«Из друга в поклонники»

Я все сделаю сам. А ты просто сиди тихо. Эти слова Чина звучали в его голове уже два дня, и он хорошо их помнил. Но почему же в субботу, которая должна была стать днём отдыха, он стоит и стучит в дверь Чина? Тук-тук. Джом, чередуя стук и зевоту, едва удерживал глаза открытыми из-за недосыпа. Вчера вечером кое-кто позвонил и назначил отчётную сессию у себя дома на девять утра. Какого чёрта? Он не понимал, почему Чин так старается. Будучи ответственным и пунктуальным, Джом проснулся в 8:55, почистил зубы и ушёл, не приняв душ. Несмотря на то, что он ещё не до конца проснулся, его желудок уже урчал в знак протеста против голода. Он планировал сначала пригласить Чина позавтракать и, возможно, выпить кофе, чтобы проснуться. Честно говоря, его мозг ещё не был готов к работе. Когда хозяин комнаты наконец открыл дверь, выглядя свежим, Джом сразу же пригласил его, не дав ему возможности отреагировать. - Пойдём есть! Я умираю от голода, - воскликнул он, потирая живот, чтобы подчеркнуть серьёзность своих намерений. Однако Чин лишь слегка приподнял бровь, не говоря ни «да», ни «нет». Тогда Джом, не в силах ждать, повернулся и направился к лестнице, чтобы спуститься вниз. Чин мог оставаться в раздумьях сколько угодно, но Джом должен был поесть прямо сейчас. - Я уже кое-что приготовил. Не нужно спускаться, - произнёс Чин. Джом остановился и оглянулся на него с удивленными глазами, прежде чем поднять большой палец вверх за приготовление. - В каком магазине ты это купил? Есть ли среди блюд что-то из моих любимых? — спросил он с волнением, улыбаясь при мысли о бесплатной еде. - Я приготовил жареный рис и прозрачный суп, - бесстрастно ответил Чин. Но от последней фразы его глаза расширились, как гусиные яйца. Он посмотрел на Чина, внезапно забеспокоившись о безопасности своего желудка. - Это, вообще, съедобно? Он был уверен, что это лишь его предположение, но, видимо, произнес его громче, чем хотел, потому что Чин его услышал. - Тогда не ешь,- ответил Чин, надув губы. - Ну и ну, надулся! Джом с улыбкой слегка толкнул Чина в плечо, но тот резко уклонился. Тогда он решительно затащил Чина в комнату и сам последовал за ним. Как только он переступил порог, в нос ударил аромат жареного риса, и у него потекли слюнки от удовольствия. Запах прошел! Но вкус еще предстояло проверить. Кстати, в его комнате есть какое-нибудь лекарство от диареи? Чин подошёл к дивану, скрестив руки и надув губы. Он взглянул на Джома и покачал головой. Как же забавно, что этот взрослый мужчина ведёт себя как ребёнок! Джом, оставив Чина в расстроенных чувствах, отправился на кухню. В миске уже дымился прозрачный суп, очевидно, только что приготовленный. На электрической плите стояла сковорода с жареным рисом, который тоже был ещё тёплым. Будучи благодарным гостем, Джом, не дожидаясь хозяина, выложил рис на тарелки и поставил их на стол перед телевизором, чтобы он был готов к употреблению. Чин всё ещё дулся, сидя на том же месте. Глядя на его обиженное лицо, Джом с трудом подавил улыбку, и его щеки покраснели. Ему стало интересно, как рано Чин проснулся, чтобы успеть всё приготовить. Похоже, у Чина действительно были свои хорошие качества. - Я голоден, поэтому я ем. Если ты не хочешь есть, это твои проблемы, - бесстрастно заметил Джом, зачерпывая суп. О! Это было очень вкусно. Он сделал еще один глоток. - Ты сказал, что это не съедобно. Почему ты ешь мою еду? Иди и купи себе сам, -сказал Чин, продолжая дуться. Джом, взглянув на Чина, не смог сдержать улыбку. Его друг, конечно же, был наивен и полон драматизма. - Ты даже не героиня, Чин! Ты крадешь мою роль! - рассмеялся он и решил поговорить с Чином по-хорошему. Посчитав, что это будет своего рода благодарность за обед, Джом решил не задерживаться в этом. -Я лишь спросил, съедобно ли это, не утверждая, что это не так. Ты хорошо готовишь, - похвалил он, отхлебнув ещё немного супа, чтобы подкрепить свои слова. Лицо Чина просияло, но он всё