Реинкарнация Безработного × Класс Превосходства: Шедевр

[Том 2 - Счастливые годы] Это был великолепный день. Солнце изящно обнимало землю, бросая свои безоблачные золотые лучи на землю, словно рисуя полотно тепла и света. Воздух, некогда наполненный холодом безжалостных зим, теперь ласкал кожу нежным, освежающим ветерком. Дыхание природы кружилось в атмосфере, шепча тайны и истории далёких земель. Ветер, игривый и резвый, танцевал с листьями на деревьях, дирижируя симфонией шелестящих мелодий. Он проносился сквозь ветви, гармонируя с хором птиц, что парили на лазурном полотне в вышине. Деревья, высокие и величественные, простирали свои ветви к небесам, словно стремясь к эфирным чудесам, сокрытым в лазурном своде неба. Нежный ветерок коснулся щек мальчика, неся с собой аромат распускающихся цветов, которые медленно пробуждались ото сна. Аромат нежных роз смешивался с бодрящим запахом свежескошенной травы, создавая гобелен для чувств, который окутывал в чистом восторге. Каждый глубокий вдох, что он делал, приносил симфонию ароматов, словно сама суть весны была заключена в этом воздухе. Мир казался живым, трепещущим от прихода нового времени года. Яркие цветы прорывались из каждого уголка, раскрашивая пейзаж мазками кисти художника. Тюльпаны, нарциссы и маргаритки танцевали в сияющих оттенках, их лепестки буйствовали красным, жёлтым и белым, украшая землю, словно гобелен из красок. Вверху облака плыли по просторам, бросая мимолётные тени на изумрудные поля внизу. Ветер свистел в траве, заставляя её колыхаться волнами, подобно океану изумрудных волн, бегущих к горизонту. В этой идиллической обстановке жизнь процветала с новой силой. Бабочки, нежные и яркие, порхали с цветка на цветок, их крылья — калейдоскоп переливающихся узоров. Пчёлы деловито жужжали, собирая сладкий нектар природы, чтобы создать жидкое золото. Не только животные, но даже безмозглые монстры радовались уходящим зимам, собираясь в стаи и предвкушая следующую охоту. Пока Джулиан шёл по тропинке, его шаги легко касались земли, он закрыл глаза и наслаждался симфонией природы, которая его окружала. Тёплый ветерок шептал ему на ухо нежности, унося прочь остатки ледяной хватки зимы. С каждым вдохом он впитывал бодрящую энергию времени года, чувствуя себя обновлённым и связанным с сердцебиением земли. И всё же, несмотря на все чудеса, что его окружали, он шёл, окутанный тяжёлой вуалью. Его лицо было бесстрастным, взгляд — острым. Прошло много месяцев с тех пор, как он в последний раз видел Рокси. Её заставили остаться в замке ради повышения ранга принца в магии. За это время он снова начал работать в гильдии авантюристов и больше не встречался с Рокси. Он обменялся с ней лишь одним письмом, в котором описывалось, как они встретятся для похода в Лабиринт. После долгого путешествия он наконец прибыл в место, где Рокси и Джулиан договорились встретиться и оттуда продолжить путь вместе. Джулиан приехал на своей семейной лошади — Каладжаве — и спешился. Та радостно фыркнула, когда Джулиан с любовью погладил её, и его выражение лица резко контрастировало с его нежным действием. Потирая её морду, Джулиан подвёл её к ближайшему дереву и привязал. «Я скоро вернусь. Жди здесь», — обратился Джулиан к лошади, его голос был едва громче шёпота, который заглушался порывами свежего ветра, дувшего с востока. На нём была чёрная водолазка с белой окантовкой, полностью закрывавшая шею. Поверх неё он носил простую тёмно-коричневую мантию с плетёными нитями золотого цвета, которые удерживали её на месте. Обе стороны нижней части мантии были украшены изящной золотой вышивкой, что придавало ей царственный вид, который хорошо дополнял его черты лица. У него были длинные золотисто-русые волосы, спускавшиеся ниже затылка. У него не было определённой причёски, волосы лежали в грубом, растрёпанном беспорядке, что придавало ему дикий вид, несмотря на неземное спокойствие на лице и в глазах. Его голубые глаза за годы вдали от дома приобрели более светлый оттенок, со временем становясь всё светлее. Чёлка небрежно лежала на лбу и заканчивалась прямо над глазами, прикрывая брови. Он посмотрел вдаль, любуясь ярким окружением, полным цветущих деревьев. Ветер подул с новой силой, ещё больше растрепав его волосы. Внезапно его взгляд уловил чью-то фигуру. Она сидела на маленьком треснувшем стуле, отвернувшись. Почувствовав, что это она, Джулиан подошёл и встал перед ней. Она сидела, скрестив ноги, с угрюмым выражением лица, смешанным с лёгким раздражением. На ней была облегающая белая рубашка на пуговицах, заправленная в верхнюю часть длинной белой юбки в тон. Поверх рубашки она носила коричнево-кремовую мантию, достаточно большую, чтобы прикрыть руки. Когда Джулиан встал перед ней, глаза Рокси расширились, словно два блестящих шара удивления. На мгновение она не могла понять, кто стоит прямо перед ней. «Не думал, что я настолько опоздал, что ты так разозлилась, что даже не узнала меня», — прокомментировал Джулиан с ноткой напускной игривости в голосе. Рокси моргнула несколько раз, её разум пытался сообразить, а затем в смущении вскочила. «Эм, нет! Ты обычно так просто одеваешься, что я не могла поверить, что это ты», — заикаясь, сказала она, смущённо почёсывая шею. «Ты хочешь сказать, у меня нет чувства стиля?» — спросил Джулиан с невинным любопытством в голосе. «Ахаха, ну, если так ставить вопрос…» — протянула Рокси, её щёки слегка порозовели. «Это значит, тебе не нравится мантия, которую я тебе подарил? Она слишком простая?» — поинтересовался Джулиан с искренним любопытством. «Э-э-э? Нет, нет! Я имею в виду… уф», — с досадой выдохнула Рокси, вскинув руки в пренебрежительном жесте. «Я хотела сказать, что мне на самом деле нравится мантия, которую ты мне подарил. Это не имеет никакого отношения к тому, что я сказала ранее». «Правда?» — спросил Джулиан, в его глазах плясал огонёк веселья. «Да, да», — ответила Рокси, пренебрежительно махнув рукой. «Я имела в виду, что на тебе это хорошо смотрится. Тебе стоит чаще так одеваться». «Хм, раз ты так говоришь, буду. Спасибо за комплимент, кстати», — ответил Джулиан с лёгким и беззаботным выражением лица. Он протянул ей руку, и Рокси посмотрела на его лицо, на мгновение ошеломлённая, прежде чем вложить свою ладонь в его. Мягким движением он помог ей встать, и она разгладила складки на своей мантии. «Что?» «Э-э, эм, ничего. Ты снова подрос?» «Хм, подрос? Наверное, немного, я думаю. Пойдём?» «Угу, конечно». С этими словами Рокси и Джулиан отправились навстречу новому приключению. «Скоро здесь проедет карета». «В этом нет необходимости». «А-а-а? Почему? Ты собираешься бежать туда?» «Нет. Ехать верхом», — ответил Джулиан и указал пальцем на Каладжава, свою лошадь. «Каладжав?» «Ты помнишь?» «Конечно, помню!» — ответила Рокси с радостным визгом, весело подбегая к лошади. Джулиан посмотрел на небо, его волосы развевались на ветру, приобретая более светлый зелёный оттенок. «Интересно, как там Руди».

