(Не)желанный

Вокс наблюдал за мальчиком, изучал его движения, манеры, голос. Он не был похож на Аластора характером. Пугливый, резкий, много говорит, много жалуется, много смеется. Всего много… Хотя он был ребёнком. Наблюдая, как тот изучает новое произведению и радостно улыбается, когда у него получается проиграть ещё один кусочек, Вокс замечает улыбку на своих губах. Ещё демону телевидения нравится наблюдать, как Аластор возвращается домой. Азраэль тут же бежит ко двери, берет стул и обязательно смотрит в дверной глазок. Это был уже ритуал. Радио-демон был таким нежным с сыном, никогда на него не кричал, не ругался. Максимум мог пожурить его за слишком активное поведение или не сделанное вовремя задание. И конечно нравится наблюдать за тем, как Аластор ухаживает за их сыном. Он расчесывает его волосы, готовит одежду, укладывая спать или наоборот будит его. И с такой любовью смотрит, как на самое драгоценное, что у него есть, а ребёнок отвечает ему взаимно, отдавая ему свою безграничную любовь. Вокс понял что пора знакомиться с сыном. Заказав самые лучшие игрушки, которые он мог найти, конечно же на заказ. Грешник продумывал план, как можно поймать Аластора и Азраэля в переулке, но… Когда олень защищает своего детёныша, он может и убить. Так что лучше действовать мягко, аккуратно. Через шантаж можно действовать позже, если не получится этот вариант.

***

Аластор посмотрел на сына, рисующего что-то в своём альбоме. Сегодня ему никуда было не надо, так что он спокойно сидел рядом, изучая текст для своего нового эфира. Дома можно было спокойно восстановить свой дух и силы. Идеально уложенные волосы давно были зачесаны в хвостик на затылке, а обычный костюм переодет в домашние чёрные брюки и алую рубашку с коротким рукавом. — Папа, — Азраэль посмотрел на него и протянул альбом, который мужчина тут же взял, — красиво? Бог или дьявол наградил его сына художественным талантом, так что у него прекрасно выходили пейзажа их леса. Аластор кивнул, рассматривая работу сына. — Прекрасная работа, Азраэль. Предлагаю повесить на стену. Мальчик задумчиво посмотрел на своего отца и кивнул, аккуратно выдирая лист из альбома. Внезапный стук на входе в дом заставил обитателей дома навострить уши. Аластор тут же встал, чтобы понять причину шума, Азраэль же лёг на диван, наблюдая за обстановкой из-за подлокотника. Открыв дверь, радио-демон обнаружил коробку с игрушками, а сверху записку «для нашего сына». Сердце Аластора тут же сделало кульбит в груди и он быстро закрыл дверь, отправляя тень искать камеры. Помехи исходящие от отца, заставили ребёнка поджать уши. — Азраэль, ты говорил, что сюда попали камеры. Вы все их уничтожили? — Да, — быстро закивал головой мальчик, — пап… Он узнал, что мы здесь и пришёл меня украсть? На глазах ребёнка тут же появились слезы и Аластор обнял его, усаживаясь на диван. — Он никогда тебя не тронет. Никогда, Ази, — тихо шептал он, покачивая мальчика на руках. Тень кинула перед ним восемь камер и это заставило Азраэля заплакать сильнее. Он боялся, что его заберут у Аластора. Аластор боялся, что у него заберут сына и это было не без причины, — Ази, улыбнись, не дай страху себя поглотить. Помнишь? Азраэль вытерла щеки, но слезы бежали по щекам, но мальчик улыбнулся. — Показывай своим врагам улыбку и они никогда не поймут, что ты их боишься. Даже слезы не будут этому доказательством.

***

Подарки были уничтожены, все камеры тоже. Вокс сидел перед экраном. Не получилось. Каждый дрон, каждая камера уничтожалась. Ребёнок если и был запечатлён на камере, то мельком. И эта реакция, которую он увидел на последнем кадре. Страх и ужас в глазах Азраэля. Что же такое наговорил ему Аластор, от чего он испугался камер? Если действовать напрямую, без чего-то существенного, можно было и умереть. Нужно что-то придумать, поговорить с ребенком один на один, чтобы он смог повлиять на Аластора. Или же нет? Если не получится через разговор с Азраэлем… У него есть прекрасная запись, где Аластор полностью опорочен. Она может стать козырем. На его губах появился оскал. Тогда и не надо говорить с ребенком, можно сразу взять то, что ему принадлежит!

***

Аластор перебирал волосы Азраэля, пропуская их через свои когти, который спал на его коленях. Давно уж не было таких истерик, что ребёнок просто уставал и засыпал тревожным сном. Вокс перешёл черту в очередной раз, хотя куда дальше. Его мать всегда говорила улыбаться, даже при самых страшных и пугающих обстоятельствах. Но Аластор и Азраэль совершенно разные. У его сына есть… Эмоции, которые радио-демон не мог прожить будучи человеком. А вот у его сына получилось. Жестокость, страх, эмпатия, любовь как-то сплелись в этом чудном создании. Они всё же в Аду, без жестокости никуда. На земле Аластор и вёл бы себя иначе. Услышав стук в дверь, радио-демон осторожно уложил сына на диван. Быстро появившись у двери, Аластор открыл её и увидел того, кого бы вечность видеть не желал. Сам учил сына всегда смотреть в глазок и сам же открыл дверь без проверки. Вокс стоял у двери с цветами в одной руке, а во второй подарочный пакет. — Можно войти? — голос демона телевидения был мягким, наполненный притворной вежливостью. — Нет, нельзя, — грешник уж хотел закрыть дверь, но Вокс выставил ногу вперёд, не давая той закрыться, — убери ногу или я её оторву. — Я хочу увидеть сына, — прямо сказал он, заставив Аластора хмыкнуть, — и поговорить с тобой. — Очень опрометчиво, Вокс. Нет. Этого не будет, уйди с глаз моих, — голос радио-демона был наполнен помехами от недовольства. Да что о себе позволяет?! Вокс с помощью проводов, которые у него были подключены к системе на спине, достал телефон из кармана. Радио-демон хотел было вырвать этот провод, но увиденное заставило его понять — лучше не дёргаться. Вокс включил видеозапись, где со всех ракурсов было показано, как TV-демон насилует Аластора. — Если эту запись увидят другие оверлорды, грешники… Представь что начнётся. Грешники захотят разорвать тебя живьём, а Азраэль будет смотреть на это. Его заставят смотреть, а уже затем он станет моим ребенком, — телефон отправился в карман, — или же ты можешь меня впустить и поговорить со мной, а так же дать поговорить с ним. Аластор смотрел на Вокса нечитаемым взглядом. Угрозы… Как низко. Взвесив в своей голове все за и против, поняв что лучше думать о ребенке сейчас, он вышел убрал ногу грешника. — Эти прекрасные цветы были срезаны зря. Мне не нужны цветы, я не женщина, — начал радио-демон, — подарок можешь в дом не проносить. Ты не знаешь, что он любит. Вокс посмотрел на предметы в своих руках и всё же отложил их на край крыльца. Аластор открыл дверь полностью, позволяя ему войти в дом.