ещё старался казаться равнодушным. - Как скажешь. Я голоден. - Поцелуй после пинка, - пробормотал Чин. Джом продолжал есть жареный рис, игнорируя его. Старший попытался привлечь его внимание, постучав по голове, и от этого тот чуть не подавился. Чин попробовав немного своей еды, с гордостью произнёс: - Если я готовлю, значит, это должно быть вкусно. Ты, должно быть, подсел на мою готовку. Джом пожал плечам. - Всё, что делает тебя счастливым. И Чин снова потрепал его по лбу. Ой, как же больно! После еды Джом предложил вымыть посуду. Он был дружелюбен и мил, и его манеры были безупречны. Закончив с посудой, он сел перед телевизором, изредка отрыгивая, но не переставая хрустеть закусками. Когда он потянулся за пультом, Чин, хозяин комнаты, стоявший над ним, перехватил его первым и отшвырнул в сторону. - Я позвал тебя, чтобы делать доклад, - сказал Чин, открывая ноутбук на кофейном столике. Джом отказался от мысли посмотреть телевизор, но не смог удержаться оттого, чтобы не произнести: «Ты же сказал, что мне не нужно ничего делать». Его щеки вспыхнули, когда он вспомнил тот день, когда Чин заявил ему, что он ничего не обязан делать. Чин хихикнул, вероятно, догадавшись, о чём он думает. Парень озорно ухмыльнулся и произнёс: - Я не просил тебя помогать с работой. - Тогда почему..., — он собирался возразить. - Зачем ты позвал меня сюда? Я хочу спать. - Я просто хочу, чтобы ты был здесь для моральной поддержки, - сказал Чин с улыбкой. Но лицо Джома покраснело и вот-вот взорвётся. Он уже собирался возразить, но остановился и тихо сел на пол рядом с Чином, чувствуя, что забыл, как говорить. - Не мог бы ты хотя бы подумать, не вызовут ли твои слова у меня чувство неловкости? Теперь я не знаю, как себя вести. Чин нежно погладил его по голове. Джом не осмеливался взглянуть на лицо Чина, зная, что и без зеркала его лицо покраснело, словно варёная креветка. Он услышал, как Чин рассмеялся, а затем взял свои записи, чтобы ввести их в компьютер. Это дало ему возможность перевести дыхание и успокоить бешено колотящееся сердце. Чин сосредоточенно работал над отчетом, его взгляд был прикован к экрану ноутбука. В то же время Джом, не занятый работой, начал рассматривать профиль Чина. Просто взглянув на него, Джом начал внимательно изучать его, не в силах скрыть своего восхищения. Если бы Чин участвовал в университетском конкурсе, он, несомненно, одержал бы победу. - Ты думаешь, я стесняюсь, когда ты так на меня смотришь? - произнес Чин, не отрывая взгляда от экрана, но его уши заметно покраснели. Вот это да! Чин тоже мог смущаться! Но... как он узнал, что Джом на него пялится? О нет, что Чин мог подумать о нем? Он был таким мужественным мужчиной. Разве может такой мужчина открыто восхищаться другим мужчиной? - Я не пялюсь, - быстро возразил Джом, но его голос слегка дрогнул. Чин, должно быть, заметил это. Он повернулся к нему и неожиданно спросил: - Правда? Сколько прыщей у меня на левой щеке? - Два,- ответил он, прежде чем осознал свои слова и поспешно закрыл рот, но было уже поздно! Чин от души рассмеялся, явно забавляясь ситуацией. Джом, потеряв самообладание, мог только обиженно бормотать: - Я вижу тебя каждый день, так что, конечно, я знаю. - Этот прыщ появился только сегодня утром, - парировал Чин. Вот это да! Пойман с поличным! Теперь мне нечем защищаться. Тактика Чина была действительно умной. Джом открыл было рот, но, увидев, как Чин вскинул глаза, решил не спорить, зная, что это только усугубит ситуацию… *** - Кроха, - произнес Чин в пятый раз за день, пересаживаясь на диван, потому что сидеть на полу стало больно. Джом раздраженно закатил глаза. Не прошло и двух минут, как Чин снова позвал его. Пока Чин работал, Джом просто сидел без дела. Чин не позволял ему помогать, как обещал, но всякий раз, когда он вставал... - Кроха, помоги мне проверить эту тему, - обратился Чин к Джому, который встал, чтобы размять ноги. Джом вернулся на своё место, сел рядом с Чином и посмотрел