдуло пыль, и целые пласты земли и камня вогнулись вниз к центру двадцатиметрового кратера! Снесённые ударной волной невообразимой силы, двое братьев сквозь пыль рванули обратно к среднему брату, когда Хагоромо благодаря своему шарингану успел заметить костяное копье почти у своего лица, прежде чем уклониться.             - Брат, еще копья! Уклоняйся! – Выкрикнул Хамура где-то в завесе пыли, когда сам Хакуро освободивший помимо ноги еще и правую руку, обстреливал старшего брата, пока тот ослеплен завесой пыли, но чем больше он использовал чакру, тем сильнее становилась печать.             Главное было не подпустить глупых братьев к себе. И похоже, он не попадал по Хагоромо просто потому, что сам не хотел попасть, ведь… Там, где приземлялись его костяные копья, земля иссыхала, а деревья обращались в пыль. Его шикоцумьяку со временем приобретал черты своего прародителя – Обращающих в Прах Смертоносных Костей.             Он никак не хотел даже случайно убить их, несмотря на то что они предали его веру в них. – ВЫ… ИДИОТЫ, ХАГОРОМО… ХАМУРА! – Хакуро заскрипел зубами, когда двое братьев вошли в режим отшельника, и в полную мощь обращали собственную и природную чакру против него, по мановению рук переворачивая пласты земли размерами с футбольное поле и затапливая его бурными потоками воды насыщенных чакрой. Обездвиженный, почти запечатанный, у него едва хватило сил дабы разорвать печати на второй руке, и сделать последнее движение.             - Обращающие в Прах Смертоносные Кости: Цветение Папоротника! – Его руки, разорванные десятками устрашающих костей, ударились оземь, и окрестности в радиусе нескольких километров расцвели лесом мёртвых костей.             Столь огромный выброс чакры вкупе с и так достаточными запасами в воде вокруг запечатывающей техники, было сверх достаточного, дабы техника связала Хакуро в сплошной кокон, и братья вероятно чудом уцелевшие, в режиме отшельника достигли тела среднего брата, и положили на его грудь ладони, завершая запечатывающую технику, как внезапно…             По их спинам прошёлся смертельный холод, а до ушей донёсся замораживающий до костей мороз. – Это так вы… отправились помогать брату…             В небе над ними застыла высокая величественная фигура. Столь огромный всплеск чакры пусть и помог запечатать среднего брата, но это также немедленно привлекло внимание богини этого мира. Кагуя взирала на сыновей с несвойственным ей шоком на лице.             - Вы, мои сыновья… использовали мой дар и обратили его… против собственного брата?..             Хамура пристыженно прикусил губу отведя взгляд, боясь увидеть разочарование в её глазах. Они лишь планировали временно запечатать Хакуро, боясь, что он вероятней всего встанет на защиту матери, и после того, как они либо убедят, либо запечатают мать, освободить брата, и попросить прощения.             Но теперь… всё приобрело максимально худший оборот. Это понимал Хамура, это понимал Хагоромо. Старший брат убрал руку с груди Хакуро свою ладонь, не завершая до конца технику, и развернулся к матери лицом.             На лице Хагоромо выражение крайнего стыда и сожаления, с дорожками кровавых слёз с мутировавших необычайных фиолетовых глаз с рисунком ряби на воде – риннеган. – Матушка, я…             - Замолчи, Хагоромо! – Выкрикнула Кагуя, и применила к братьям силу своего бьякугана, грубо считывая их мыслеобразы, и пытаясь взять их под контроль. – Ясно… Вы хотели лишить меня Древа чтобы защитить людей? – Её эмоции разрывали её изнутри, худшее что она даже не могла представить, предательство собственных детей, которых она растила со всей любовью…             Смотря на двух братьев, полных вины, но не собирающихся отступать, она на миг увидела не их нынешних, а тех маленьких детей, какими они были двадцать лет назад, тех чьи сердца были чисты, а намерения непорочны. Со слезами на глазах, она подняла руки.             - Я верну… свою чакру.             Двое братьев приняли боевую стойку, и вскоре сошлись с матерью в страшнейших из битв.