Привет, Андрей!

— Слушайте, ну вот почему! Вот почему, когда я люблю пионы, фиалки, розы на худой конец, пусть будут розы, даже с шипами, меня жизнь осыпает букетами ромашек? Ну вот что?! Вот что с ними делать?! Указующая длань Этери обратилась на лёд, где заканчивала тренировку старшая группа, в которой катались эти самые букеты. — Ника. Всё у него есть, всё он собирает. Здесь. Три метра от дома — и куры уже ничьи. Ромашка вянет. Мозалёв. Тут вообще с ума сойти можно. Где его спортивная злость? Вот где? Как его драконить? Чем? Ни на что не ведется. Как макаронина переваренная. Всё ему дали, только в попу разве что не поцеловали. — А ты поцелуй. — Вмешался ценным советом Глейх. — Я сейчас ТЕБЯ поцелую, — немедленно отреагировала Этери тоном, которым требуют и кошелек и жизнь вместе взятые. — Нет, я серьезно. Не в смысле в жопу, а просто поцеловать. Я в фанфике читал, ты поцеловала парня и у него всё пошло, как надо. — Коллеги, хватит целоваться, вы не в фанфиках. — В проброс заметил Дуд, не отрываясь взглядом от льда. Этери, на самом деле, тоже взглядом была на ледовом поле. Об этом стало понятно, когда Дудакову в ответ на замечание полетело резкое — Тебя-то, куда несет? Считать кто будет? Было понятно, что это о Дашином вращении, а не о поцелуях в Мозалёва. Сам герой разговора даже не понимая, какие вокруг него вьются бои да интриги, с покерфейсом наматывал круги по периметру. — А может ему все рассказать? Как есть? — Тренерский штаб синхронно глянул на Глейха, словно тот предложил искупаться голыми с крокодилами. — Не, ну а чё, я бы разозлился. Да я бы порвал всех, если бы узнал! Я бы доказал, что со мной нельзя как с марионеткой, в тёмную! — Ну может ты бы и порвал, — начала Этери. — Что-нибудь себе, — добавил Дуд. — А мальчик сопьётся. Ты ж не забывай: Питер, интеллигенция, эстет. Нам только абстинентного синдрома на льду не хватало. Короче, ребята, Анрюшу надо на пьед России любыми путями, иначе не видать нам, — все многозначительно помолчали, не называя имя, и так было понятно по поводу кого был торг, — как своих СТОЙ! Последнее слово было адресовано уже на лёд, выехавшей флип Аделии. Разговоры-разговорами, а тренерское внимание ни на секунду не отпускало площадку. «Надо что-то то делать» — подумал Дудаков. Приз был заманчиво сладок. Проигрыш же ударит не столько даже по ним, тренерам, сколь по тем, кем играют, словно пешками. Играют те, у которых нет совести. Те, кто ничего не создал своими руками, и следовательно, не имел никакой жалости ни к творениям других созидателей, ни к искусству в целом. Они вернут себе своё. Обязательно вернут. Даже если для этого придется выебать Андрюшу.