на экран, но оказалось, что тот уже закончил печатать. Когда Джом спросил, что нужно проверить, Чин просто взял его руку и положил себе на колени, не говоря ни слова. Джом был настолько смущен, что едва мог дышать, не говоря уже о том, чтобы двигаться. Чин продолжал печатать одной рукой. Во второй раз Джом вышел на балкон, чтобы поговорить по телефону с Ютом, не желая мешать Чину. Но как только он поздоровался, Чин крикнул: - Кроха, я хочу пить. В третий раз, когда Джом забрался на диван, чтобы отдохнуть, Чин снова позвал его. - Кроха, принеси мне эту книгу, - сказал Чин, указывая на книгу, которая лежала ближе к нему, чем к Джому. Последний раз был самым сложным. Джом переписывался с Си и другими, смеясь над тем, как они подшучивают над Пингом. Однако Чин снова позвал его, и Джом, схватив телефон, начал отвечать на сообщения. Из-за этого Си и остальные постоянно смеялись над ним. - У меня украли телефон, и мне сейчас не до сладостей, как вы, ребята, себе представляете! - восклицал он. Наконец, в самый последний раз, когда Джом увидел, что Чин закончил доклад, он встал, чтобы растянуться на диване, но Чин снова позвал его. «Значит, я здесь, чтобы быть твоим мальчиком на побегушках?» - подумал он с негодованием. - Что тебе нужно? — повысил голос Джом, теряя терпение с Чином (отчет был готов, и пора было бросать парня, ха-ха). «Если ты собираешься использовать меня так часто, позволь мне самому сделать отчет» - осмелился подумать он, опасаясь, что Чин воспримет его слова всерьез. Чин не ответил, но похлопал по сиденью рядом с собой. Он покачал головой и неохотно сполз с дивана. Усевшись, он увидел, как Чин взял его за руку и протянул ему свежеотпечатанный отчет. Джом взял его, стараясь, чтобы руки не дрожали, и долго смотрел на первый абзац. Не то чтобы он не понимал, но лицо Чина... «Не мог бы ты немного отступить? Мое сердце сейчас взорвется!» - подумал он. - Что скажешь, а? Это "хм" прозвучало прямо возле уха Джома. Он инстинктивно повернулся, и его щеки коснулись губ Чина, заставив его отпрянуть в шоке. - Э... это хорошо, - пролепетал он, заикаясь, глядя, как Чин наклонился и положил подбородок ему на плечо. Другая рука Чина, та, что не держала его, перекинулась через спинку дивана, и он почувствовал себя почти в объятиях Чина. - Но я думаю, что лучше все исправить здесь, - предложил Чин, когда не получил желаемого ответа. Джом взглянул на Чина и тихо выругался: «Если у тебя уже есть идея, зачем спрашивать?» - Как хочешь, - ответил Джом, дрожа от тесного контакта, который лишил его способности мыслить здраво, но не отстранился. - Ты такой лентяй, - прошептал Чин, нежно коснувшись губами уха Джома. От этого прикосновения по телу Джома разлилось тепло, и он застыл, но все же услышал тихий смешок. Чин отпустил его руку и вернулся к исправлению работы, как и обещал. Джом же продолжал сидеть на месте, его глаза метались по сторонам, а рот открывался и закрывался, словно у рыбы. Он не мог понять, правильный ли выбор сделал, согласившись работать с Чином. Он ощущал себя так, словно попал в логово тигра. Чин всегда находил способы подшучивать над ним. И проблема была в том, что он слишком легко поддавался! К тому времени, когда доклад был закончен благодаря усилиям Чина (хотя Джому было непонятно, почему он должен сидеть и возиться), они вернулись на диван, который оказался гораздо удобнее пола. Чин заказал пиццу, потому что ему не хотелось выходить из комнаты. Изначально он предложил приготовить еду самостоятельно и даже сходил за лапшой быстрого приготовления и включил чайник. Однако затем он передумал и решил заказать пиццу, упустив возможность похвастаться своей знаменитой «Императорской лапшой быстрого приготовления» — лапшой с яйцом. Джом был увлечён гавайской пиццей, его пальцы были в соусе, как и губы и уголки рта. Некоторые брызги даже попали на щеки. Но его рука, которая уже собиралась отправить в рот очередной кусок, замерла, когда Чин заговорил. - Я должен