Привет, Андрей!

Дудаков на самом деле отлично понимал, что происходит с подопечным. Сам бы таким же — неказистым, неуверенным в себе подростком-переростком, которому хотелось любви. А без неё все вокруг увядало и теряло цвет. Бабу бы Андрюше. Да такую, что пустила бы ему 220 по венам и всю его зеленую хмурь развела руками. Такой взгляд он уже ловил на льду в позапрошлом сезоне. Когда Данечка Травкин обозревал борты взглядом недоенной коровы. Но Даня оказался более предприимчив, чем Андрюша и решил свою проблему не выходя из дому. Залез пастись в своём же хрустальном огороде. Когда об этом узнала Этери — орала дальше, чем было слышно — Если я вместо мальчика Ники привезу в Грузию девочку Нику, и я сейчас не о Маскайкиной, местные батоно из меня из самой батон выкрошат. И съедят его без масла. Ромашке Нике за такие баловства мать повыдергивала все лепестки, а могла бы и ноги, если бы Дуд с Глейхом не отбили парня. Травкин стресс пережил похуже: просто сбежал в ночную московскую жизнь, где голубой любви было более чем достаточно — на любой вкус и ценник. В хмельном любовном угаре итальянец потратил все деньги, пропустил все допинг-тесты и с порванной душой и жопой отбыл на родину. Посему в этот раз Сергей Викторович решил дело брать в свои руки, не дожидаясь, как карта ляжет. — Приглашай свою девушку на тренировку, — предложил он Андрею, выводя того на разговор. — Поддержка юбимого человека на трибунах стимулирует. — У меня нет девушки, — ответил эстет и вздохнул. — Чего так? — бодро поинтересовался тренер. — Вот понимаете, Сергей Викторович, они все какие-то мелкие. Приземлённые. Баб сейчас интересуют только бабки, бренды, инстаграммы и сходить пожрать в крутой ресторан на халяву. — Бери фигуристку, — шутил Дуд, — те не жрут. — Это вам кажется. С фигуристками ещё хуже — у них в голове ничего нету кроме прыжков. Оба вздохнули. Андрей от безнадеги, Дуд от того, что разговор заходил в тупик. — Понимаете, — продолжил Мозалёв, — мне нужна королева. Достойная. Которую я могу возвести на трон, любить ее, боготворить, поклоняться. Вот как Этери Георгиевна! — Андрей показал рукой на картонную фигуру Тутберидзе, мимо которой они проходили в коридоре ЦФК беседуя за жизнь. — Смотришь на нее и восхищаешься! Ляпнул Андрюша не подумав, приведя в пример первое, что попало на глаза. Тем более знал спортсмен негласное правило — Тутберидзе в ЦФК надо хвалить во всём и везде. Ставя в пример детям и взрослым. Обычная вежливость сыграла с Андрюшей злую шутку — подписала ему приговор. — А пока нету королевы, не охота размениваться по-мелочам. Хочется чтобы тебя любили, без тебя жить не могли, отдавали тебе всю себя. Как в кино. Тогда и самому хочется жить, любить, и отдаваться полностью. А пока … да, без любви очень грустно. Очень. «Нихуя себе замашки — тут офигел даже Дудаков. — Будет тебе королева, принц. Будет. Только потом не жалуйся»