Реинкарнация Безработного × Класс Превосходства: Шедевр

(Точка зрения Рудеуса Грейрата) Джулиан склонил голову, представляясь. Значит, его прозвище Луффи. Почему-то мне кажется, что он внезапно начнёт растягивать свои конечности. Если бы Сильф был таким же оптимистом, его, возможно, не травили бы. Неважно, откуда Джулиан знает об отце Сильфа? «Вы уже знакомы?» — спросил я Джулиана, краем глаза взглянув на отца Сильфа. «Ох, я слышал о тебе. Ты старший сын Пола, Рудеус, верно? Ты очень вежливый ребёнок. О, прошу прощения. Я Роулс. Обычно я охочусь в лесу», — представился он. По его словам, эта сторожевая башня предназначена для наблюдения за монстрами, выходящими из леса. Она охраняется круглосуточно, патрулируется мужчинами деревни. Пол несколько раз приводил с собой Джулиана, так что Роулс уже встречался с ним, и они обсуждали друг с другом своих детей. «Наш ребёнок так выглядит, потому что немного похож на наших предков. Пожалуйста, полади с ним», — сказал он с лёгкой дрожью в голосе. Для него было естественно так себя вести. Быть отцом ребёнка, который сталкивается с крайней предвзятостью из-за того, что он не мог контролировать и за что не был ответственен, должно быть, морально истощает. Дискриминация, или, другими словами, фанатизм, была обычным явлением не только в этом мире, но и в моём предыдущем. Она могла ослабевать, и люди могли делать вид, что приняли бывших жертв-изгоев, но ненависть и скептицизм, лежащие в основе предубеждений, всегда остаются. «Конечно. Даже если Сильф из расы Суперд, моё отношение не изменится. Клянусь именем моего отца». То, что я сказал, было правдой. Предвзятость к демонам проистекает из многочисленных великих войн за последние несколько сотен лет. Но причиной могло быть и тогдашнее руководство. Не то чтобы демоны были по своей природе злыми или плохими. Взгляните хотя бы на Рокси. Назвать такую девушку злой было бы достойно казни. В этом случае я мог понять состояние Сильфа. Меня дискриминировали, и моя жизнь превратилась в ад, потому что я был толстым. Поэтому я не собирался следовать или даже рассматривать предвзятое мнение, не основанное на разуме или реальном опыте. Мой личный опыт с Рокси я никогда не смогу забыть. И сам Сильф был таким безобидным. Он подвергался физической травле. Я не собирался считать его злым только потому, что у него зелёные волосы. Это просто смешно. Услышав мои слова, Роулс издал восхищённый возглас. «Ты понимаешь, что такое честь в таком юном возрасте... Я завидую Полу, что у него такой превосходный ребёнок», — ответил он, сбивчиво вздохнув, с тоской во взгляде глядя на Сильфа, который нервно теребил пальцы. «Быть превосходным в юности не означает, что таким и останешься. Ещё не поздно завидовать. Можете подождать, пока Сильф вырастет». Сравнение — убийца радости. Это я усвоил за свои 40 лет бесполезной жизни. Сравнивать Сильфа, чьё развитие было заторможено объективной травлей, со мной — человеком, обладающим знаниями и умственной зрелостью почти пятидесятилетнего, — это просто... неправильно. Я утешал Сильфа, одновременно разговаривая. «Ясно... Вы оба именно такие, как описывал Пол». Его тон полностью изменился, в глазах появился впечатлённый блеск. «...Что говорил отец?» «Он говорит, что теряет уверенность в себе как отец, когда находится рядом с вами двумя». Я в замешательстве склонил голову набок. «Ну, я уже вижу, насколько ты зрел и грамотен. Что касается Джулиана». Он сделал паузу и посмотрел на него. У Джулиана было непроницаемое лицо, но он тоже выглядел немного растерянным. «Меня не обманешь. Я чувствую, как из него выплёскивается сила. Это не магия. Но я что-то чувствую», — объяснил он и снова посмотрел на меня. «Вот как. Ну, мы постараемся сделать что-нибудь плохое, чтобы он мог прочитать нам нотацию», — ответил я с лёгким смешком, пытаясь снять нависшее напряжение. Но всё же, почему я не могу ощутить присутствие Джулиана, как сказал Роулс? Это из-за моей неспособности использовать Боевой Дух? Я не знаю точной причины, но, похоже, дело в этом. Пока я говорил об этом, меня внезапно потянули за край рукава. Оглянувшись, я увидел, что Сильф, опустив голову, тянет меня за рукав. Неужели детям так скучно, когда взрослые разговаривают? Серьёзно, мы, взрослые, для этих крошечных чудес просто ходячее снотворное? Погоди-ка... он выглядел скучающим... но... ...