кое в чём признаться, - сказал он. Кашель, кашель... Он чуть не подавился пиццей, и ему пришлось одним глотком выпить воды. Его лицо покраснело, и Чин бросился гладить его по спине, думая, что он подавился. Но нет, его лицо было красным от волнения. Неужели Чин собирается признаться ему в любви? Эй! Он не был готов к этому! Его сердце билось как барабан ещё до того, как он услышал признание. Возможно ли... что Чин чувствует то же самое? И как ему следует реагировать? Если он согласится, не подумает ли Чин, что он слишком прост? Он не мог собраться с мыслями. - В ту ночь, когда ты был пьян и спал в моей комнате... - медленно начал Чин. А? Первая фраза была неожиданной, но, возможно следующая станет признанием… Он уставился на Чина, наполовину ожидая, наполовину раздражённый паузой. Если Чин продолжит тянуть время, Джом может расстроиться и не принять признание. Но ему всё равно не терпелось его услышать. - Тебя вырвало, и я столкнул тебя с кровати. Вот почему у тебя болела задница. Между нами ничего не было, и видео не существует, - с улыбкой признался Чин. Джом был в шоке, не зная, радоваться или огорчаться тому, что он только что узнал. Он не мог описать свои чувства, но его рот двигался быстрее, чем мысли. - Значит, ты планировал «ударить» и бросить? - произнес он. Что за черт! Что он только что сказал? Чин рассмеялся и спокойно объяснил: - Я еще не «ударил». Я просто дразнил тебя. Не думал, что ты так сильно в это поверишь. Но если хочешь, мы можем «ударить» сейчас, чтобы загладить недоразумение. - Придурок, - ответил Джом, показав Чину средний палец, прежде чем обдумать его слова. Значит, он все еще девственник? А видео, которое Чин использовал в качестве рычага, было просто розыгрышем? Несмотря на облегчение, откуда-то появилось легкое чувство разочарования. Он не был опечален, просто разочарован так, что не мог объяснить это. Разочарование от того, что Чин солгал о видео. Разочарование в том, что Чин использовал слова о видео, чтобы угрожать ему... Чувство стыда за то, что в глазах Чина его выставили в невыгодном свете... Или даже разочарование от несбыточной надежды на то, что Чин признается ему в любви... В общем, Джом мог винить только себя. Он глубоко вздохнул и поднялся, чтобы выйти из комнаты. Ему нужно было время, чтобы прийти в себя. Но Чин не дал ему такой возможности. Схватив его за руку, он начал извиняться: «Прости меня». - Почему ты говоришь мне об этом сейчас? - спросил он спокойно, без злости, просто из любопытства. Если Чин хотел обмануть его, почему бы не продолжить? Чин с удрученным видом посмотрел на него и тихо ответил: - Я знал, что ты расстроишься, но я не хотел, чтобы ты продолжал недопонимать. Я думал, что ты поймешь, что ничего не произошло, и не будешь со мной спорить. Но... я переоценил тебя. «Придурок!» - подумал Джом, едва сдержав ругательство. Пытался ли Чин помириться с ним или хотел унизить? Это определенно было похоже на оскорбление. Но что сделано, то сделано. Все осталось в прошлом. Джом не видел смысла откладывать этот разговор. Он сам был виноват в своей глупости, и такой человек, как он, мог бы просто забыть об этом. Однако он не хотел, чтобы это повторилось. Он пристально посмотрел на Чина, вздохнул и произнес серьезным тоном: - Не делай этого снова. Я не люблю лжецов. Он продолжал смотреть на Чина, чтобы подчеркнуть серьезность своих слов. Прощение было лишь временным. - Ты ведь не сердишься на меня, правда? - спросил Чин нерешительно, что было совсем на него не похоже. Джом чуть не рассмеялся, но вместо этого сурово кивнул. По крайней мере, его невинность осталась нетронутой. Это было утешительно. Чин широко улыбнулся, почти от уха до уха, взял его за руку и потянул назад, чтобы усадить на диван, а затем положил голову ему на колени. «Черт, увидев, что я так легко сдаюсь, ты сразу решил этим воспользоваться?» -подумал Джом. - Знаешь, несмотря на мою игривость, я очень боялся, что ты разозлишься, Кроха, - пробормотал