(***)

Пока Рудеус Грейрат отчаянно спасал свою жизнь, его сердце грозило вырваться из груди, как непослушный арбуз. Когти зверя были подобны острым, как бритва, наростам на ногтях мстительной маникюрши, и Рудеус бежал с грацией испуганного фламинго на роликовых коньках. Его концентрация была разделена между побегом и отчаянной попыткой сохранить последние остатки своего достоинства. Взлетая по лестнице, он прыгал и скакал, как перевозбуждённый кролик на батуте. Он петлял по двору, время от времени прибегая к сомнительным магическим маневрам, которые заканчивались далеко не изящными падениями. Это было зрелище, которое стоило увидеть, — нечто среднее между скоростной погоней и неудачной комедийной сценкой. «Где ты?!» — взвизгнул зверь, его голос был смесью ярости и лёгкой фальши. Рудеус удержался от желания ответить: «Прямо здесь, жду обнимашек!» Он прекрасно понимал, что не стоит дразнить переросший комок шерсти с проблемным характером. Куда бы он ни бежал, зверь был у него на хвосте, неумолимый, как чересчур восторженный личный тренер, решивший доказать свою состоятельность. Его кроваво-красные волосы развевались на ветру, больше похожие на дикую швабру, чем на грозную черту. Рудеус, который гордился своим магическим мастерством с двух-трёхлетнего возраста, теперь чувствовал себя грациозным, как пьяный слон, пытающийся исполнить балет. Зверь не выказывал никаких признаков усталости, казалось, его подпитывал сверхъестественный источник энергии или нездоровая одержимость кардиотренировками. Он преследовал Рудеуса безжалостно, явно не знакомый с понятием «сдаваться». Каждый раз, когда Рудеусу казалось, что он оторвался, зверь сокращал расстояние, как быстрая черепаха с соревновательным духом. «Хааа… Хааа…» — задыхался Рудеус, хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на сушу. Его лёгкие яростно протестовали, угрожая устроить забастовку. Он знал, что его бег сочтён, и перспектива побега казалась такой же вероятной, как найти единорога, едущего на одноколёсном велосипеде — невозможной. В последней отчаянной попытке выжить Рудеус решил пробудить в себе мастера скрытности и спрятаться. Сглотнув, как жаждущий, заблудившийся путник в оазисе, он нашёл убежище в тени лестницы. Выглянув, он увидел, как зверь в ярости ревёт в центре особняка, его голос звучал с изяществом удушаемой кошки, пытающейся петь оперу. «Я никогда тебя не прощу!» — взвыл он, отчего по спине Рудеуса пробежали мурашки. Он не мог не представить себе зверя с крошечным блокнотом, ведущего счёт обид на каждую встреченную жертву. Эта часть истории о старшем брате-близнеце Джулиана Грейрата, Рудеусе Грейрате, семилетнем мальчике с яркими волосами цвета чая и решимостью белки, пытающейся собрать все жёлуди в мире. Он был крепким бисёнэном, — термин, который он, вероятно, отрицал бы, что знает, но втайне лелеял глубоко в своём сияющем сердце. В своей предыдущей жизни Рудеус был 34-летним NEET, — титул, который не имел ничего общего с его нынешними похождениями, но добавлял нотку иронии в ситуацию. Рудеус и не подозревал, что, согласившись на, казалось бы, невинную работу, он столкнётся с этим до смешного ужасающим зверем в обличье маленькой девочки. Как всё так быстро обострилось? Рудеус не мог не задаваться этим вопросом, пока его укрытие становилось святилищем для нервного смеха. Возможно, всё началось час назад, когда судьба решила нажать кнопку «комедия» и с весёлым остервенением пнуть его по яйцам. 'Интересно, чем там Джулиан занимается. Надеюсь, он барахтается в луже грязи или что-то в этом роде', — кисло подумал он про себя.