он также был напуган. А? Почему? Опустив взгляд на его уровень, я увидел, что Джулиан смотрит на Сильфа, как хищник, готовый в любой момент наброситься на свою добычу и разорвать её на куски, или как безумный учёный с жутким восторгом в глазах. Боже правый, что за напряжённый взгляд? Подождите секунду... Может ли быть... что мой брат не совсем на праведном пути? Может ли быть, что мой дорогой брат не совсем честен? Он что... барабанная дробь НЕВЕРОЯТНО ГОЛУБОЙ?!?!?!?!?!?!?!? ДА ЕЩЁ И ЧЁРТОВ ШОТАКОНЩИК???!!!!???????? Просто убейте меня на месте. Я чувствовал, как напряжение закипает, словно лава, пока он смотрел на Сильфа, и его глаза начали светиться. «Псс, Джулиан. Твои глаза», — прошептал я, и он внезапно посмотрел на меня, убрав подбородок с указательного и большого пальцев. На его лице было растерянное выражение. Похоже, он не может полностью это контролировать. Прошло почти два года с тех пор, как я узнал о его светящихся глазах. Он сказал мне, что это происходит, когда он использует ману или находится в состоянии транса, которое он называет состоянием, когда он о чём-то думает. Хотя я не верю ни единому его слову, я думаю, что правильное решение — ничего не говорить нашим родителям, так как это ему никак не мешает. Если уж на то пошло, я чувствую, как моя собственная магия нарушается. Чувствуя нарастающий дискомфорт, я попытался немного его ослабить: «Роулс-сан. Можем мы немного поиграть?» «А, конечно. Но не подходите к лесу», — почти мгновенно согласился он, добавив в конце небольшой совет. В этом не было особой необходимости... Но, вероятно, этого недостаточно. Зная крайне любознательную натуру Джулиана, он может в итоге туда пойти. Если бы он не упомянул об этом, может, он бы и не пошёл. Ну, думаю, сегодня мне просто придётся заставить его играть с нами. «Там на холме, по которому мы сюда пришли, есть очень большое дерево. Мы будем играть там, и я верну Сильфа до захода солнца. Но если вы не увидите нас, когда вернётесь домой, то очень высока вероятность, что мы попали в какую-то беду, так что, пожалуйста, поищите нас тогда». Опять же, это должен был сказать отец Сильфа, но ничего страшного, что это сказал один из нас. Просто в качестве меры предосторожности. «А... Ха», — пробормотал он. Ну, видите ли, это мир без мобильных телефонов. Отчёты, сообщения и обсуждения должны проводиться. Полностью избежать несчастных случаев невозможно. Необходимо немедленно принимать меры по их устранению. Несмотря на хорошую национальную безопасность в этой стране, никогда не знаешь, какие опасности могут подстерегать. Особенно когда потенциальные цели — двое детей, один из которых является объектом расовой дискриминации. Под ошеломлённым взглядом Роулса мы направились к большому дереву на холме. Джулиан шёл позади нас, поглядывая по сторонам. То, как он смотрел, делало его похожим на добермана, всегда бдительного и осматривающегося. Его что-то беспокоило? Или нас кто-то преследовал? Я не мог сказать. Но в любом случае. «Ну, во что будем играть?» — взволнованно спросил я. «Я пойду домой. Я устал. И голоден», — вмешался Джулиан и тут же повернулся, засунув руки в карманы. «Эй, Джулиан. Почему бы тебе не остаться и не поиграть немного?» — крикнул я ему, и мой громкий голос разнёсся эхом. «Если я останусь, у вас потом точно будут проблемы», — туманно ответил он и махнул рукой. Я смотрел, как его фигура исчезает, удаляясь в сторону нашего дома. «...