(Не)желанный

По возвращению домой Аластора ждал тяжёлый разговор. Усадив сына на диван, он выдохнул. Намного проще сказать врагу, как ненавидишь его, и как сложно объяснить ребёнку, как он появился на свет. — Азраэль, сейчас нас будет ждать тяжёлый разговор. Но помни, я люблю тебя и ты навсегда останешься моим сыном, — он прикоснулся к его плечу, — ты уже взрослый для того, чтобы оставаться дома одному, но мы живём не на Земле, а в Аду. И мне для начала необходимо рассказать тебе, как ты появился на свет, — Аластор взял ладони сына в свои, нежно сжимая их, — у меня… Был очень хороший знакомый. Он был в меня влюблен, но я не разделял эти чувства с ним, поэтому я… Очень сильно ему нагрубил. И в один день между нами произошёл бой, который разрушил большую часть города. Он стал победителем и как победитель решил опорочить меня окончательно. Он изнасиловал меня, Азраэль. Из-за этого ты и появился на свет. Имя этому грешник Вокс. Именно его дроны летают тут периодически, выискивая меня. Азраэль слушал отца внимательно и периодически сжимал его руки от напряжения. Его ушки были прижаты к голове, показывая его нервозность. Ребёнок жил в Аду и уже знал, что такое насилие и изнасилование, так что он понял, как появился на свет и это его очень напугало. В его глазах появились слезы, которые Аластор так хотел избежать. — Но ты меня любишь, папа? — с надеждой спросил Ази, на что Аластор обнял его, прижимая к себе, — и ты меня никогда ему не отдашь? Не отдашь ведь, пап? — Не отдам Ази. Не отдам. Ты лишь мой сын, — он слышал, как сын начал плакать все сильнее, прижимаясь. Его плеч и плач матери могли царапать душу грешника так сильно, а вот слезы других было всегда плевать, — я тебя очень люблю, Ази. Никто не посмеет тебя тронуть, а если посмеют, то я лишу их жизни очень мучительно. Азраэль в итоге уснул в его объятиях, обретая в них полное спокойствие.

***

— Не открывать двери, не разговаривать с чужими, нельзя трогать шторы, чтобы никто не заглянул, — повторил Азраэль, стоя перед отцом, перекатываясь с пятки на носок, — а потом ты придёшь и мы с тобой приготовим суп Гамбо? Аластор кивнул на все слова сказанные сыном. Он опустился на одно колено, со всей гордостью посмотрел на него. Убрав с его лица непослушную чёлку, он заглянул в синие глаза. В них не было ничего от Вокса, кроме цвета. Он его растил вместе с Рози, Вокс тут вообще не причём. — Ты все запомнил, молодец. И если что-то случится, я приду ещё быстрее, — мужчина потрепал его волосы, на что Азраэль недовольно надул губы, поправляя их, — ты можешь пока почитать или ещё попрактиковаться в игре на фортепиано. Азраэль серьёзно кивнул и Аластор встал на ноги. В его руке появилась трость, на которую мальчик смотрел с восхищением. Хотя в раннем детстве именно она страдала от появления у него зубов. Попрощавшись с сыном радио-демон ушёл, оставляя ребёнка одного. Мальчик посмотрел на стену, где осталась тень его отца. — Всё равно страшно, Тень. А вдруг он меня заберёт? Тень отрицательно покачала головой и медленно поплыла по стене в сторону гостиной, где стояло фортепиано. Мальчик пошёл за ней, не заметив приоткрытое окно в прихожей.

***

Вокс смотрел на распечатанное фото, где шли Аластор и этот ребёнок. Он вглядывался в фотографию, но не мог представить, чтобы женщина родила это… Чудо. Грешники не мог рожать. Может это его младший брат или внук? Услышав в начале звук открывающихся дверей, а затем быстрые шаги своего помощника, Вокс обернулся и увидел его с кучей фотографий. — Что сказал агент? — спросил демон телевидения, выхватив фотографии из магазинчика Рози и со всего района Каннибалов. — Он говорит, что Рози чётко произнесла Ваше имя, сэр… Когда говорила об отце ребёнка. Вокс остановился и на его экране появилась рябь. — Мне сейчас не послышалось? Ты сказал, что я отец ребёнка? — переспросил Вокс, на что помощник тут же закивал. Вновь посмотрев на фотографии многое сошлось. Семь лет назад он изнасиловал Аластора, а пацану на вид шесть с небольшим. И его синие волосы, глаза, — теперь слушай очень внимательно. Расставить камеры по всему району Каннибалов, а так же вокруг дома Аластора. Если будут открыты окна, то туда вставлять движимые камеры. Мне нужно больше информации. Помощник быстро закивал, удаляясь. Вокс смотрел фотографию, впитывая каждый момент, каждый взгляд, каждое движение. Этот ребёнок был и его тоже… Его и Аластора. Их кровь, их маленькое чудо. Он вырастит из него своего приемника, нет. Он сделает из него ещё большую звезду! Но одна фотография заставила его улыбнуться по настоящему. Аластор поднял сына на руки и кружил, а тот видимо смеялся. На лице радио-демона была такая… Нежная улыбка, родительская. Он видел такую очень давно, на лице своей матери. — Аластор, ты лишил меня семи лет отцовства. Что ж, их нужно наверстать!

***

Азраэль сидел перед фортепиано и изучал новое произведение. Тень внимательно за ним наблюдала, помогая поставить пальцы на правильные клавиши. — Фа, ре диез, си… У меня пальцы не дотягиваются, — пожаловался ребёнок и тут же Тень указала на то как необходимо их расположить, — благодарю. Уши Азраэля дёрнулись, когда он услышал шум в прихожей дома. Мальчик тихо встал со своего места и начал осторожно подходить к двери, чтобы посмотреть, что там вообще происходит. Он поджал ушки к голове, заглянув в прихожую. Вроде бы ничего не изменилось, но Тень заметила на полу камеру, которая двигалась как паук. Мальчик тут же отбежал в сторону, схватив кочергу возле камина. Он пытался ударить по камере, но ничего не выходило, просто не попадал. Тень одним движением смяла камеру и Азраэль побежал в прихожую, закрыв окно. Он сразу начал всё осматривать, стараясь ещё найти такие штуки. И нашёл пару, Тень вновь их сломала. Но к сожалению мальчик не увидел одной камеры, которая уже проникла в глубь дома, наблюдая за ним. — Надо рассказать папе обо всём, — он сглотнул и вновь осмотрелся, — я больше не нашёл. А ты? Тень отрицательно покачала головой и ребёнок вернулся к своему первоначальному занятию.