Чин, глядя на него снизу вверх. Лицо Джома вспыхнуло, и он отвел взгляд, прежде чем ответить. - Несмотря на то, каким я кажусь, не зли меня... - начал он, подражая словам Чина, но запнулся. Чин закончил фразу, как будто знал, что он собирается сказать. - Если ты злишься на кого-то, этот человек становится невидимым для тебя, верно? Я знаю, Си мне рассказывал, - сказал он. Джом посмотрел на Чина. Удивительно, как он собрал информацию о нем даже у Си! Чин действительно был особенным. Он кивнул, подтверждая, что это правда. Обычно он не так легко выходил из себя, но когда это происходило, все было именно так, как описал Чин. - Я не хотел говорить о видео, потому что забыл о нём. Но я не мог допустить, чтобы это стало пятном на твоих чувствах по моей вине. Поэтому мне пришлось рассказать тебе об этом. Я рад, что ты не злишься, потому что если бы ты злился, я бы не знал, как себя вести, - сказал Чин мягко, нежно положив руку ему на грудь и ласково поглаживая её… Джом вздрогнул, но не отстранился, позволив какому-то невысказанному чувству пройти между ними. Чин больше ничего не сказал, и Джом отвернулся к телевизору. Через некоторое время он опустил глаза и обнаружил, что Чин спит... у него на коленях! Джом попытался сосредоточиться на телевизоре, но его мысли постоянно возвращались к человеку, который уютно устроился на его коленях, словно подушка. Он изучал лицо Чина с новым интересом, тогда как раньше лишь украдкой бросал на него взгляды. Густые брови Чина прекрасно сочетались с его острыми глазами, которые скрывались за закрытыми веками. Прямой нос и правильные губы идеально дополняли мужественное лицо с сильной линией челюсти. Неудивительно, что Чин пользовался популярностью у девушек, хотя в последнее время, казалось, ни одна из них не была рядом с ним. Большую часть времени он проводил с Джомом. Даже если это были просто дружеские отношения, Джом был рад, что Чин оставался с ним наедине. Он не осознавал, когда в его сознании начали появляться такие эгоистичные мысли. Его рука, словно по собственной воле, потянулась к лицу Чина. Он слегка вздрогнул, когда Чин повернулся к его руке и прижался к ней. Увидев, что глаза Чина по-прежнему закрыты, Джом почувствовал облегчение, но не отдернул руку. На фоне их дыхания и тихого шума телевизора раздался звонок. Джом вспомнил, для кого был установлен этот звонок, и это заставило его невольно напрячься. Его сердце забилось быстрее. Это был не его телефон, а телефон Чина. И по этой мелодии Джом сразу понял, кто звонит, даже не глядя на экран. Он ткнул пальцем в спящего человека, пытаясь разбудить его, чтобы тот ответил на звонок. Чин что-то пробормотал, отвернулся и уткнулся лицом в его живот, как котенок. В любое другое время у Джома бы заколотилось сердце, но не сейчас. - Чин, возьми трубку, - позвал он. - Мм... мм..., - пробормотал Чин, раздражаясь от того, что его беспокоят. Однако это не заставило Джома перестать трясти его. - Проснись и ответь на звонок, - повторил он. - Ты ответь. Скажи им, что я перезвоню, - сказал Чин и тихонько засопел, показывая, что снова заснул. Джом прикусил губу, раздосадованный поставленной перед ним задачей. После минутного колебания он глубоко вздохнул и поднял трубку. - Алло, - произнес он. Как только он ответил, раздался приятный голос. Джом до боли впился ногтями в ладонь, прежде чем заговорить. - Чин сейчас не может говорить. Он тебе перезвонит, - произнес он, стараясь, чтобы его голос оставался ровным. - Кто это? Чин никому не разрешает отвечать на звонки, не так ли? - пробормотал голос на другом конце провода. - Не знаю, - честно ответил он на второй вопрос. Собеседник больше ничего не сказал и повесил трубку. Его глаза были прикованы к темному экрану, так как он все еще держал телефон в руках. Сладкий голос, который он слышал, все еще звучал в его ушах — яркий голос, который соответствовал прекрасному лицу Мим. Женщина, с которой такой мужчина, как он, никогда не сможет сравниться!