Т-ты думаешь, о-он ненавидит меня из-за цвета м-моих волос?» — писклявым голосом спросил Сильф. «Что? Нет, конечно нет. Он просто не очень общительный. Он бы никогда так не поступил», — заверил я его. Хотя я не знал, почему он ушёл после того, как так заинтересовался им, и что он имел в виду своим предыдущим диалогом, я решил не зацикливаться на этом. Узнаю, когда вернусь домой. Но у меня странное предчувствие. Покачав головой, я отогнал эти мысли. «Итак, во что ты хочешь поиграть?» — я переключил своё внимание на Сильфа. «Н-не знаю... Я никогда не играл с д-друзьями раньше...» Никогда не играл с друзьями, или, скорее, у него никогда не было друзей. Как бы то ни было, Сильф, кажется, колеблется по поводу «друзей». Вероятно, у него раньше не было друзей. Как грустно. Хотя у меня сейчас тоже нет друзей. «Хм. Если подумать, я тоже до сих пор сидел дома. Во что же нам поиграть?» Сильф теребил руки и, подняв голову, посмотрел на меня. Я примерно одного с ним роста, но он сгибается, поднимая голову, чтобы посмотреть на меня. «Эм, почему ты время от времени меняешь "я" (БОКУ) на "я" (ОРЭ)?» Ну, это был неожиданный вопрос. «Хм? Ааа. Невежливо не менять свою речь в зависимости от положения человека. Необходимо использовать вежливую речь по отношению к тому, кто занимает более высокое положение», — объяснил я. «Вежливую речь?» «Это то, что я делал раньше». «Хм?» Он, кажется, не понимает, но этому постепенно учатся. Так становятся взрослыми. «Вместо этого, о том, что было раньше, научи меня». «Что было раньше?» Сильф моргнул и объяснил руками: «Горячая вода, которая вырывается из твоих рук, и горячий ветер, который дует. Это». «А... Это». Магия, которую я использовал, чтобы смыть с него грязь. «Это сложно?» «Хотя это и сложно, если практиковаться, любой сможет это сделать... наверное». Мой запас маны в последнее время так вырос, что я не знаю, сколько у меня её. К тому же, я не уверен насчёт среднего запаса маны у здешних людей. Хотя, это просто использование магии огня для нагрева воды. Если не использовать безмолвные заклинания для мгновенного получения горячей воды, то, вероятно, любой сможет это повторить с помощью смешанной магии. Так что, должно быть всё в порядке. Наверное. «Хорошо. С сегодняшнего дня у нас будут специальные тренировки!!» Мы с Сильфом играли так до самого вечера. (Точка зрения Джулиана Грейрата) Открытие насчёт девочки — Сильфи, или так она представилась, — оказалось не таким уж захватывающим, как я думал. Своеобразный магический талант объяснялся её смешанным происхождением. Похоже, для меня в ней нет никакой реальной пользы или ценности. И к тому же, её психика уже достаточно повреждена. Хотя исправить это было ещё не поздно, я не вижу в этом смысла. Тем не менее, поскольку у меня был второй шанс на жизнь, я пошёл с Рудеусом и Сильфи, чтобы поиграть в ту игру, в которую они собирались. Однако по дороге на холм, когда мы поднимались в гору, я увидел одного из хулиганов, которого тащила женщина — скорее всего, его мать, — они шли в определённом направлении. С такого расстояния их пункт назначения мог быть где угодно, но, учитывая предыдущие события, я был почти уверен в том, что должно было произойти. «Я пойду домой. Я устал. И голоден», — солгал я. Если мои сомнения верны, у Рудеуса будут проблемы. Хотя они могли бы обвинить меня, я провёл слишком много времени с Полом, создавая себе образ человека, совершенно не склонного к насилию по отношению к людям. Естественно, жители деревни меня тоже знают. С логической точки зрения, естественной целью для перекладывания любой вины будет Рудеус. Причина для этого? Множество женщин в деревне были влюблены в Пола. Хотя он был красив, его лицо не было чем-то выдающимся. Что заставляло женщин млеть от него, так это его харизма и боевые способности. Женщины склонны находить привлекательными мужчин сильнее их. И в этой маленькой деревне Пол был, пожалуй, самым сильным. В сочетании с его природной харизмой было естественно, что многие женщины пытались сблизиться с ним. И тот факт, что у Рудеуса произошла небольшая стычка с этим хулиганом, предоставил той женщине шанс на «частную» встречу. Вернувшись домой, я объявил о своём присутствии: «Я вернулся, пап», — сказал я, и Лилия подбежала ко мне. У неё на руке была пара вещей, и она широко улыбалась. «С возвращением, маленький Джулиан». «Спасибо, Лилия», — ответил я, когда она собиралась проводить меня в мою комнату для купания. «Где папа?» — спросил я. «Хм? Мастер Пол на встрече с кем-то», — ответила она, и я увидел, как её выражение лица дрогнуло. «Хм. Я бы сначала поговорил с ним, а потом принял ванну». «Он довольно зол, просто чтобы ты знал», — её тон изменился, став гораздо более непринуждённым. В отличие от Рудеуса, который её пугал, я был довольно близок с Лилией. Может быть, из-за разительного контраста между нами она так увлеклась мной. Она часто говорила, что хочет такого же ребёнка, как я, и для себя. Хотя я и восхищаюсь этим желанием, не думаю, что это хорошо кончится для этой семьи. Или, может быть, я слишком много додумываю. Мне следует заниматься своим делом. «Я знаю. Но я всё равно хочу с ним поговорить», — ответил я. «Крепись», — сказала она с вымученным выдохом. Кивнув ей, я направился в просто обставленную гостиную. Постучав один раз в дверь, я вошёл. «Добрый вечер, отец», — поприветствовал я. Он резко повернул голову ко мне, его лицо было смесью извинения и ярости. Мой взгляд скользнул к женщине, сидевшей перед ним в довольно смелом наряде, её грудь угрожала вывалиться в любую секунду. Рядом с ней сидел её сын — тот самый хулиган, с синяком под глазом. Сомнений не было. Его ударили. Это была правда. Но стыдливое и вымученное выражение его лица уже выдавало их истинные намерения. «Не думаю, что мой вечер такой уж добрый, Джулиан», — сказал Пол сквозь зубы. Женщина издала «хмф», источая злобу и недоброжелательство в мою сторону. Я что-то прервал? Нет. Пол не интересуется никем, у кого грудь меньше определённого размера. Она явно относилась к нижней категории, следовательно, можно было с уверенностью предположить, что он злился не потому, что я что-то прервал. Пол на самом деле злился на нас из-за того, что она сказала. «Я не понимаю», — ответил я, сохраняя самообладание. Я был уверен, что она использует эту ситуацию в своих интересах, но не был уверен, какую именно историю, полную лжи, она наплела. Внезапно Пол встал. Стол перед ним ударился о его колено и покатился в сторону женщины, сидевшей перед ним. Она и её сын сначала отшатнулись, но вскоре успокоились, увидев, что он смотрит на меня с лицом, искажённым от гнева. Он принял гневную позу. Обе его руки были на поясе после того, как он подошёл и встал передо мной, его фигура возвышалась надо мной. Вена на его виске вздулась. Я чувствовал, как дёргаются его мышцы. Он был готов ударить меня. Похоже, она действительно солгала о чём-то, что его очень разозлило. Интересно, что бы это могло быть? Уж точно не синяк под глазом, да? Кто бы мог подумать. «Ты знаешь, почему я злюсь?» «Не совсем», — ответил я с безразличным видом. «Миссис Ада пришла ко мне из своего дома. Почему вы с Руди ударили её ребёнка, Сомара?» О, так его зовут Сомар. «Да и вообще, где Руди?» — снова спросил он, на этот раз его голос был резче прежнего. «Руди на самом деле спас ребёнка от Сомара и его друзей, которые травили дочь мистера Роулса за то, что она изгой», — изложил я свою позицию, как само собой разумеющееся. «Как грубо! Ты пытаешься указать на моё воспитание? Ты пытаешься намекнуть, что я неполноценный родитель?» — в ярости воскликнула она, хотя самообладание всё ещё не покинуло её. Похоже, она пыталась играть роль жертвы, пытаясь исказить мои слова и использовать свою «женскую карту», чтобы избежать логической дискуссии. «Я вас вообще не упоминал. Я указал на объективную травлю, в которой участвовали ваш сын и его друзья. Пожалуйста, избегайте газлайтинга в моём повествовании». Я ответил с лёгким поклоном, демонстрируя своё уважение. Женщина внезапно растерялась, слова застряли у неё в горле, когда она пыталась что-то сформулировать: «К-как грубо! Так ты воспитываешь своих детей, Пол? Я...» Прежде чем она успела закончить, Пол ударил меня по лицу. Я мог бы защититься, но это того не стоило. Хотя пощёчина жгла, и я был уверен, что моя щека теперь красная, время пришло. Я ждал, когда дискуссия перейдёт в физическую плоскость. Я планировал раскрыть дыры в их плане сразу после того, как Пол меня ударит. Это заставит его задуматься над своими действиями и не поступать импульсивно и так легко поддаваться обману. Обычно мне было бы всё равно, что люди попадаются на уловки. Но в данном случае это был мой отец. Пол не был плохим или глупым человеком. Он был просто слишком молод. Иметь детей в его возрасте и справляться с ними — трудная задача. Осознание собственной ошибки из-за применения насилия к собственному ребёнку окажет сокрушительное воздействие на его психику. Что в данном случае... совершенно необходимо. «Не ищи оправданий, Джулиан. Эта отметина — не грим. Это настоящий синяк от удара», — сказал он, и всё больше эмоций прорывалось в его словах. «Я думал, у меня талантливые и сильные дети, которые будут использовать свои дарованные силы для помощи слабым. Но посмотри на себя». Он сделал паузу и посмотрел на меня с разочарованием. «Ты разочаровал меня, Джулиан. Очень разочаровал. И ты, и Руди. Ему это тоже с рук не сойдёт». «Чувство разочарования взаимно, пап», — ответил я, подняв глаза. Жжение на щеке было сильнее, чем я ожидал. Пол, конечно, сильный мужчина. «Ты...» Пол посмотрел вниз взглядом, который был алхимией разных чувств. «Во-первых», — начал я, подняв палец вверх. — «Расположение синяка на его лице крайне показательно для удара, нанесённого самому себе». «ЧТО-О-О? ЧТО ТЫ ИМЕЕ...» «Пожалуйста, миссис Ада, дайте ему высказаться. Я хочу, чтобы он изложил всё, что запланировал». Он сузил глаза. «Если это окажется способом потянуть время, тебе придётся несладко, молодой человек». «Этого не потребуется», — заверил я его, пожав плечами, и снова заговорил: «Ушиб находится именно в том месте, куда, скорее всего, попадёт собственный кулак человека при сильном ударе. Угол и траектория соответствуют естественной механике удара, направленного внутрь, а не внешнего удара от противника». Я закончил говорить, когда он оглянулся и шагнул к мальчику, наклонившись и осматривая его глаз. «Это...» Он замер на месте, его глаза расширились. «Вы же не верите этому жестокому ребёнку, правда?» — сказала женщина. «Следите за языком, мисс. Ребёнок, которого вы постоянно обвиняете, всё-таки мой сын». «О? Так ты собираешься пренебречь своими обязанностями и встать на сторону сына, да, Пол?» Пол был ошарашен её заявлением. Я вздохнул. Серьёзно, этот человек совершенно не умеет вести логический спор. «Он имеет в виду, что у вас нет на нас рычагов давления. Так что, при всём уважении, прекратите вести себя так, будто у вас есть преимущество, и говорите потише», — сказал я вместо Пола. На этот раз Пол, казалось, не возражал, хотя всё ещё был напряжён. «Какой грубый ребёнок!» «Неспособность понимать и вести честный и двусторонний разговор не следует списывать на грубость. Вы обвиняете меня в насилии над вашим ребёнком, хотя с ним дрался Рудеус. И драка заключалась в бросании друг в друга комками грязи. Более того, если мы оба объединились, почему у него всего один синяк на одном глазу?» «Нет. Они били меня всего. Только один удар попал в лицо, потому что я защищал голову», — вмешался мальчик после того, как его мать тайно ущипнула его за руку, побуждая его принять участие в этой лжи. «Тогда вы не будете против показать ещё одну рану, или отметину, или даже покраснение от ударов, да?» Женщина теперь казалась совершенно растерянной, пытаясь всеми силами защититься. «Я не позволю своему ребёнку здесь раздеваться». «Вы можете сделать это перед моей мамой или нашей служанкой, Лилией. Раз уж ребёнок был избит и вы явились к нашему порогу, мы доведём это дело до конца». Мне нужно было закончить это прямо сейчас. Иначе она будет поднимать шум из-за всего, что делаю я или Руди. А я этого допустить не могу. Через некоторое время меня здесь не будет. Мне нужно убедиться, что у Руди почти оптимальные условия для его развития. «Мы здесь закончили». Она встала и подняла своего мальчика за руку. Когда она направилась к двери, Пол заговорил: «Мисс Ада. Если вы когда-нибудь ещё раз совершите этот акт ложных обвинений, будут приняты юридические меры». Всё её тело задрожало. Если бы это сказал я, она бы устроила из этого ещё одну проблему. Но поскольку основной причиной всего этого было желание залезть в постель к Полу, и именно тот самый человек её отшил, она потеряла всякую надежду и ушла. Когда она ушла, наступила минута молчания. «Джулиан, я...» Я могу уйти и притвориться грустным, чтобы заставить его сожалеть обо всём, что он сделал. Но это его ничему не научит. Он должен учиться. «Всё в порядке. Тебя обманули. Вот и всё», — ответил я. Если я прощу его, изнуряющий и сокрушительный груз его маленькой совести заставит его думать, прежде чем говорить или действовать в будущем. Этого будет достаточно. «Нет, мне правда очень жаль...» «Всё в порядке. Я не зол и не расстроен». Я был в нём разочарован. Но, конечно, я не скажу этого вслух. Или был ли я разочарован? Я чувствовал пустоту по отношению к этой ситуации. В любом случае, вот так угроза была предотвращена, а Руди даже не узнал обо всём этом. (Точка зрения Пола Грейрата) Аргх... Чёрт побери... Ну и болван же я, а. Настоящий негодяй, говорю вам. Надо было просто засунуть голову в кучу конского навоза, ей-богу. Чёрт, о чём я только думал. Разве я не тупица? Вот мой мальчишка, весь такой спокойный и собранный, настоящий гений, говорю вам. А вот я, спотыкаюсь на ровном месте, как последний растяпа, даже очевидной ловушки перед носом не вижу. У меня, должно быть, диплом по тугодумию. Проклятье! Как же до такого дошло... спрашиваю я себя? Это было сегодня днём, когда миссис Ада вломилась в наше скромное жилище, устроив настоящий тарарам. Притащила с собой своего юного негодника, Сомара, который среди местных известен как отъявленный хулиган, с парой подбитых глаз, в которых даже такой бывалый мечник, как я, мог бы распознать верные признаки хорошей трёпки. Слова миссис Ады были немного туманны, но суть дела, казалось, сводилась к тому, что мои собственные парни — Руди и Джул, свет моих очей, — сговорившись, задали хорошую взбучку юному Сомару. Меня охватила странная смесь чувств, ибо я обнаружил, что в некоторой степени испытал облегчение. Видите ли, вполне вероятно, что Руди и Джул, мои парни, просто хотели поиграть в компании Сомара и его дружков. Однако мои мальчики не похожи на других ребятишек в этих краях. Один — маг высочайшего калибра, в столь нежном возрасте носящий ранг Святого Воды. Другой — мечник продвинутого ранга, который держит со мной равный счёт побед и поражений. Полагаю, его язык, вечно острый инструмент, должно быть, изрёк какие-то высокомерные слова, что и спровоцировало жаркую стычку в ответ на реплику. В любом случае, даже если я принесу свои искренние извинения, я думаю, что Джулиан всё ещё может затаить обиду. В конце концов, он моя плоть и кровь, мой дорогой сын. Я получил от парня очень ценный жизненный урок, должен сказать. И, клянусь Юпитером, я приложу все усилия, чтобы мой собственный ребёнок не постигла та же участь, что и меня от рук моего старика. В юности я тоже сталкивался с подобными ситуациями. Мой собственный отец, да благословит его Господь, никогда не тратил ни минуты, чтобы по-настоящему выслушать меня, вместо этого лишь указывая на мои недостатки. Это оставляло меня вечно недовольным, должен признать. Какой же это было заблуждение, эта мысль, что «образование абсолютно необходимо». Ха! Какая дерзость... Но вот Джулиан, моя собственная плоть и кровь, не выказал ни малейшего желания винить меня. На самом деле, парень дошёл до того, что в конце утешил меня. Поистине, он необыкновенный сын. Иногда я не могу поверить, что он действительно мой... Нет, даже среди тех, с кем у Зенит могла быть интрижка, не было ни одной души столь удивительно блестящей. О, боже мой... Неужели моё семя такого исключительного качества... Вместо того чтобы заявлять о своей гордости, я бы сказал, что у меня в животе как-то странно всё переворачивается. Позже юные Руди и Джулиан любезно познакомили меня со своим новоиспечённым приятелем, бедолагой, ставшим жертвой хулиганов. Полагаю, я должен радоваться за первого товарища моего парня, хотя казалось, что паренёк чувствовал себя более непринуждённо в компании Руди и немного опасался Джулиана. Что ж, независимо от обстоятельств, похоже, я сыграл роль тупого и глупого отца. Пора мне заняться серьёзным самоанализом, чтобы избавить себя от муки снова видеть это выражение смущения и разочарования на лице моего дорогого сына.